Милфа (СИ)

В гостиной горит только телевизор, верхний свет выключен. Роман сидит на диване со стаканом своего любимого виски.
— Ну и где тебя носило? — его голос звучит грубо, резко, и я чувствую, как у меня начинает противно сосать под ложечкой.
  
13
 
Илья
Она выходит из машины и захлопывает дверь. Быстрым шагом идёт к калитке своего дома, не оборачиваясь. Её движения быстрые, она торопится, но плечи заметно напряжены, спина неестественно выпрямлена. Так же, как в первый момент, когда я её увидел. А я сижу за рулём, смотрю на неё, пока её силуэт не исчезает за дверью.
  
Воздух в салоне пропитан ее запахом. Тёплый, чуть сладковатый аромат, который до этого был едва уловимым, теперь кажется ярким.
Поворачиваю голову, и мой взгляд падает на сиденье. Она забыла свой шарф. Оставила в спешке.
Улыбаюсь, тянусь и беру его в руку. Тонкая светлая ткань мягко ложится на пальцы, и я невольно сжимаю крепче. Подношу его к лицу и глубоко вдыхаю.
Он пахнет ею. Её духами, ее кожей. Этот запах срабатывает как будто бензина в тлеющий огонь плеснули — меня моментально торкает. В штанах становится тесно, в груди вибрирует.
Я откидываюсь на спинку сиденья, сжимая шарф в руке, и думаю о ней.
Она охрененная. Невероятно сексуальная, очень красивая. Полные аккуратные губы, мягкий взгляд, тонкие красивые запястья — это бросилось в глаза в первое же мгновение знакомства.
А потом я услышал ее запах.
Меня размазало мгновенно.
Женщину, которая так пахнет, хочется сразу раздеть.
Её муж — придурок. Это очевидно. Каким нужно быть идиотом, чтобы не замечать такую ​​женщину рядом? Я не знаю их семейных деталей, но что-то в ее взгляде, в том, как она замыкается, говорит мне больше, чем её слова.
Она слишком красива, чтобы так выглядеть — будто несёт в себе груз, который ей не под силу.
Степфордская жена, запертая за высоким забором требований и правил.
Она несчастна. Надо быть идиотом, чтобы этого не понять.
Я видел, как ее руки дрожали, когда она рисовала. И всё же Лиля будто ожила, когда взяла кисть в руки. В ней появилось что-то настоящее.
Это бесит. Почему он не замечает? Ее муж.
Тогда за столом хотелось упороть ему прямо в рожу, когда он стал отдавать ей приказы, будто прислуге. Кривил пьяной мордой, намеренно подчёркивая, что он такой весь из себя хозяин.
Противно было.
Я бросаю шарф на сиденье, резко разворачиваю машину и газую, чтобы сбить напряг от этих мыслей. Гул мотора и рывок — вперед, то, что мне сейчас нужно.
Еду к отцу. Утром приехала его жена, она меня и мою мать не сильно жалует, так что триггерить не буду. Он как раз написал, что сейчас в сервисе.
Отец давно завязал с государственными делами и ушёл в бизнес. Решил расширять свою сеть автосервисов и тут, на юге страны. Выкупил несколько загибающихся точек и сейчас как раз осматривает одну из них.
Подъезжаю, глушу двигатель и выхожу из машины. Осматриваю обшарпанное здание с дебильными граффити. Скоро здесь будет фирменная точка.
— Илья? Ты же сказал, что сегодня занят, — отец выходит навстречу. Он в рабочей одежде, руки перепачканы. Работать самому у него уж точно нужды нет, но это его кайф и релакс.
— Да решил глянуть, где ты тут закопался, — пожимаем друг другу руки и идём в здание.
Внутри, конечно, бардак. Подъёмники ржавые, смотровые ямы в хлам. Грязно. Но неожиданно вкусно пахнет кофе.
— Разгребаешься? — осматриваюсь. Рабочие приводят в порядок сервис, а отец ведёт меня к столу с разбросанными по нему бумагами.
— Ага. Вера сегодня не в духе, желания ехать на квартиру вообще по нулям. А ты что? Лилю отвёз домой?
— Отвез, — киваю.
— Кофе хочешь? — протягивает мне бумажный стакан. — Как раз заказал, когда ты позвонил.
Беру стакан и делаю глоток.
— Пап, — говорю, глядя на него через край стакана, — ты говорил, что дядя Рома женат давно. Что знаешь о его жене?
Отец прищуривается, явно удивлённый моим интересом.
— Лиля? А что? — его тон настороженный, но пока спокойный.
— Просто интересуюсь, — бросаю я, чуть пожимая плечами. — Красивая женщина.
— Да, красивая, — соглашается он, но в его голосе слышится что-то, что мне не нравится. — Но на этом её заслуги заканчиваются. Роман — человек серьёзный, дал ей всё, что у нее есть.
Я молчу, стараясь не выдавать раздражения. Этот взгляд, этот тон — всё это подтверждает мои догадки. Никто из семьи, похоже, не видит в ней настоящего человека.
— А сама она чем занимается? — продолжаю спокойно, но внутри всё кипит.
— Роман говорил, что она работает где-то в рекламном агентстве то ли бухгалтером, то ли секретарём. Должна вот-вот уволиться — он настоял, чтобы она оставалась дома. Это правильно, так и должно быть.
«Правильно».
Меня передёргивает от этого слова.
— Ладно, понял, — говорю, вставая. — Спасибо, что уделил время.
Отец внимательно смотрит на меня, но ничего не говорит. Ему мой интерес к жене брата явно не нравится, но это его проблемы. Ему во мне много чего не нравится, как и мне в нем, но как-то же живём.
Я выхожу из сервиса, снова сажусь в машину и долго сжимаю руль, прежде чем завести двигатель. Ее запах по прежнему держится в салоне и триггерит.
Этот чертов прокурор, не имеет ни малейшего понятия, кто рядом с ним.
Хватаю ее шарф и сжимаю в ладони.
Резко газую и, спрыгнув на трассу, набираю скорость, чтобы хоть немного сбросить это нарастающее напряжение.
Прости, дядя, такой вот я херовый племянник, я пиздец как хочу твою жену.
  
14
 
Лиля
Едва вхожу в дом, чувствую, как моментально снова возникает стеснение в груди. Настроение падает ниже нуля, и всё, чего мне хочется, это остаться с собой наедине, чтобы сохранить хотя бы остатки того чувства, которое окутало меня в клубе Игната, пока я держала в руках кисти.
Но вместо этого оно разбивается на осколки под недовольным взглядом мужа.
— У меня машина сломалась, и я.…
— Я в курсе. Машина уже во дворе. А вот ты где была?
— Женя попросил Илью помочь мне, — говорю ровно. На мужа смотреть не хочу, поэтому опускаю глаза на свои руки и начинаю снимать кольца и часы. — А ему надо было заехать на работу. Не командовать же мне чужим временем. И так спасибо за помощь, а то бы кто знает сколько сидела бы на трассе в темноте в ожидании эвакуатора.
— И быстрее бы оказалась дома.
— Ты серьезно, Ром? — вскидываю глаза на мужа резко. — Мне нужно было сидеть там на дороге одной? Я, между прочим, звонила тебе не раз. Но у тебя не было связи. Где ты был?
— А где я был, Лиль? — зло прищуривается, встряхивая газету. — На работе. Деньги зарабатывал. Не для номинальной галочки, а реальные, для семьи. И что я вижу вечером, придя домой уставший? Жены дома нет. Еще и претензии о том, что я в рабочее время посмел не ответить! 
Он всё, как и всегда, переворачивает. Извращает, выставляя меня виноватой.
— Рома…. — прикрываю глаза и считаю про себя до пяти. Просто хочу уйти, чтобы этот разговор закончился.
Роман хмурится, и я чувствую, как напряжение растекается по комнате, словно плотный, удушающий туман. Я стою неподвижно, вцепившись в снятые кольца, а он смотрит на меня, как на провинившуюся. Я старательно не поднимаю глаза, чтобы не пересекаться с ним взглядом, и слышу, как он негромко цокает языком, подтверждая свои претензии. 
— Слишком поздно разъезжаешь, Лиля, — бросает, проходя к креслу, и в его голосе уже не раздражение, а что-то более опасное. Предупреждение о последствиях, которые мне не понравятся. — Я надеюсь, ты понимаешь, как это выглядит?
  
Всё по кругу. Будто ему это удовольствие доставляет.
Совершенно не хочу продолжать этот разговор. 
— Я проголодалась, — бросаю и иду в зону кухни.
Роман тихо фыркает. Лицо его мрачнеет, но он ничего не говорит, лишь отмахивается и уходит из комнаты.