Как увлечь дьявола (СИ)

От этой мысли мне снова стало жарко.
Анастасия поймала мою руку и пошла рядом со мной.
— Ты хочешь поговорить о том, что случилось?
У меня пересохло в горле.
Да.
Нет.
Возможно?
Я понятия не имела, чего хочу, кроме свободы.
— Я не знаю, — наконец прошептала я. — Думаю, просто хочу принять горячий душ.
Анастасия проскользнула в мою спальню и закрыла за нами дверь.
  
Я рассчитывала на то, что обращусь в вампира, поэтому, вернувшись в свою квартиру, не стала собирать вещи. Просто взяла несколько комплектов одежды.
Она включила для меня душ, а потом подождала в спальне, пока я помоюсь. Рана на шее была жуткой и немного кровоточила, когда я вытиралась. Бинтов в ванной не нашлось, поэтому я просто осторожно приложила к ране одно из темных полотенец и надеялась на лучшее.
Надев мягкую черную футболку «Кофе и Ириски» и шорты, я устроилась в огромном черном декоративном кресле, по форме напоминающем угол. Оно оказалось удобнее, чем казалось, хотя для оживления ему не хватало какой-нибудь милой подушки.
Анастасия уже сидела в таком же рядом, поэтому я откинула голову на подушки и на минуту прикрыла глаза.
Она не давила и не выпытывала информацию, что я оценила.
— Ты не должна никому рассказывать об этом, — наконец прошептала я. — Но я поговорила со своим единственным другом-вампиром, кроме Майлза, о том, чтобы он обратил меня. Он собирался сделать это сегодня вечером. Я планировала это, как только Август уедет.
Это было в начале ноября, так что я знала, что хочу превратиться, уже полгода, а раздумывала над этим гораздо дольше.
Анастасия ничего не сказала в ответ.
Я не открывала глаз, чтобы не видеть осуждение на её лице, и добавила:
— Знаю, что это звучит безумно. Знаю, что это безумие. Но мои братья бессмертны, и мои лучшие подруги тоже. У меня больше никого нет. Я не хочу стареть в одиночестве или умирать в одиночестве.
— Это вовсе не безумие, Бринн. — голос Анастасии был мягким, но искренним. — Я бы поступила так же, если бы моя семья продолжила бы жить без меня.
Её слова немного ослабили напряжение в моём животе.
— Что произошло в клубе? — спросила она.
— Я укусила Реда, и он начал осушать меня. Как и ожидалось, из-за его укуса во мне проснулась похоть. Из ниоткуда появился Себастьян и оторвал меня от него. Я никогда раньше не видела, чтобы он терял контроль над собой — словно передо мной был совершенно другой человек. Он чуть не убил Реда. Я думала, он собирался это сделать. Встала между ним и Редом, пытаясь остановить его, а он сделал самую неожиданную вещь.
Моё лицо покраснело, наверное, до невероятного.
— Он поцеловал меня. Я оттолкнула его через минуту, а, когда сказала ему уйти, он перекинул меня через плечо и вынес из клуба.
Анастасия снова замолчала.
Я открыла глаза и увидела, что выражение её лица стало задумчивым.
Может быть, даже немного злым.
— Ты не выглядишь удивленной, — сказала я.
— Нет. — она некоторое время изучала меня, прежде чем сказать:
— Я поняла, почему он не старается избегать какой-либо определенной части города.
Я моргнула.
Она была очень заинтересована в том, чтобы найти потенциальную пару своему сыну, но это казалось случайной сменой темы.
— Хорошо… — я замялась, не совсем понимая, почему он поцеловал меня после того, как разрушил мой план.
— Он был слишком занят, избегая тебя.
— Что ты имеешь в виду?
Она наклонилась ко мне, и её длинные волосы рассыпались по плечам и легли на ноги.
— Когда вы вынуждены находиться вместе в одной комнате, что он делает?
— Держится от меня как можно дальше. — я уже складывала воедино кусочки того, что она говорила, и это пугало меня до чёртиков.
— Он смотрит на тебя?
— Нет.
— Разговаривает с тобой?
— Нет, если может это избежать.
