Милфа (СИ)

Я не знаю, что делать с собой. Обычно мои руки ледяные, но сейчас кончики пальцев будто горят. Тёплая волна пробегает по телу, кровь пульсирует быстрее.
Молчу. Просто смотрю в окно, стараясь не замечать, как он иногда бросает на меня короткие взгляды. Словно проверяет, здесь ли я, не растаяла ли в темноте салона.
То, что скорость бешеная, я замечаю лишь случайно зацепившись взглядом на спидометр. Как я не заметила, что мы несемся под сто девяносто?
  
— Можешь, пожалуйста, чуть сбросить скорость? — прошу, обхватив себя за плечи, потому что они покрываются мурашками.
— Боишься? — бросает на меня короткий взгляд, в котором в полутьме салона дают отблеск огни приборной панели, но выглядит, будто это всполох в самих его глазах.
— Это слишком опасно, — сжимаю свои плечи крепче, вонзая ногти в кожу.
— А может, то, что надо? — вдруг подмигивает, еще больше сбивая меня с толку, но всё же сбрасывает скорость немного, не дожидаясь моего ответа.
Когда цифры падают до ста тридцати, я немного расслабляюсь. Продолжаю следить за лентой дороги, которая пропадает под капотом машины Ильи.
— Слушаю, — раздаётся голос парня, и я вижу, как он берёт телефон и отвечает на звонок. — Да, сейчас буду.
Слова цепляются за слух, и я удивленно смотрю на него. Мы ведь ещё не доехали до дома.
— У меня есть дела по работе, — говорит мне, отвечая на немой вопрос. — Это по пути. Много времени не займет.
По пути? Это странно, но я киваю. Что еще я могу сделать? Отказаться? Потребовать отвезти меня домой?
Он и так выручил меня, хотя был совсем не обязан.
Мы уже подъезжаем к городу, но Илья сворачивает на объездную. Значит, эта его работа в другом районе, видимо, и не хочет тащиться по пробкам.
Мы въезжаем в город с другой стороны, едем недолго, а когда машина останавливается, я смотрю в окно и не верю своим глазам.
Перед нами клуб с яркой неоновой вывеской "БиZон". Свет мигает, музыка глухо доносится даже сюда, на парковку. У входа стоит несколько человек. Народу мало, но оно и неудивительно, времени ведь еще не так много. Такие места заполняются людьми ближе к позднему вечеру.
— Серьёзно? — спрашиваю, оборачиваясь к нему. — Ты работаешь в клубе?
— Типа того, но не совсем, — бросает и выходит из машины.
Он обходит автомобиль и открывает мою дверь. Наклоняется чуть ближе, его лицо освещает мигающий свет.
— Идём.
— Я подожду здесь, — отвечаю, но голос звучит неуверенно.
Илья хмурится, его тон становится серьёзнее:
— Это парковка ночного клуба, Лиля. Здесь не стоит оставлять девушку одну в машине. Даже если еще не очень поздно.
Его слова смущают, но они же и обжигают. Я чувствую, как по телу пробегает волна жара. Глупо, нелепо, но я выхожу из машины.
— Это ненадолго? — спрашиваю в призрачной надежде, что он изменит планы.
— Десять минут, — отвечает Илья, но его взгляд даёт понять: он решает, сколько это займёт. А мне придётся подстроиться.
Мы заходим в клуб, и звук тут же накрывает меня волной. Громкая музыка, свет, который режет глаза. Воздух плотный, пропитанный каким-то особым запахом. Это место чужое, неправильное для меня, но Илья движется здесь легко, словно он тут хозяин.
Я иду за ним, чувствуя, как всё внутри будто выкручено на максимум. Кажется, даже музыка не может быть настолько громкой, насколько громко сейчас звучат мои собственные мысли.
Я никогда не бывала в таких местах. Забеременела Костей рано, родила, едва школу окончив. Потом встретила Романа, который взял меня под крыло, и у меня потекла жизнь жены и матери. Я бывала в дорогих ресторанах, на приёмах, на званых ужинах у обеспеченных людей, но не в ночных клубах. Эта сторона жизни прошла мимо. И не то, что я об этом в принципе сожалела… скорее даже не задумывалась.
— Зачем мы здесь? Чем именно ты занимаешься? — спрашиваю, пока идем, но он только оборачивается, бросая:
— Подожди минуту, и всё узнаешь.
Илья толкает дверь из большого зала, и мы оказываемся в довольно узком, освещённом дневными лампами, коридоре. Наверное, тут звукоизоляция, потому что музыка из основного зала слышится куда тише.
Мы поднимаемся на второй этаж, снова идем по коридору, и потом входим в довольно просторное помещение. Даже сложно сразу понять его предназначение. Возможно, студия какая-то — здесь стоят столы, на полу и на столах какие-то коробки, большие бобины с проводами
— Привет, брат, — к нам навстречу идёт высокий темноволосый парень, раскрывая объятия. У окна я вижу еще двоих.
— Привет, Игнат, — они крепко жмут друг другу руки. Кажется, они приятели, учитывая такое тёплое приветствие.
— Ты не один, смотрю, — этот Игнат переводит на меня взгляд, и мне вдруг хочется поёжиться от того, как он смотрит — колко, остро, прожигающе. Мороз по коже. Накатывает непреодолимое желание встать за спину Ильи.
— Это Лиля, — кивает Илья, и я с неожиданным для себя волнением задерживаю дыхание в ожидании, как же он меня представит.
Но на имени он ограничивается.
— Очень приятно, Лиля, — с напускной галантностью кивает этот Игнат. — Ну пойдем, Агай, покажу тебе твою детку.
________________
Игнат Касьянов - главный герой романа "Хочу тебя себе"
  
