Шок и трепет 1978 (СИ)
Слёзы ручьём полились из глаз, а в голове набатом начало бить: «Зачем⁈ Зачем⁈ Зачем я их бросил! Зачем⁈ Ведь она меня любит!»
На душе стало так грустно и одиноко, что хоть волком вой. Я хотел оказаться с ней рядом прямо сейчас. Хотел поговорить. Хотел раз и навсегда объясниться. Хотел попросить прощения за то, что не выслушал её тогда, когда ей было сложно, а хладнокровно порвал отношения, добавив в свой личный чёрный список. Хотел узнать, почему она так поступила? Почему не рассказала про беременность ранее? Почему не рассказала про отношения на стороне? Сейчас, тут, на сцене ДК в воинской части, я всё это захотел узнать, одновременно проклиная себя за то, что у меня было настолько много времени для этого, и я им не воспользовался.
И вновь сдавило грудь. Пришло понимание того, что, если я немедленно не успокоюсь, то, скорее всего, моя земная жизнь на этом закончится.
— И я так и не успею поговорить с Мотькой, — сдерживал я изо всех сил себя.
Это надо было срочно прекращать. СРОЧНО! Но как? Успокоительных таблеток не было. Валокордина с корвалолом тоже. Даже спирта под рукой не было — «деды» с дембелями весь выпили. Готов спорить, что и весь технический тоже, не то, что медицинский из лазарета.
И поэтому оставалось только одно средство отвлечься. Только одно средство могло меня спасти в этой безвыходной ситуации, когда я находился на грани жизни и смерти.
И я им воспользовался.
Мгновение — и уже сижу на стуле перед пианино. Ещё мгновение и я открываю клап — крышку, закрывающую клавиатуру. Когда же мироздание отсчитало третье мгновение, я уже был не на бренной Земле, а удалялся от неё ввысь.
https://youtu.be/3_MxhSS86oU?si=9BZXe0Bd4-hI89Is&t=93 Two Steps From Hell — Blackheart (Piano Version)
Музыка! Именно музыка была тем спасением, которое могло отвлечь и воистину залечить раны истерзанной души. Она витала в воздухе, и, плавно переливаясь яркими, хоть и незримыми цветами, уносила моё сознание всё дальше и дальше от мирских забот и невзгод. Вся рутина бытия осталась где-то далеко внизу, и я полностью отдался на милость тому потоку радости и воодушевления, который окружал меня.
Эта волшебная субстанция, которая называлась музыкой, полностью успокоила меня, сделала невесомым и помогла парить в вышине, поднимаясь с каждым тактом всё выше и выше. Я играл и летел над просторами. Я парил, словно орел, пролетая над полями, лесами и лугами. Ветер, свобода и бескрайняя жизнь предстали передо мной во всей красе. Я чувствовал, что мои крылья способны объять весь мир, всё мировое пространство и…
— Эй, солдат, ты чего тут безобразие нарушаешь⁈ — неожиданно раздался властный голос, и орёл, словно ударившись о невидимую твердь, сломал себе крылья и устремился камнем вниз, словно подбитый истребитель, теряя при крутом пике разлетающиеся во все стороны перья.
Глава 19
Музыка нас связала
После столь неожиданного окрика, мгновенно разумом вернувшись на грешную Землю, поморгал, а затем, повернувшись, покосился на выведшего меня из нирваны.
Это был военный. Он стоял у входа в зал, и рассмотреть кто именно этот человек, из-за расстояния, было не возможно.
«Раз так громко кричит — значит, никого не боится. И раз не боится, значит не обычный солдат, который от службы, как и я, решил тут спрятаться, а командир», — подумал я.
И стал прикидывать, как мне выкрутиться из столь щекотливой ситуации.
— Ну, что застыл⁈ Как надо приветствовать старшего по званию⁈ — воскликнул он, явно собираясь направится в нашу с пианино сторону.
И тут я понял, что облажался ещё раз. Причём по полной программе. По всем канонам жанра, а также по пресловутой субординации, я мало того что не отдал честь, при виде офицера, но даже и не вскочил со стула при его появлении — так и оставшись сидеть.
Проступки мои были тяжкими, поэтому я не нашёл ничего лучшего, как постараться искупить содеянное.