— Но знаешь ли ты, что произошло в тот момент, когда он понял, что ты ушла? Баш не знал о твоём плане стать вампиром — он помчался за тобой, как чёрт по пятам, потому что понял, что ты собираешься встретиться с другим мужчиной. Мы не могли найти его потенциальную пару, потому что ты — его потенциальная пара.
Я снова зажмурила глаза.
— Чёрт.
— Ммм… — она положила руку мне на колено и слегка сжала. Оно до сих пор немного болело после прыжка из окна.
— Это плохо, — тихо сказала я.
— Или это лучшее, что могло произойти.
Я открыла глаза, наморщив лоб.
— С чего ты это взяла?
— Подумай об этом, Бринн. Ты хочешь жить так же долго, как те, кого ты любишь, и быть свободной от контроля своих братьев. Я же хочу, чтобы мой сын имел стабильность, скрепленную узами пары.
— Если бы мы были парой, Баш был бы таким же контролирующим, как и мои братья. Ты с ним знакома? — я жестом указала на дверь, не желая признавать, как легко вырвалось у меня прозвище, которое он никогда не давал мне разрешения использовать. — Он преследовал меня в ночном клубе, притащил сюда и сказал, чтобы я больше не пыталась уйти. Я, по сути, пленница.
— Узы не закреплены. Он борется с этим весь год, что тебя знает. И он пошёл в Элдрича — чтобы утолить его голод, требуется гораздо больше, чем для большинства демонов. Он голоден, в отчаянии, воюет со своим разумом и телом. Успокой его, и всё изменится. — голос её был нетерпеливым. Слишком нетерпеливым.
Я насмешливо хмыкнула.
— Он старается не смотреть на меня. Даже если бы я хотела скрепить узы пары — а я не хочу — ничего не получится. Он словно статуя.
— Он был похож на статую, когда целовал тебя? — в её взгляде по-прежнему было что-то недоброе.
Она наклонилась и обняла меня быстро и крепко.
— Мы с Элдричем заказали билет на самолет, который вылетает завтра рано утром. Моя работа, очевидно, закончена. Если ты передумаешь, не стоит недооценивать свои силы, Бринн. Он борется с каждым желанием смотреть на тебя, прикасаться к тебе и заботиться о тебе. Ты для него самое потрясающее создание в мире, помнишь? Пусть его борьба с собой станет невыносимой, и, в конце концов, он сломается.
Хотя я по-прежнему была в шоке от нашего разговора, я обняла её в ответ.
— Спасибо, я подумаю.
Она прошептала:
— Не забывай, что мужчине нужно питаться. Он будет вынужден покинуть тебя, когда это произойдет, или возьмёт с собой. Если он этого не сделает, то станет ещё голоднее. А с голодом теряется контроль.
— Что-то подсказывает мне, что ему не понравится, что ты раскрыла мне этот секрет, — пробормотала я в ответ.
Она отпустила меня с ухмылкой.
— Я родила его. Он контролирует меня не больше, чем женщину, которая решает, питаться ли ему, когда и сколько. Хочешь свободы, Бринн? Привяжи к себе демона, который не будет считаться ни с чьим дерьмом. Включая твоих братьев.
С этими словами она выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь.
Я откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок, пока её слова крутились у меня в голове.
«Хочешь свободы, Бринн? Привяжи к себе демона, который не будет считаться ни с чьим дерьмом. Включая твоих братьев».
Как бы мне ни было неприятно это признавать, но я действительно обдумывала её план.
Никто не контролировал Себастьяна Виллина.
Никто не решал, куда ему идти и что делать.
Никто не удерживал его в доме и не мешал найти кого-то, с кем можно было бы переспать, если бы он был возбуждён.
Никто… кроме его потенциальной пары.
Меня.
И, если никто не мог контролировать его, кроме меня, то он точно не позволил бы никому, кроме себя, контролировать меня. Он был слишком собственником для этого.
Связь с ним означала бы потерю некоторых аспектов контроля.
Я всё равно не смогу пойти в клуб, флиртовать и провести с кем-то ночь. Первые несколько лет мне придется брать его с собой, когда я куда-то пойду, потому что демоническая версия связи с парой в противном случае вызовет психоз у нас обоих.
Но нам нужно будет питаться похотью друг друга после того, как узы будут скреплены, так что секс будет регулярным. Регулярный горячий секс, если, конечно, этот поцелуй был хоть каким-то подтверждением.