11
 
Илья и Игнат идут вперед по комнате, оставляя меня немного позади. Я молча следую за ними, стараясь не выдавать своей растерянности.
В центре помещения стоит большой стол, на котором разложены какие-то устройства и много проводов. На одной из них много разных кнопок, переключателей, ручек, рядом ноутбук. Я понятия не имею, для чего это все, но вижу, как Илья моментально сосредотачивается.
Он молча подходит к столу, пробегает взглядом по панели, потом начинает что-то включать. Светодиоды загораются горящими огнями, издают короткий резкий звук, а потом — тихий ритм. Илья внимательно смотрит в экран ноутбука, что-то там делает, потом снова возвращается к установке. Его руки двигаются быстро, с завораживающей уверенностью.
Музыка заполняет помещение мягко и постепенно, наращивая громкость и ритм. Четкий бит, низкий бас плавно меняются на более плавные и снова возвращаются к исходным под пальцами Ильи.
Я не отрываю от его действий взгляда. Подумать только, что здесь такого? Но для меня это как наблюдение за магией. Илья не просто что-то включает — он оживляет эту машину. Его движения чёткие, отточенные, выверенные, как у хирурга. И всё же в них чувствуется творчество — он ведет диалог с этой установкой, создавая музыку.
— Секс, — одобрительно кивает он, глядя на Игната. — Этот микш просто секс, Игнат. Народ будет кончать при первых же битах.
Он говорит это не мне, а этому парню, но я вздрагиваю от такой пошлости, а по коже ползут странные мурашки. Наверное, будь это в другой обстановке, я бы возмутилась столь откровенной беспардонности и хамству. Я, как-никак, взрослая женщина, хотелось бы уважения какого-то, пусть эти слова и не обращены ко мне, но всё же. Но сейчас я.… я не то чтобы не возмущаюсь, я еще и чувствую, как мои щеки вспыхивают. И.. не от возмущения.
— Они будут кончать только от твоего имени на баннере, Агай, — ухмыляется Игнат. — Ты порвёшь мой клуб, и это будет охуенно. Жду завтра, брат.
Я стояла до этого молча, но внезапно решаюсь спросить:
— Ты диджей?
Он едва слышно смеется, не поднимая голову, и коротко отвечает:
— Да.
— Детка, он не просто диджей, — вклинивается Игнат, наклоняясь к столу и кидая на меня взгляд, от которого я невольно напрягаюсь. — Он один из лучших в стране, ты не в курсе? Завтра он будет играть у нас на новой офигенной установке.
  
Игнат смотрит на меня с ухмылкой, наслаждается моей растерянностью. Я отвожу взгляд, чувствуя, как внутри поднимается какая-то странная волна. Неловкость. Удивление. И какой-то глухой укол.
Лучший диджей. Завтра он будет играть здесь.
Это совсем другой мир. То, чего я никогда не знала. Творческий, незабываемый, смелый. Для меня такие вещи всегда существовали где-то далеко, в сериалах или книгах. Моя жизнь — совсем другая. Я замужем за прокурором. Человеком, который видит мир в чёрно-белых тонах закона и порядка.