Как увлечь дьявола (СИ)

Она была нашим бухгалтером и поэтому единственная за столом, кроме Баша, знала, что на самом деле он не платил мне за шоколад. Впрочем, к такому выводу, похоже, каждый мог прийти самостоятельно.
Когда мой взгляд снова встретился с взглядом Баша, его глаза уже не были сужены.
В них плескалась благодарность.
Элдрич, как и подобает святому, сменил тему на сезонные рецепты. Татум могла говорить о том, что можно сделать, по меньшей мере час, а благодаря помощи остальных — два.
  
Когда холодные мокрые брюки Баша снова коснулись моих ног, я коснулась ногой его икры, чтобы показать, как ценю этот контакт.
Но я, конечно, убрала её, пока не замерзла.
* * *
После ужина Баш схватил вазу с розами, взял меня за руку и потащил за собой в комнату. Он не пожелал всем спокойной ночи, и я решила, что он не собирается удерживать меня в качестве заложницы всю ночь.
По крайней мере, пока.
Он закрыл за собой дверь и поставил вазу на комод.
Когда начал расстегивать остальные пуговицы на рубашке, мой взгляд не мог оторваться от его рук.
Это были красивые руки.
Действительно красивые руки.
— Я должна спросить тебя, для чего, чёрт возьми, были розы и поцелуй, — сказала я, задержав взгляд на этих проклятых руках.
— Розы были извинением. Поцелуй — заявлением.
Я нахмурилась, наконец-то встретившись с его взглядом. Он уже смотрел на меня.
— Ты не можешь просто дарить мне розы и целовать как ни в чем не бывало, когда мы ссоримся, Трэш. Ты назвал меня потаскушкой и сказал, что не доверяешь мне, что я буду держать себя в руках, пока Энтони здесь.
— Это были не мои слова, — прорычал он. — И давай ты не будешь использовать это прозвище, хорошо?
Он был прав.
Затея с Трэшем (Trash в переводе — мусор) была дерьмовым ходом. Я просто разозлилась и не смогла удержаться.
— Прости.
— Всё в порядке. Я заслужил это. Но больше не будешь?
Я кивнула.
— Вернемся к спору, Браш.
— Это мне нравится. Но оно не так хорошо, как Смэш.
Я фыркнула.
— Прекрати. Я злюсь на тебя.
— Ты имеешь на это право. Но мы оба знаем, что я не называл тебя шлюхой и не говорил, что считаю, будто ты прыгнешь на член Энтони.
— Вообще-то, это был мой перевод.
— Тогда тебе стоит настроить свой переводчик. — его безразличие вернулось, но мне это не очень понравилось. Он был почти… чёрствым.
Может быть, немного язвительным.
Я могу работать с чёрствостью и язвительностью.
Он снял рубашку и бросил её в пустую корзину для белья, которую я не заметила в ванной. Хотя я старалась не пускать слюни на эти великолепные мускулы, мне это определенно не удалось.
Никогда раньше не видела его без рубашки, но, чёрт возьми, это было великолепным зрелищем, к которому я могла бы привыкнуть. Мне пришлось засунуть руки в карманы платья, чтобы не протянуть руку и не дотронуться до него.
— Я сказал, что ты ищешь себе любовника с тех пор, как Август переехал к тебе. Это правда. Я не думал, что ты шлюха — желание заняться сексом не означает, что ты шлюха. Если это так, то я гораздо хуже тебя на данный момент. Я трахал себя кулаком мысленно, представляя тебя, гораздо больше чем ты хотела секса.
По моему телу разлилось тепло.
— Надеюсь, ты не использовал мысленный образ с тех пор, как попросил меня оставить дверь открытой.
Его глаза медленно прошлись по моей фигуре.
— Определенно нет.
Хорошо.
— Повернись, Бринли.
Мой лоб наморщился.
Он покрутил пальцем, и я поняла, о чём он просит.
Я медленно повернулась вокруг себя.
Когда я снова взглянула на него, выпуклость на его брюках стала гораздо больше.
— Проклятое платье.
— Ты также сказал, что не доверяешь мне в одном доме с Энтони.
— Я ему не доверяю. Он ненавидит меня с тех пор, как мы были детьми. Он сделает всё, чтобы соблазнить тебя, раз уж я так громко заявил, что ты моя. Он будет лгать. Вводить в заблуждение. Поднимет старое дерьмо.
