I will always choose you (СИ)

— Вот как, — произнёс он. Дёрнув меня, ставя на ноги, он отошёл чуть дальше и принял боевую позицию. — Что ж, начинай.
Я замахнулась рукой, пытаясь обмануть его своим маневром, в то же время пытаясь сбить его равновесие подсечкой. Он, предвидев мои попытки, одним движением ударил в солнечное сплетение, тем самым заставляя меня упасть на колени и жадно хватать ртом воздух. Замечая, что он снова предпринял попытку уйти, я с трудом произнесла:
— Я ещё не закончила.
С небольшим усилием поднявшись, я снова встала в стойку. Леви обернулся и подошёл ближе ко мне. Как назло блядская голова начала нещадно разрываться от боли, и из-за этого я резко зажмурилась и мотнула головой.
— Ты ещё слишком слабая. Думаешь, я не знаю, что тебе нездоровится? Такая обуза нам ни к чему, только лишний корм в пасть титанам.
Глаза предательски защипало. В глубине души я понимала суть его слов. И видела: он переживал. Наблюдая за моим состоянием в последнее время, он боялся, что мои приступы боли могут подвести в самый неподходящий момент. Но мой мозг распознавал только такие слова как: «слабая», «обуза», «корм титанам». И от этого над разумом стала брать верх такая, чисто по-детски банальная обида.
— Да что ты знаешь? — я еле сдерживала слёзы. — Сам же говорил, хоть таким образом я спасу жизни солдат. Стану кормом для титана, чтобы остальным выиграть время!
В глазах Леви промелькнула еле заметная боль. Он прекрасно помнил свои слова, сказанные мне в самом начале нашего общения и, очевидно, о них уже не раз жалел. Резко сделав выпад, он перекинул меня на землю и начал делать удушающий приём. Я стала царапать его руку, в попытках вырваться или хотя бы ослабить хватку, но не выходило.
— Посмотри на себя. Жалкая, никчемная. Так рвёшься сдохнуть? Я уже говорил, что могу тебе помочь с этим.
В глазах начинало понемногу темнеть и я лихорадочно попыталась пропустить в легкие немного воздуха, но было безрезультатно.
— Повторяю ещё раз. В вылазке ты не участвуешь. Ты меня услышала?
Я уже ничего не слышала. Пульсирующая боль в голове с каждой секундой нарастала и, дойдя до своего пика, в голове словно что-то взорвалось, и я погрузилась во тьму. В ушах стоял противный звон. У меня были открыты глаза, но кроме пугающей тьмы я ничего не видела. Леви ослабил хватку, словно почувствовав, что со мной что-то не то. Он посадил меня на землю и, видимо присев на корточки напротив, взял за предплечья.
— Эй, ты как? Сия? Блять…
Мне было страшно. Я чувствовала мелкую дрожь по всему телу. Зрение не торопилось возвращаться и я просто устремила свой взор в никуда.
Я почувствовала, как мне в лицо плеснули водой из фляги. Я не могла пошевелиться, была словно в трансе. Зрение не возвращалось, но звон в ушах прекратился. И вдруг стало так хорошо, так спокойно. Леви продолжал меня трясти и что-то говорить, но я не улавливала смысла его слов. Все было словно в вакууме. Почувствовала, как меня подхватили на руки и куда-то понесли. Все чувства словно отключились. Не было сил даже о чем-то думать. Наконец меня положили на что-то мягкое, судя по всему, — кровать. Я с трудом стала улавливать отрывки отдельных фраз:
— …Ханджи… на тренировке… Сделай же что-нибудь… Не реагирует!
Мое лицо обхватили ладонями и я разобрала слышимый будто вдалеке голос Ханджи:
— Сия, приди в себя. Ты меня слышишь? Что с тобой произошло?
