Шок и трепет 1978 (СИ)
Теперь же все эти грандиозные планы пропали и всё пошло коту под хвост'.
Раздумывая над печальностью происходящего, я закрыл глаза, и, вероятно, заснул, потому что из забытья меня вывела тряска. Кто-то настойчиво теребил меня за плечо и пьяным голосом твердил:
— Кравцов. Проснись! Хорош спать. За тобой пришли. Тебя ждут! Кравцов, вставай! Рота подъём!
— Э-э, шта? — не понял я спросонья.
Спрыгнул с подоконника и поддержал шатающегося призывника, который меня и разбудил. Тот показал рукой на дверь, и, шмыгнув носом, всё тем же крайне нетрезвым голосом произнёс:
— Ты же Кравцов? То-то! Вон иди, тебя купили. Твой вербовщик твою фамилию назвал и тебя ждёт.
«Как же меня бесят неадекватные пьянчуги», — раздражённо подумал я, хотел было сказать этому парнишке, что я вовсе не Кравцов, а имею совсем другую фамилию.
Но вовремя опомнился, открыл от изумления рот, после чего сразу же его закрыл.
В голове всплыли слова полковника о том, что они мне не смогут в открытую помогать, а смогут лишь нелегально. И что я, мол, сам соображу, когда увижу эту помощь. И вот, очевидно, помощь пришла.
Фамилия Кравцов именно об этом и говорила. Да и то, что парень был отправлен именно ко мне, и разбудил именно меня, явно было сделано по указанию сверху. Это был как тайный знак, с помощью которого мои кураторы, мои ангелы-хранители, уведомляли меня о своём негласном присутствии и направляли в нужное русло.
«Молодец, дядя Лёша Кравцов! Не обманул! Выручил! Спасибо тебе огромное! Теперь я уверен, что со мной всё будет в порядке. Он сумеет всё организовать и служба моя пройдёт недалеко от дома в тихой и спокойной обстановке! Ура!»
Поблагодарил полубодрого призывника за добрую весть, махнул не обращающей на меня внимания отдыхающей молодёжи, повесил спортивную сумку на плечо и пошёл навстречу своему избавлению, продолжая радоваться, что старшие товарищи про меня не забыли и обязательно решат все мои насущные проблемы.
Так что жизнь мне снова показалось радостной, ибо я понял, что теперь всё будет чикибамбони.
* * *Интерлюдия
Москва. Министерство обороны СССР
Кабинет генерал-полковника Порхунова
— Здравствуй, Николай Юрьевич. Проходи. Присаживайся. Докладывай, — произнёс хозяин кабинета, увидев своего старого боевого товарища.
Генерал-лейтенант Петров подошёл к креслу, стоящему возле письменного стола, присел и, вздохнув, произнёс:
— Просто удивительная история, Максим Иванович. Мистика и аномальное стечение обстоятельств. Ничем иным произошедшее назвать было просто невозможно.
— Давай сначала и подробней.
— После известного скандала мы узнали, что нашего подопечного собираются отправить служить в армию. По указанию министра обороны мы сразу же разработали план по организации особых условий прохождения воинской службы для Васина. Предполагалось, что на первых порах служить он будет в подмосковных Мытищах в шестьсот сорок первом «почтовом ящике», а в дальнейшем, за неделю до привидения к присяге, будет переведён в Отдельный Краснознаменный Кремлевский полк. После этого он должен был войти в состав оркестра Александрова, где смог бы продолжить заниматься музыкой. Кроме этого, мы рассчитывали, что по прошествии некоторого количества времени, когда стихнет бушующая в верхах буря, Саша сможет продолжить заниматься не только музыкой, но и, в интересах Минобороны, приступить к съёмкам устраивающих нас фильмов. Одним словом, мы просчитали всё дальнейшее развитие событий, и с нашей стороны всё было готово. Но, к сожалению, кое-что мы всё-таки не учли. А именно — то, что с этим мальчишкой всегда всё идёт не так, как у обычных людей.
Вечером 26 июля, когда Васин возвращался с прогулки, согласно приказу в ходе действий по ранее согласованному плану, ему была вручена повестка. Он расписался в получении и отбыл домой.
На следующее утро в 8:00 Васин, имея в руках спортивную сумку с личными вещами, прибыл в Останкинский военкомат. Там его провели на пункт сбора, где уже находились другие призывники.
Как Вы знаете, для того чтобы легализовать экстренный летний призыв и узаконить его, было принято решение выпустить приказ о внеплановом летнем призыве. Согласно этому приказу, в течение двух дней в трёх военкоматах было собрано более семисот призывников, которые по тем или иным причинам не попали под ранее происходивший весенний призыв.
