Развод. Точка. Нет (СИ)

— А почему раньше не мстил? — с иронией в голосе спросила жена.
— Замечание не в бровь, а в глаз. Видимо, тогда время ещё не пришло, мальчик только вставал на ноги и выжидал подходящего момента — и вот наступил звёздный час, когда всё сошлось: его интересы как владельца футбольного клуба и отпетого мошенника, стремящегося к мести. Что Голубев причастен к последнему преступлению, о котором нам известно, с уверенностью ответить не могу, — честно сказал я. — Но, понимаешь, есть здесь важная деталь, которую я не могу игнорировать: мы вышли на след одного из участников преступления — девушку, похожую на Милу. — Лера с недоумением взглянула на меня. — Да-да, я говорю о твоей подруге. Ты же понимаешь, что она пойдёт на всё ради любимого. Мадам засветилась на одной из камер, хоть изящно уходила от обзора, даже потом в спальном районе поменяла машину. Так сказать, не глядя, ударилась в семейный подряд.
— Мила же тёмненькая, а тётушка сказала, что та девушка была светловолосой. Надела парик?
— Возможно.
— Вы её взяли?
— Пока нет. Знаем только, где она сейчас находится. Пойми, нас не устроит арест одной Милы… Нам надо взять всех, всю банду, вот мы и отслеживаем контакты, хотя сделать это сложно: Голубев — тёртый калач, и подброшенный жучок для него — вчерашний день. Потому пользуемся другим. — Я вздохнул: — Макса надо арестовать. Это лучший для него исход событий. Сам он не остановится.
— А если бы я согласилась с его предложением и уехала бы… он бы потом меня бросил. Так?
Я вздохнул: неужели Лера со мной несчастна, если даже теоретически у неё возникают подобные вопросы.
— Ты говоришь о странных вещах, даже думать об этом не хочу.
— И всё-таки.
— Не знаю. Но какой бы это был для меня удар! Ради этого Макс бы пошёл на многое! Думаю, ваша встреча на парковке не случайна.
Лера кивнула, соглашаясь:
— Тоже об этом подумала.
Мы разговаривали около часа, тихо и не очень, иногда кричали друг на друга. А потом, согласившись помочь, Лера позвонила Максу и включила громкую связь. Конечно, прежде мы обговорили общую канву разговора.
— Так что, теперь развод? — спросил я, стараясь побыстрее войти в роль и выбрать нужную тональность разговора, чтобы Голубев поверил.
— Конечно, развод.
Лера была гармонична в роли обманутой жены, казалось, она не играла, а на самом деле жила этой ситуацией.
Однако совершенно не хочется допускать мысль, что она таким образом выплёскивала истинные ко мне чувства.
Где же я так накосячил? У жены слова лились свободно и натурально, будто из глубины истекающей кровью души. Или у Леры настоящий талант актрисы, или всё это она прочувствовала в реальной жизни.
Неужели жена знает о том нелепом случае, который произошёл, когда она уехала в Энск на пару дней, а мы с друзьями решили отметить очередной день сотрудников органов следствия?
Приняв тогда изрядное количество спиртного, все отправились к Огурцовой, живущей поблизости, чтобы продолжить банкет: до кондиции было далеко, а кабак уже закрывался.
Продолжали у Ленки веселье до тех пор, пока я не свалился на диване, стоявшем у стола. Когда же проснулся под утро, увидел рядом с собой прижавшуюся всеми частями тела Огурцову, а наискось, на полу, обняв друг друга, по-богатырски храпели два приятеля. Эпичная картина. Я приподнял одеяло: спали в одежде. Уф, сразу на душе стало легко и спокойно. Да и пьян я был очень, всё равно бы ничего не получилось.  -Ч-и-т-а-й- -к-н-и-г-и- -на- -К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-
Когда проснулись все, долго смеялись над нелепой ситуацией, в которой оказались, однако после того Ленка прицепилась ко мне намертво, просто начала преследовать.
Как только не объяснял ей, что женат, что люблю Леру, бесполезно, прилипла, как банный лист.
А жена, будто что-то почуяла, начала доставать своей ревностью. Но ведь ничего же не было! Не бы-ло!
Потом Огурцова на некоторое время отступила, однако недавно снова затвердила привычное: «Люблю, не могу».