Я молчала. Наконец в этой тьме начало появляться свечение как из давнего сна. Я устремила все внимание на него. Голубоватое свечение исходило из трещины, которая понемногу стала увеличиваться в размерах. Я снова почувствовала прикосновения, но ладони были мозолистые, явно мужские:
— Сия, прошу ответь…
Вдруг трещина полностью раскололась и я погрузилась кромешный хаос. В моей голове начали проноситься различные кадры по хронологии. Я увидела детство Леви, смерть его матери и встречу с Кенни, как он его обучал, как бросил его. Встречу с Фарланом, а позднее к ним присоединилась Изабель. Как они появились в разведкорпусе, их первую и для двоих последнюю вылазку. На кадрах, где Леви уничтожал страшного титана, я услышала душераздирающий крик. Я даже не сразу поняла, что это кричала я, закрыв уши руками. Словно через это действие выливалась вся боль, которую на тот момент испытывал Леви в моей голове. Кадры резко сменились и дальше я увидела уже зеленоглазого мальчика с блондином и брюнеткой, бегающих по улице, как Колоссальный титан пробил стену, посеяв полный хаос… Кадры сменялись и сменялись. В каждый ужасный момент мое тело будто разрывалось от боли. Господи, когда этот ад закончится? Своего крика я уже не слышала, видимо голос просто сорвался. Я не знаю, сколько это продолжалось, я потеряла счёт. Последним кадром я видела, как огромный титан Эрена вёл за собой армию колоссальных титанов и они начали уничтожать вражеский материк.
 
Зрение резко вернулось. Я поняла, что сидела на кровати, зажимая уши руками и тяжело дышала. Закрыв глаза, я убрала руки и устало предприняла попытки встать. Чья-то рука меня остановила, возвращая в первоначальное положение. Я открыла глаза и увидела испуганного Леви, позади него стояла Ханджи со слезами на глазах. Оперевшись руками на спинку кровати, у моих ног стоял Эрвин, напряжённо всматриваясь в мое лицо. Я вырвала руку из хватки капитана:
— Отпусти меня, — голос было еле слышно. Больше напоминало хрип. Я остановила взгляд на глазах Эрвина. В нем не было страха за меня. Было лишь напряжение, будто он понимал, что во мне происходит что-то очень важное. Этот сукин сын был всегда чертовски проницателен.
Леви отпустил меня и, присев на корточки возле кровати, осторожно произнёс:
— Прости меня, я не знал, что все так обернётся. Это я так напугал тебя?
Я почти его не слушала. Я продолжала смотреть в глаза Эрвину, при этом лихорадочно соображая. Боже, как я могла забыть, что я до дыр просматривала аниме, в котором сама же сейчас и принимаю участие. Как такое вообще возможно? Это неправильно, меня не должно здесь быть. Это значит, что я теперь знаю, что будет происходить дальше, в будущем. А в будущем будет полнейший кошмар.
— Я хочу побыть одна, — мои силы уже немного вернулись и я, чуть не споткнувшись о Леви, пулей вылетела из комнаты. Я бежала сломя голову в неизвестном направлении. Хотелось просто исчезнуть, побыть наедине с собой. В глазах до сих пор стояли ужасные картины многих смертей и я понимала одно: мой мир больше не будет прежним. Я сама теперь не буду прежней. Еще больше поражало то, что кадры были чертовски реалистичными. Это словно было не просто воспоминание просмотренного аниме. Все в моей голове выглядело так, будто за эти мгновения я прожила там в реальности, прочувствовала всю ту боль, что ожидает нас в будущем. Возможно, так ощущалось потому, что тут для меня все люди не нарисованные картинки, а реально существующие из крови и плоти. И больно мне было от того, что большинство людей я уже знала и по своему привязалась. И видеть их смерть было чертовски сложно, просто невыносимо.
Ноги принесли меня на нижние этажи в подвальное помещение. Споткнувшись и больно ударившись о ящик с какими-то инструментами, я упала на бетонный пол и, свернувшись калачиком, громко и отчаянно зарыдала. Мне было необходимо выплеснуть эти эмоции, что пожирали меня изнутри. Эта боль… лучше бы продолжала болеть голова.
***
Прошло достаточно много времени, солнце уже скрылось, погружая окружающий мир в кромешную тьму. Сидя в углу темного помещения, уткнувшись лбом в колени, я размышляла. А возможно ли будет что-то изменить? Если на начальном этапе предотвратить какое-либо действие, будет ли это лучшим решением? А если все поменяется только в худшую сторону? Либо сюжет изменится от слова совсем, и полученные знания не будут иметь никакого смысла? Стоит ли вмешиваться… Эффект бабочки никто не отменял. Но для чего-то же я очутилась в этом мире, да ещё и с такими-то знаниями? А такие вещи просто так не происходят.
Сквозь размышления я услышала медленные тихие шаги. Нарушивший тишину человек остановился, не решаясь подойти ещё ближе. Вскоре я услышала обеспокоенный голос: