Как увлечь дьявола (СИ)

Мои пальцы двинулись прежде, чем я успел их остановить.
Я:
 
«Оставь дверь открытой, когда уходишь спать».
 
Чёрт.
Мне не следовало отправлять это.
Я чуть было не нажал кнопку «Отмена», но понял, что она уже прочла сообщение. Если бы я его не отправил, она бы обиделась. Или, по крайней мере, она узнает, как чертовски неоднозначно я отношусь ко всему, что связано с ней и с нами.
  
Бринн:
 
«Разумная сделка. Договорились».
 
Я моргнул.
Если бы я знал, что она так легко согласится на всё это, я бы принес ей чертово предложение мира на неделю раньше.
Я:
 
«Не надо говорить мне, что ты поешь позже или что не голодна».
 
Бринн:
 
«Не буду. Во сколько ты хочешь отправиться в клуб?»
 
Я:
 
«Как только ты будешь готова».
 
Она прислала мне эмодзи с изображением закатывающихся глаз.
Бринн:
 
«Дай мне время».
 
Я:
 
«8».
 
Она показала большой палец вверх, и разговор был окончен.
Несмотря на голод, бушевавший в животе, я не мог заставить себя наплевать на еду.
Не тогда, когда мой член уже был твердым от одной мысли о том, что после этого я буду наблюдать, как моя женщина заполняет себя моим вибратором.
День обещает быть долгим.
  
