Шок и трепет 1978 (СИ)

Через пару секунд замешательства Михаил Андреевич, сообразив, как странно прозвучала его последняя фраза, и что некоторые коллеги не в курсе о новомодных западных веяньях в музыке, пояснил:
— Течение такое молодёжное. Оборванные, раскрашенные и головы у них частично обритые. Мне журналы приносили, и мы с товарищами обсуждали то безобразие, которое творится во всём мире. Там их панками называют. Они ирокезы носят, как у некоторых индейцев Северной Америки во времена колонизации, выбривая волосы по бокам.
— Но у этого певца, что ты нам сейчас продемонстрировал, волосы выбриты не по бокам, а посредине. На боках они есть, — заметил Косыгин.
— Есть-то они есть, но сути это не меняет — кривлянья точно такие же, как и на Западе. Наверное, Васин хотел как-то замаскировать своё «творчество» и отстраниться от этих самых панков, думая, что мы это не заметим. Он, наверное, подумал, мол, выбрею себе волосы не по бокам, и, мол, тогда они — то есть мы, не додумаются. Но не тут-то было. Мы всё видим! У нас везде есть глаза. Мы не слепые. И панков от не панков всяко отличить сумеем. И наказать за это тоже сумеем!
— Вот с наказаниями, ты, Михаил Андреевич, переборщил. Нельзя было Сашу из комсомола исключать. Ему перед товарищами будет стыдно. Вы, наверное, забыли, но он ещё ребёнок! Такие суровые меры ему травму моральную нанести могут, — заступился за протеже Министр обороны СССР Дмитрий Фёдорович Устинов.
— Травму? Ему? Да вы посмотрите, как он там, в фильме, на канатах скачет! Вы посмотрите, как он себя отвязно ведёт! Это что — тот образ советского человека, которого мы хотим воспитать? Таким мы видим наших юношей и девушек в будущем? Разукрашенными и выбритыми неформалами⁈ Это же оторви и выбрось, а не пример для молодого поколения!
Новое слово вновь заинтересовало присутствующих, и Суслов вынужден был вновь пояснить.
— Неформалы — условное обозначение праздношатающейся молодёжи, которая не активна и не участвует в нормальной, то есть формальной жизни общества. Вся эта мода на «неформальность» и протест приходит к нам, естественно, с Запада. И началась эта экспансия давно. Если вы помните, ещё до войны, появились джаз-банды. Потом битломаны. Потом хиппи. И вот теперь по нашей стране маршируют панки! Кто будет дальше? Металлисты?
— Причём тут наши металлурги? В их среде начались какие-то брожения? Я не обладаю такой информацией, — не понял Председатель Правительства и вопросительно посмотрел на Председателя КГБ СССР.
— Не металлурги, а металлисты — молодёжное течение любителей так называемой «тяжёлой» музыки, — дал справку Юрий Владимирович Андропов. — Кстати говоря, Васин пропагандирует и это музыкальное направление. Уже издано более пяти пластинок с песнями, исполненными в данном жанре.
— И что, гхм, там тоже такая же, гхм, музыка? — поинтересовался Генеральный Секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев.
— Практически да. Разве что там более жёстко звучат гитары. Намного жестче.
— Гхм, и что, молодёжи такое нравится?
— Многим — да. Все тиражи пластинок раскупаются с огромной скоростью.
— И это очень опасная тенденция! — вмешался в разговор Суслов. — Нельзя нашим юношам и девушкам давать увлекаться такой музыкой! Это ни к чему хорошему не приведёт!
— Не дадим мы, даст Запад! Как они уже не раз делали, — произнёс Министр обороны СССР. — Михаил Андреевич только что упоминал джаз-банды, хиппи и «Битлз». Он забыл упомянуть, что и рок-н-ролл пришёл к нам именно с Запада. И вот сейчас, впервые в истории нашей страны, у нас есть шанс не впитывать их культуру, а навязать нашим противникам не классическую музыку или балет, в коих мы бесспорно испокон веков сильны, а новую, невиданную музыкальную моду. А с ней и образ жизни!