Зачем-то подключила соседку, чтобы та позвонила Лере и сообщила, что у меня роман с Огурцовой. И как всё точно Ленка — злыдня рассчитала: зашла в мой кабинет перед обедом и напросилась на разговор, предложив заодно потрапезничать в кафе, где мы обычно ели, ибо буфета у нас нет.
  
Хорошо, что хоть призналась Лере, это всего-то проделки подруги, на самом деле, ничего такого не было.
Вот что с Огурцовой было делать? В общем, настоял, чтобы она уволилась, если не может с собой справиться. Обещала подумать. Пусть хоть так, лишь бы не лезла со своей любовью.
Но эти мысли пронеслись мимолётом, ибо нужно было думать о другом: как достоверно сыграть свою роль, чтобы вынудить Макса пойти по нужному алгоритму.
Неожиданно при «перепалке» с Лерой позвонила Алиса и сообщила, что собирается несколько дней поработать у отцовской сестры в офисе микрокредитной компании. Я знал, что у тётки в кассе наличкой лежало до полутора миллионов рублей.
Вдруг пронзила мысль: а ведь Голубев наверняка соблазнится напоследок нагадить, хоть горсть да унесёт, чтобы досадить ненавистным Краснокутским, тем более контора без действующей охраны, как и везде, только кнопка безопасности.
Я знаком показал Лере, что пора заканчивать разговор.
Жена кивнула, поняла:
— Хорошо, съездим к Стёпе в другой раз. — И снова превратилась в Леру, которая мечтает развестись с мужем.
Я побросал вещи в сумку, будто бы собираясь уходить, и шепнул жене на ушко:
— Даже не мечтай о разводе.
Она улыбнулась и взглядом показала на смартфон. Я, надел на Шарика ошейник, взял дорожную сумку, наполненную до отказа вещами, и, громко хлопнув дверью, спустился с псом вниз на лифте. Для достоверности отъехал от дома: кино так кино, наверняка отслеживают моё передвижение.
Наушники — в уши, и принялся внимать разговор жены с Голубевым: в квартире на всякий случай вчера установил камеры во всех комнатах.
Итак, похоже, Максим Викторович наживку заглотил. Всё складывается даже лучше, чем ожидали. Сейчас мы знали о двух местах, где можно было ожидать Голубева и банду, где можно было их взять без особой угрозы для жизней сограждан, ибо офис микрокредитной компании — отдельно стоящее новое строение, другие организации начнут функционировать только после праздников. К тому же здание огорожено, а территория засажена хвойными деревьями.
Голубев служил в армии, потому точно знает, стрелять там опасно: может отрикошетить. А другое строение — автосервис вообще стоит на отшибе города, что не может не радовать.
Итак, у Голубева пара дней, чтобы подготовить операцию и пути отхода.
Минут через пять поступил звонок с оставленного специально для Леры кнопочного телефона на мой такой же кнопочный.
— Что скажешь? — взволнованно спросила жена.
— Скажу, что ты у меня — молодец. Два дня из квартиры не выходи: спи, смотри фильмы — отдыхай и ни о чём не думай. Ты под надёжной охраной. Мы с Шариком это время поживём у приятеля.
— А приятеля зовут Огурцова?
Я громко вздохнул: наверное, это никогда не закончится.
— Приятеля зовут Димка Лопахин, он — мой однокурсник, если помнишь.
— Помню. А мне жучков Макс не подбросил? Вдруг он слышал весь наш разговор и сейчас слушает.
Я засмеялся:
— Похоже, у тебя развивается шпиономания семимильными шагами. Никаких жучков нет, как и другого — проверено, так что, не беспокойся. Всё было настолько натурально в эти дни, что горе-герой потерял всякую бдительность, полностью поверив в наш скорый развод.
За эти дни Голубев ещё пару раз выходил на связь, и Лера вела разговор совершенно безукоризненно, профессионально, в соответствии с моими рекомендациями. Правда, язвила, как обычно. Для достоверности. Но я чувствовал, настроение у неё поменялось, она полностью мне поверила.
Утром Лера увидела из окна нашей квартиры, как к зданию напротив подъехал джип, похожий на тот, на котором она когда-то следила за мной у кафе и, догадавшись, что Голубев перед побегом решится на ограбление офиса, вышла из дома, волнуясь за Алису. Вот упрямая, ведь говорил же, чтобы нос не высовывала из квартиры. Однако опасности не было: в тот момент Макса уже арестовали.