Глава 10
 
БРИНН
 
Себастьян оставил меня у бара с кредитной картой и предупреждением не позволять никому прикасаться ко мне, а затем исчез в толпе на танцполе. Это был тот же самый клуб, куда мы ходили в прошлый раз, но там не было никого из наших друзей.
Я потягивала фруктовый напиток, пока он кормился из толпы, и, к счастью, никто со мной не заигрывал.
В любой другой ситуации я бы немного расстроилась из-за отсутствия флирта. Но, учитывая сообщение Баша, я была просто в восторге.
И, возможно, немного на нервах.
«Оставь дверь открытой, когда уходишь спать», — говорилось в сообщении.
Я даже не знала, слушает ли он меня. Просто продолжала надеяться на это. Учитывая, что он подарил мне мать всех вибраторов… или отца, как я полагаю… можно было с уверенностью сказать, что он меня слушал.
Мое тело вспыхнуло при мысли о том, что он тоже мог дрочить.
Я бы спросила его об этом, когда бы убедила его превратить нас из друзей в девушек/парней. Это, вероятно, займет немало времени, но я справлюсь.
Надеюсь, он не выдержит, и я смогу увидеть, как он к себе прикасается.
Хотя, увидев голого Баша, я была уверена, что больше никогда не смогу ни с кем переспать. Он был так безумно великолепен.
Когда мы дойдём до стадии «девушка/парень», я куплю ему пару свитшотов. Если бы у него было хоть какое-то чувство комфорта, он бы никогда больше не надел костюм после этого.
Через несколько минут он вернулся ко мне и обнял за талию, давая понять, что готов идти. Он подозвал бармена и оплатил счет быстрее, чем я могла предположить.
Это прикосновение было не более дружеским, чем то, что он наблюдал, как я пользуюсь своим вибратором, но я не собиралась указывать на это парню.
— Ты не наелся. — я оглянулась на толпу. Я не видела похоти, хотя людей было много.
— Я в порядке. Пойдём.
— Лэш, — запротестовала я, — мы проделали весь этот путь. Иди и поешь ещё. Ты всю неделю голодал.
— Я не жажду их похоти, Бринли. — его глаза пылали жаром.
Как и его прикосновения.
— Если хочешь питаться от меня, просто попроси, — сказала я.
— Я бы хотел. — он спустил меня с барного стула и повел к двери. Когда я прислонилась к нему, он прижал меня к себе.
Как бы сильно он меня ни раздражал, я начала понимать Себастьяна Виллина.
Он держался от меня подальше не потому, что не хотел меня. Он держался от меня подальше даже не потому, что не хотел меня хотеть.
Он держался от меня подальше, потому что боялся потерять свою свободу. Быть отвергнутым мной, но не в данный момент, а в будущем.
От того, чтобы ему причинили боль.
А кто не боялся, что ему причинят боль?
Я не могла подавить его страх, как не могла исправить ситуацию сама.
Но, придя ко мне с подарком, он доказал, что готов сражаться, когда это будет необходимо. Ему нужно было питаться, поэтому он согласился стать моим другом.
Что должно было произойти, чтобы он решил, что непременно должен стать моим парнем? Или женихом? Или мужем? Или моей парой?
Я не знала.
Я также не была уверена, что хочу это знать.
Существовала реальная возможность того, что он никогда не будет так уверенно относиться ко мне, и это тоже пугало. Я была не из тех девушек, которые будут поддерживать отношения с парнем, отказывающимся посвятить себя мне. Я бы дала ему время определиться, а если бы он не решился, я бы ушла.
Это было бы чертовски больно, но я все же осталась бы человеком. А это означало, что у меня не было десятилетия или двух лет, чтобы тратить их на кого-то, кто никогда не решит, что хочет провести со мной свою бессмертную жизнь.
Но я также не торопилась.
Я застряла с ним на целый год, независимо от того, нравилось мне это или нет. После этого Джаспер и Элайджа, два других моих брата, по очереди с Августом попытались бы удерживать меня в плену. Мне не удавалось сбежать от Августа, но я была уверена, что смогу ускользнуть из-под носа Элая или Джаспера, если буду действовать с умом.
И в конце концов, план Анастасии действительно имел смысл. Я бы попробовала сделать всё возможное, прежде чем решиться уйти, если бы Баш не согласится провести нашу жизнь вместе.
Уйти от него тоже будет непросто, учитывая, что он сказал, что может меня выследить, но я перейду эту дорогу, когда до неё доберусь.
Поездка к нему домой была расслабляющей, тихо играла его обычная классическая музыка. Я опустила стекло и позволила ветру растрепать мои волосы.
Глаза закрылись, и я вдохнула, наслаждаясь приливом сил.
Скейл-Ридж был прекрасен.
Одна из самых неприятных вещей рождении человека в окружении драконов-перевертышей заключалась в том, что я никогда не узнаю, каково это — летать. Драконы жили ради этого. Они делали всё, чтобы сохранить свою свободу — даже оставались холостяками, когда их тела и магия требовали от них пары, — потому что очень любили небо.
Я хотела этого для себя.
Эту свободу.
Это блаженство.
Рука Баша коснулась моего бедра, но я не отреагировала на прикосновение. Это было приятно, но я не хотела его отпугнуть.
Как ни глупо было думать о том, что массивный, мускулистый мужчина боится, это было правдой. И это не было глупостью. Не для меня.
В прошлом его явно кто-то обидел. Я не знала, кто именно, и не могла спросить, но знала, что это правда.
В конце концов, он расскажет мне.
Или же я продолжу свой план отъезда.
В конце концов, я не собираюсь играть в игру соблазнения более года, который у нас впереди.
Я поощряла его, но не переходила границ, которые он установил. Если он хотел, чтобы между нами что-то изменилось, то должен был сам сделать этот выбор.
* * *
Когда мы вернулись к нему домой, он проскользнул на кухню, а я отправилась наверх. У него не было шоколада, поэтому я не знала, что он ищет. Может, кофе? С кучей сахара в нём?
Я сменила своё облегающее платье на футболку «Кофе и Ириски» и стринги.
Если он хочет, чтобы я разделась или воспользовалась огромным вибратором, который он мне подарил, ему придется попросить меня об этом.
Или приказать мне.
О, мне понравилась последняя мысль.
Я была уверена, что пройдет немало времени, прежде чем он решит, что вообще хочет зайти в мою комнату. Будущее, которое я видела, было наполнено Башем, стоящим в дверях и наблюдающим за моим оргазмом с горящими глазами и стиснутой челюстью.