— Панковский⁈
— Да что ты, всё про этих панков понимаешь? — отмахнулся Устинов. — Панки в мире уже есть. Не мы их придумали, и что-либо поделать с этим не в нашей власти. Но я говорю не о них. Я говорю о новом течении — тяжёлом металле, что придумал Саша Васин. А точнее о его новых подвидах, — он открыл папку с документами и зачитал: — Такие жанры как doom metal, thrash metal, death metal и black metal, — посмотрел на ничего не понимающих в концепциях «гибридной войны» коллег и пояснил: — Этих жанров в мире ещё не существует. Но с помощью Саши мы можем возглавить эти перспективные направления.
 
— Но все их объединяет одно — все они металл, а это не музыка, а ужасная адская какофония! — выразил своё атеистическое мнение Секретарь ЦК. — Такое и слушать невозможно.
— А между тем её слушают. И довольно многим, как на Западе, так и у нас, такая музыка нравится.
— И это очень странно! Явно мир сходит с ума! Налицо полная деградация мировой культуры. Так зачем нам с вами присоединяться к нездоровым тенденциям? К чему нам такая музыка? Очевидно, что нашим людям она не нужна! Нормальному здоровому человеку такое нравиться не может! Не может — и всё!
— Естественно, такая музыка не для всех. И мы прекрасно понимали это, давая добро на выпуск пластинок и популяризацию этих стилей в мире. Ведь кроме металла в нашей гибридной войне с западным влиянием мы опираемся на другие музыкальные стили. — Устинов поправил очки и опустив взгляд вновь зачитал из папки: — New wave, grunge, rave, happy hardcore, hip hop, и другие. Так что, благодаря его и нашей неустанной работе по изменению мировоззрения, нашей стране в самое ближайшее время удастся захватить мировой музыкальный Олимп. Более того, уже сейчас мы являемся свидетелями такого захвата — концерты собирают миллионные аудитории, а кассеты и пластинки расходятся десятками миллионов экземпляров.
— То есть, гхм, ты, Дмитрий Фёдорович, хочешь сказать, что всё нормально? — спросил Брежнев.
Министр обороны СССР чуть пожал плечами и произнёс:
— Во всяком случае, Леонид Ильич, не вижу особо никаких осложнений и даже более того, от этой музыки, хоть она мне и не нравится, и я её не понимаю, но вижу только плюс.
— Поясни, гхм.
— Во-первых, как я уже говорил, она пользуется спросом в мире, а значит, мы с помощью её не только постоянно напоминаем о себе мировому сообществу, но и можем на него влиять. Во-вторых, эти гигантские масштабы продаж приносят гигантские прибыли нашей стране, увеличивая бюджет. А в-третьих, мы тут об этом уже говорили, но не лишнем будет напомнить ещё раз — эта или подобная ей музыка, так или иначе, всё равно просачивается к нам, наряду с другими западными увлечениями — всё та же жвачка, джинсы, длинные причёски, и т. д, и т. п, так не лучше ли нам не ждать её появления, а самим изготовить подобный продукт⁈ Ведь никуда от этого не деться, она всё равно к нам придёт. Наш «железный занавес» таковым является лишь на словах. На деле же граница открыта для очень большой категории граждан нашей страны. Это и дипломаты, и работники торговли, и моряки, и летчики, и ученые, и ещё много кто. Причём некоторые категории граждан, взять всё тех же дипломатов, ездят за границу со своими семьями. Так вот, практически все эти граждане привозят из загранкомандировок не только предметы быта и первой необходимости, но и предметы творчества: книги, пластинки, фильмы и так далее. Остановить это мы не можем, а вот возглавить некую часть зарождающейся молодёжной культуры у нас есть вполне реальный шанс. Так зачем этому препятствовать, коль можно действовать как в пословице, которую изрёк Макиавелли. Применимо к нашему делу она может звучать так: «Не можешь противостоять — возглавь».
Повисло тяжёлое молчание. Некоторые товарищи были не согласны с тем, что молодежь начнёт увлекаться такой музыкой, ибо видели в этом опасность. С другой стороны, и слова министра обороны были правильными. Раз такая музыка уже есть за кордоном, то очевидно, что в самое ближайшее время она попадёт к нам. Так не лучше ли приготовиться к её появлению заранее?
Суслов увидел колебания соратников, подождал с полминуты и перешёл к более решительным действиям, решив показать примеры и объяснить на пальцах, чем конкретно грозит растление молодёжи.