Всё прошло в штатном режиме, и военкоматы выполнили приказ.
Для того чтобы не привлекать лишнего внимания к нашему подопечному, и для того, чтобы исключить любые слухи о его поддержке с нашей стороны, вербующий офицер из мытищинской части должен был забрать к себе Васина лишь на следующий день. Чтобы исключить любую возможность вербовки Васина другими офицерами, списки новобранцев были изменены. Из всех них исчезла фамилия Васина. Одним словом, на этом этапе всё шло согласно плану.
В назначенное время вербовщик прибыл в военкомат, но Васина там обнаружить не удалось.
Васин, без сомнения, в военкомате был, но оттуда не вышел, а попросту исчез. От него осталось лишь его личное дело.
— Ты говоришь, что на втором этапе операции Васина из Останкинского военкомата должны были перевести в Мытищинский военкомат?
— Так точно.
— То есть, вы сделали так, что Васин должен был отбыть в город Мытищи? Туда, где, по мнению, как минимум, большей половины человечества находится магическая школа и учится мальчик-волшебник Гриша Ротор? Туда, где повсюду это самая магия и волшебство? И после этого ты удивляешься, что Васин исчез?
— Э-э, да… Вы хотите сказать, тут есть связь?
— Гм, уже не знаю…
Конец интерлюдии
* * *Глава 6
В добрый путь
О том, что суперплан Кравцова работает не совсем так, как мне это изначально представлялось, я понял в тот момент, когда, погрузив нас в вагоны поезда, объявили, что мы направляемся в Мурманск. Нет, я понимаю, конечно, что: «Этап на Север, срока огромные», если перефразировать когда-то слышанную песню. Но разве не бесчеловечно светоча мысли, бывшего комсомольца-пионера, величайшего из величайших вот так, по-простецки, взять и отправить на этот самый Крайний Север?
Не крайний? Ну, так до крайнего там рукой подать!
Я отвернулся к стенке и, не обращая внимания на соседей, стал думать о своём удручающем положении. В пути мы были уже больше трёх часов, и окружающая обстановка меня уже начинала изрядно бесить. Особенно напрягали две вещи — открытые купе, ибо плацкарт и незатихающий гвалт, стоящий вокруг.
Плацкарт — как много в этом слове… ненависти к извращенцам-инженерам, сотворившим такое безумие. Именно безумцы могли создать проект, в котором нет дверей. Уверен, что данную конструкцию изобрели те же организации и индивиды, что и проектировали общественные туалеты без дверей и даже иногда без перегородок. Что должно было быть в голове у проектировщика, который обрекал сограждан на стыд в туалете и почти такой же стыд в поезде? Ни переодеться, ни отдохнуть, ни поесть нормально в тишине. Постоянное движение, постоянные разговоры и постоянное касание до пяток, ибо сами ноги лежащих пассажиров нередко торчат непосредственно в коридоре. Это же даже как-то стыдно и аморально, когда ты, лёжа на верхней койке, чувствуешь, что в твои ступни постоянно упирается лицо проходящего по коридору пассажира. Уверен, что и тем, кто упирается лицом в чужую ногу, неприятно и противно вдвойне. Хотя, к сожалению, в нашем разношёрстном обществе есть разные извращенцы-фетишисты, которые, вполне возможно, такие изыски очень даже приветствуют… Но всё же основная-то масса населения вполне адекватна. Так, может быть, имеет смысл перед проектированием опираться на их вкусы и чаянья, а уже затем начинать работать и таки придумать двери?
Что хотели сделать таким чудесным инженерным «бездверным», решением разработчики, было абсолютно непонятно. Ну что они выиграли? Хотели увеличить количество мест за счёт тех мест, которые расположены в коридоре? Ну, с такой логикой можно было вообще убрать лежачие места, и заставлять людей ездить стоя, плотно забивая их в вагоны как килек в банку. Про места в коридоре даже упоминать кощунственно. Там вообще спишь как на проходной. Нужно ли говорить, что при таком активном отдыхе психика человека резко стремится к нулю и у него вполне возможно, и даже очень вероятно, через пару дней такого «сна» просто сорвёт крышу. Неотдохнувший организм, измотанное и озлобленное состояние, в конце концов, дадут о себе знать и обязательно вылезут наружу. Итог же такого выхода отрицательной энергии, скорее всего, будет плачевным. Озлобленный на весь мир гражданин сорвётся и своей злостью отыграется на ком-нибудь другом, как правило, ни в чём не повинном индивиде. И кому от этого будет легче? Уж не тем, кто придумал использовать плацкарт при уже изобретённых купе.