Как увлечь дьявола (СИ)

— Что за хрень у тебя на руке? — прорычал Август, угрожающе шагнув ко мне.
Баш даже не вздрогнул.
Я тоже не стала, хотя мне очень хотелось.
— Метка пары. — я радостно подняла руку, чтобы показать им. — Как выяснилось, Баш сопротивлялся тяге к связи между потенциальными парами, пока ты не привёз меня в его дом. Потребовались некоторые уговоры, но, в конце концов, я убедила его заключить сделку. — я подмигнула Августу.
  
Август зарычал и снова шагнул к нам.
— Чёрт, — пробормотал Джаспер себе под нос.
Элай положил руку на плечо Августа.
— Ты не можешь убить этого ублюдка или отвезти его в тюрьму. Они связаны.
— Что ты можешь сказать в своё оправдание, Виллин? — прорычал Август.
— Ты просил меня защитить твою сестру, и нет лучшей защиты, чем скрепленные узы пары. Если кто-то прикоснется к ней, он умрет, — резко сказал Баш.
Я поборола желание закатить глаза.
Несносный, чрезмерно заботливый человек.
Но я не могла его не любить.
— Ты прикасался к ней, — процедил Август.
— С любовью, — возразила я.
Август бросился на нас, и Баш осторожно спрятал меня за спину.
Затем закрыл дверь у меня перед носом.
Я моргала, глядя на дерево, не более трех секунд, прежде чем Рафаэль и Зандер открыли дверь и вышли наружу, чтобы подстраховать Баша.
Дверь снова закрылась.
Я нерешительно потянулась к ручке, но мои пальцы остановились, не повернув её.
— Бринн, не могла бы ты сделать партию мятных трюфелей, которые все так любят, пока мы работаем над обедом? — позвала Анастасия из кухни.
Мои губы слегка изогнулись в улыбке.
— Ты не думаешь, что мне следует прекратить бой?
— Нет, когда всё закончится, настроение у них будет получше. — голос у неё был бодрый; она уже точно оправилась от всего, что произошло на Дне благодарения. И, когда я сказала ей, что мои братья приедут на праздник, она тоже захотела второй семейный праздник.
Я отошла от двери и присоединилась к ним на кухне.
Как бы нереально это ни было, но мне нравилось, как моя жизнь соединялась с жизнью Баша.
— В лучшем настроении и с кровью, наверное, — проворчала Майлз, когда я присоединилась к ним на кухне.
— Скоро твои братья будут уговаривать тебя тоже завести детей, — сказала Анастасия, подмигнув мне.
Я рассмеялась.
— Может быть, в твоих мечтах.
Она усмехнулась, и Элдрич тоже усмехнулся.
— Наберитесь терпения, — призвала Татум, оторвавшись от пирога, над которым работала. — Пока что мы все просто наслаждаемся нашими парами.
— Хорошие вещи приходят к тем, кто их ждет, я полагаю, — согласилась Анастасия.
Мы работали все вместе, рождественская музыка звучала из моего телефона, пока мы болтали и готовили.
В конце концов, все шестеро парней вошли в дом. Как и ожидалось, все они ухмылялись.
И истекали кровью, причем в нескольких местах.
Вымокнуть они не успели: их покрывал снег, который находился на разных стадиях таяния.
Один за другим мои братья обнимали меня и ворчливо поздравляли.
Виллины заулыбались ещё шире, когда всё закончилось, и после того, как Баш быстро поцеловал меня, все исчезли наверху, чтобы взять у моей пары сменную одежду.
Когда все они спустились вниз в брюках и рубашках, я не смогла удержаться от смеха.
Мои братья ни при каких обстоятельствах не носили костюмы.
* * *
Вскоре мы уже съели нашу еду. После того как все было убрано, мы обменялись подарками и немного поиграли в карты, а затем отправились спать.
Анастасия и Элдрич вернулись к Татум и Рафаэлю, а Майлз и Зандер отправились домой, оставив меня и Баша прощаться с братьями.
— Все могло сложиться и хуже, — сказал Элай, обняв меня в последний раз, а затем похлопал Баша по спине. — Позаботься о ней.
— Я так и сделаю.
Он вышел, а Джаспер притянул меня к себе и обнял до боли. Он всегда обнимал сильнее всех.
— Присматривай за ним для нас, — предупредил Джас.