— Тогда я сама разберусь.
— Нет, я справлюсь с этим. Не выпуская тебя из виду.
— Тебе придется выпустить меня из виду, потому что ты спишь на диване, — прямо сказала я.
— Мы делим кровать. — он расстегнул брюки, и мой взгляд остановился на его эрекции. Брюки упали вниз, и его трусы-боксеры почти ничего не скрывали от меня.
Чёрт, он был великолепен.
Я хотела его, очень сильно.
Он вдохнул.
— Твое вожделение пахнет невероятно.
Моё лицо покраснело.
— Прекрати, Сплаш. Мы разговариваем. И мы не будем делить постель. Я же говорила тебе, что ты не получишь привилегии парня, когда мы только друзья.
Он прошёл в ванную и включил душ. Я на мгновение перестала дышать, когда он разделся. Баш стоял ко мне спиной, но мои глаза были прикованы не к его спине.
К его заднице.
Чёрт возьми, какая у него задница.
— Я решил, что я твой парень, — сказал он, заходя в душ и не оборачиваясь ко мне. Это была отдельная душевая, между нами была сплошная каменная стена, так что я не могла видеть больше его тела.
Или его идеальную задницу, к сожалению.
У меня ушла целая минута на то, чтобы осознать, что он сказал после того, как разделся.
— Подожди, что? Ты не можешь просто так решить, что ты мой парень. Так не бывает.
— Почему нет?
Я не видела его, но представляла, как его руки перебирают толстые, напряженные мышцы. Скользящие по его заднице. По его члену.
Стало жарко?
Должно быть, стало жарко.
— Потому что свидания подразумевают, что решение принимают обе стороны. Ты можешь попросить меня стать твоей девушкой. Я могу отказаться.
— С чего бы тебе отказываться? Мы потенциальная пара, Бринли. Ты уже моя.
— Я не твоя. Я уже говорила тебе, что принадлежу сама себе. И, как я тебе уже говорила, наши нынешние отношения не приносят мне той пользы, что приносят тебе. Ты кормишь меня, потому что хочешь этого, и постоянно находишься рядом со мной, потому что обещал моему брату стать его заменой. Я…
— Знаю. — Его слова заставили меня прерваться.
— Знаешь?
— Да, знаю. Ты заслуживаешь большего. — он вышел из душа и взял полотенце с крючка на стене.
Моё сердце упало в желудок — или, чёрт возьми, во влагалище — при виде его полностью обнажённого тела.
Он был идеален.
Безумно совершенен.
Мускулы повсюду.
Огромный член, твердый и великолепный.
И эта задница…
— Ты… что? — слова прозвучали с трудом.
Он вытерся слишком быстро, на мой взгляд, а затем обернул полотенце вокруг бедер, прикрывая своё достоинство.
— Я знаю, что наша дружба была односторонней. И собираюсь это исправить.
— Как?
— Вообще-то я собирался задать тебе этот вопрос. — он открыл свой чемодан.
Было ужасно, что Баш прикрывать все эти великолепные мускулы дорогим, скучным, неудобным костюмом.
— Ты не можешь вот так просто раздеться передо мной, — сказала я и сама себе.
— Ты открыла дверь голой, когда мы были друзьями. Теперь мы встречаемся.
— Я до сих пор не согласилась.
— Я согласился за тебя. — он уронил полотенце.
Мои глаза вернулись к его заднице. Я попыталась закрыть их, но потерпела неудачу.
— Я не буду встречаться с кем-то, если секс не будет обсуждаться. Ты сказал, что нет. Значит, мы не можем встречаться, — сказала я, продолжая смотреть на его задницу.
— Я сказал, что всё улажу.
— Ты собираешься удовлетворить мои потребности? — сарказм прозвучал очень сильно.
Он переоделся в трусы-боксеры, а затем в брюки.
— У меня и раньше был секс с людьми, Бринли. Я могу сопротивляться кормлению. Это нелегко, но я справляюсь. Так что да, я всё улажу.
Гнев захлестнул меня.
— Я не хочу заниматься сексом с тем, кто смотрит на секс со мной как на обязанность, с которой нужно справиться, Сэш. Я не проблема, которую нужно решать. Спи на чёртовом диване. — я пересекла комнату, намереваясь открыть дверь и жестом попросить его уйти.