Неведомый мне командир начал неумолимое движение ко мне, вышагивая чёрными хромовыми сапогами по красной бархатной дорожке, а я заиграл подобающий этому моменту марш.
https://youtu.be/0v2N1ROvEI0?si=4EJmHx0QF6pBqPkl&t=11 Star Wars — The Imperial March
Преодолев зал, майор забрался на сцену и, подойдя ближе, положив руку на корпус пианино в задумчивости, спросил:
— Эту песню я слышал. Она на сборнике классической музыки фирмы «Мелодия» вышла. Я её узнал. А первая песня откуда? Что-то знакомое… А ну-ка сыграй первую.
— Песню? — решил уточнить я, прекратив играть.
— Да-да, — первую.
Приказ старшего по званию был не двусмысленным, поэтому пришлось играть первую «песню», которая в простонародье, естественно, называется не песней, а музыкой.
— Узнал! Узнал!! — где-то посередине композиции обрадовался майор, захлопав в ладоши. — Эту песню играет оркестр Аркадия Бурштейна. Так?
— Э-э, наверное, так, — задумался я, пытаясь вспомнить, какие именно композиции я подарил для исполнения папе Севы.
Однако, много времени мне поразмышлять товарищ военный не дал. Перестав улыбаться, он нахмурил брови и произнёс:
— Фамилия?
— Кравцов! — вскочил я с места и вытянулся по стойке смирно.
— Кравцов⁈ Ты тот самый дебошир, который дерётся?
— Нет! Я другой, товарищ майор.
— Однофамилец?
— Так точно.
— Ясно, — хмыкнул тот. Осмотрел меня с головы до ног и улыбнулся: — Без обид, это и так ясно. Не тянешь ты на того, кто дерётся с семерыми.
Я пожал плечами, мол, полностью с вами согласен.
— Так ты пианист?
— В общем-то — да, — ответил я и спросил: — Извините, товарищ командир, но я смотрю, Вы тоже музыкой увлекаетесь.
— А то! Ещё как! У меня штук сто пластинок разных групп! Все есть. И современные тоже. В том числе и «Импульс», и «Васин», и «Битлз», и «Ролинги», и «БАК», и Юля Берёзкина, и Катя Мячикова! Я большой поклонник хорошей музыки и стараюсь находить время и для неё — это как побег от реальности!
«Ага, а майор-то у нас оказывается творческая личность. Хорошо это или плохо для меня?» — задался я вопросом и, усмехнувшись словам о том, что «Битлы» — это современная музыка. Решил, что хорошо, и, кивнув, сказал об этом вслух:
— Приятно познакомиться со столь изысканным командиром.
Тут нужно сказать, что в том, что майор увлекался моим творчеством и творчеством моих коллег, нет ничего необычного — сейчас, без преувеличения, весь мир фанател от «моих» песен. Важно тут было другое. А именно то, что смысла от того что майор является моим поклонником вовсе не было. И всё потому, что в его глазах я не был ни членом группы «Импульс», не был Васиным, и даже Сашей я не был. А был я Кравцовым, да к тому же ещё и Иннокентием. Так что свою звёздную фамилию я, в своих корыстных целях, не раскрывшись, использовать попросту не мог.
А раскрываться я и не собирался. Мне были не понятны действия начальства, которое меня упекло, в буквальном смысле, фиг знает куда. Я не понимал их цели. А раз так, то открываться перед первым встречным было верх глупости. Вначале я должен был прояснить обстановку, то есть, пока мне предстояло нести крест безымянного Кравцова.
Майор, тем временем, вынырнул из своих раздумий и произнёс:
— А для тебя, солдат, что для тебя музыка?
— Утешение. Именно утешение, которое я могу найти даже здесь, в угрюмом захолустье.
Командир обвёл взглядом стены дома культуры, затем перевёл взгляд на меня и прищурился:
— Из Ленинграда, что ль?
— Нет. Из Москвы.
— Вот я и говорю — зажрались вы там у себя в столицах. И это вам не то, и то вам не сё. Хорошее здание, а ты нос воротишь! — насупился он.
— Да нет, я не в этом смысле, — решил сдать назад я.
— А я в этом! Это наше ДК! Наша культура! И нам её нужно ценить! Понял, Кравцов⁈