Я рассмеялась.
— Из нас двоих он не самый проблемный.
Джас ухмыльнулся, отстранившись, и похлопал Баша по спине, прежде чем тоже уйти.
Август долго изучал меня, прежде чем наконец неохотно обнял.
— Ты выглядишь счастливой, Бринн, — наконец сказал он.
Я крепко его обняла.
— Я счастлива. Доверься мне, чтобы я сама принимала решения.
Он испустил долгий вздох.
— Хорошо.
Он отпустил меня, пожал руку Башу и наконец оставил нас наедине.
Дверь за ним закрылась, и я шагнула к Башу и прислонилась к нему. Его руки обхватили меня и притянул к себе, он поцеловал меня в макушку.
— Всё прошло хорошо.
— Так и есть. Насколько серьезны твои раны?
— Не так уж и плохо. А твоих братьях не было ни капли агрессии. Ты была слишком чертовски счастлива, чтобы они могли по-настоящему меня ненавидеть. — он притянул меня ближе. — Твой подарок у меня в гараже.
— Я же просила тебя ничего мне не покупать, — запротестовала я.
— Я проигнорировал эту просьбу. — он снова поцеловал меня в макушку.
— Ну, я тоже проигнорировала. Твои подарки в нашем шкафу.
Он засмеялся, оттаскивая меня в гараж.
Мои глаза расширились, когда я увидела его обычный черный «Хаммер», припаркованный рядом с таким же, но ярко-желтым, с большим красным бантом на крыше.
— Я подумал, что тебе пора сменить машину, — сказал он беззаботным голосом. — Майлз и Татум сказали мне, что ты всегда хотела желтую, но никогда не была готова выложить деньги за новую машину подходящего цвета.
Слёзы навернулись мне на глаза, и я обняла Баша, крепко его сжав.
— Она идеальна, Смэш. Спасибо тебе огромное.
— Конечно. — он откинул мою голову назад и поцеловал меня. — Вторая половина твоего подарка — это твой первый урок пилотирования. Я не знал, как это упаковать.
— Ты лучший. — я поцеловала его снова, сильнее. — Люблю тебя. Теперь мои подарки покажутся тебе дерьмовыми.
— Это не так. — он сжал мою руку.
Вздохнув, я потащила его на буксире вверх по лестнице, в нашу комнату. Когда я приказала ему сесть на кровать, пока достаю подарки, он сел.
Я вышла с двумя завернутыми подарками и протянула их ему. Он быстро открыл их, и я прикусила губу, пока он доставал какую-то ткань. Улыбка искривила его губы, когда он понял, что это за одежда, и его глаза встретились с моими.
— Свитшоты и футболки?
Я встретила его улыбку своей.
— Без них ты не испытывал настоящего комфорта. Теперь тебе действительно будет удобно, когда мы будем сидеть вместе на диване. Я даже отправила их твоему портному, так что ты тоже должен быть доволен тем, как они сидят.
Он засмеялся, громко и радостно, отложил подарки и снова заключил меня в объятия. Баш медленно поцеловал меня, его тело прижалось к моему, а наши языки сплелись.
— Спасибо, Бринли, — прошептал он мне в губы. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. — я прижалась лбом к его шее.
Жизнь была хороша.
Очень, очень хороша.
И от осознания того, что это никогда не закончится, мне стало ещё лучше.
  
Эпилог
 
БАШ
 
Несколько лет спустя
— Здесь, возьми Элль. Энни хочет ещё картошки, — сказала Бринн, взяв нашу годовалую малышку на руки. Элль издала пронзительный вопль и ударила меня по лицу пластиковой куклой, которую она взяла у одной из своих старших сестер. С четырьмя дочерьми повсюду было множество девчачьих розовых игрушек, и мне нравилась каждая минута.
Я никогда не понимал, как сильно мне понравится быть отцом, но эти маленькие девочки обхватили меня своими крошечными, восхитительными ручками.
Я усмехнулся, глядя на Элль, не потрудившуюся взять куклу.
— Ты — воин.
— Да. И теперь она моя, — заявила Татум, отбирая у меня девочку.
Татум была на восьмом месяце беременности вторым ребенком. Бринн, Татум и Майлз забеременели примерно в одно и то же время семь лет назад. У Татум и Майлз родились мальчики, а у Бринн — девочка.