Милфа (СИ)

Вроде бы всё наладилось, но…. Но только снаружи.
Внутри меня — совершенно иная картина.
Постоянное напряжение и гулкая пустота.
Как будто я все время жду удара или какого-то подвоха. Даже в моменты, когда Роман улыбается или говорит что-то условно доброе, я ловлю себя на мысли, что не могу расслабиться. Слишком хорошо помню, каким он может быть, когда теряет контроль. И эти воспоминания не дают мне покоя. Они точат изнутри, заставляя всё время быть на чеку.
  
Иногда мне кажется, что он что-то замышляет. Что эта тишина — всего лишь затишье перед бурей. Каждый его взгляд, каждое слово я анализирую до мелочей, выискивая скрытый смысл. Я не могу избавиться от этого чувства, не могу снова начать дышать свободно.
Особенно трудно становится по ночам. Когда дом затихает, а я остаюсь наедине с собой. Роман засыпает рядом, а я лежу в постели, уставившись в потолок, и чувствую, как меня накрывает. Воспоминания о той ночи с Ильей всплывают сами собой, разжигая пламя внутри. Эти мысли обжигают, оставляя на душе горький осадок.
Хорошо хоть Роман не делает попыток к близости. Я бы сейчас точно не смогла — вывернуло бы, едва он коснулся бы меня.
За эти дни Илья звонил раз двадцать. Даже когда дома никого не было, я боялась брать трубку. Что если Роман прослушивает мой телефон? Он имеет такие возможности, уверена.
Эти мысли сводят меня с ума, поэтому я не отвечаю. Но его настойчивость заставляет меня каждый раз вздрагивать. Сердце скачет от каждого вибрирующего сигнала, а руки трясутся, когда я строчку за строчкой удаляю его пропущенные.
Вчера днем ко мне в офис заезжала сестра. Долго хмурилась, явно подозревая неладное в моей жизни.
Я перезвонила Илье с ее телефона. Пока шли гудки, меня трижды в пот бросило. Он ответил почти сразу.
— Лиля?
Догадался, что это я? Как?
— Да, — ответила я слишком быстро. Спину и плечи обсыпало мурашками при звуке его голоса. — Илья, слушай.… Пожалуйста, не звони больше. Всё это ошибка. Понимаешь? Давай просто забудем.
Я закончила разговор, прежде чем он успел что-то ответить. Нажала на отбой, крепко зажмурившись. Сердце разогналось до приступа.
У меня нет другого выбора.
Или моя свобода, или сына.
Выбор очевиден.
Вечером Роман приходит домой в приподнятом настроении. Он улыбается, обнимает меня за плечи, и я невольно напрягаюсь. Его жесты слишком мягкие, слишком непривычные.
— У меня для тебя новости, — говорит он, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. — Всё получилось. Меня повысили.
— Правда? — отвечаю я, стараясь изобразить улыбку. — Это… это замечательно, Рома. Я рада за тебя.
Он кивает, довольный моими словами, и вдруг наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. Его губы тёплые, но я ощущаю себя как струна, натянутая до предела. Каждый его жест пробуждает в моей памяти моменты, когда ласка мужа оборачивалась угрозой.
— У нас будет еще один повод для праздника, — продолжает он. Хочется рассмеяться от такой формулировки. Серьёзно? Ещё один? А какой был первый? — Нас пригласили на завтра на благотворительный вечер. Там будут представители бизнеса, потенциальные партнёры. Ты должна быть на высоте.
Вместо броши на пиджак прицепит?
— Супер, — отвечаю максимально ровно, отворачиваясь к раковине. Открываю воду и начинаю мыть овощи.
— Там будет и мой брат, — Роман разваливается на стуле в ожидании ужина. — С племянником.
Я замираю, ощущая, как кровь приливает к лицу. Слова Романа словно ударяют в грудь.
— Что? — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Илья будет там? А он каким образом относится к бизнесу?
Роман смотрит на меня с легким удивлением.
— Да. Он теперь постоянно с отцом на таких мероприятиях. Женька вводит парня в круг. Привыкай, — добавляет он, пожимая плечами. — Это нормально. Мы же одна семья, Лиля.
Я не отвечаю. Просто киваю, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Внутри поднимается волна паники.
Что мне делать? Как я смогу посмотреть Илье в глаза?
Роман, кажется, к счастью, ничего не замечает. Он уходит в кабинет, оставляя меня одну на кухне и просит принести ужин ему туда. Я же хватаюсь за край столешницы, чтобы не упасть. Воздуха не хватает, сердце бьется слишком часто болезненными толчками.
Я понятия не имею, как переживу завтрашний вечер.
  
27
 
Я стою перед зеркалом в спальне, выравниваю линию помады. Свет бра мягко освещает мое отражение, и я тщетно пытаюсь убедить себя, что всё в порядке. Что это всего лишь обычный вечер, и никакой катастрофы не произойдет.
Платье на мне струится по фигуре, подчеркивая талию и изгибы. Длинное, с высоким разрезом, глубокий изумрудный оттенок ткани играет в свете, создавая иллюзию мягкого свечения. Но вместо того, чтобы ощущать себя красивой, я чувствую себя... неуместной. Будто платье — это костюм для чужой роли, которой я не могу соответствовать.
Мысли бегут куда-то вдаль, рассыпаясь бусинами. На благотворительном вечере будет Илья.
Снова увидеть его....
Я ловлю себя на том, что губы дрожат. Я морщусь, снова выравниваю контур помады и делаю глубокий вдох. Нужно успокоиться.
Я справлюсь. Всё будет хорошо, если я просто… буду собой. Если я смогу оставаться спокойной.
Но как я могу оставаться спокойной, зная, что он будет там? Зная, что его взгляд, который с лёгкостью читает меня, пройдется по мне? Как мне смотреть на него и вести себя так, будто ничего между нами не случилось?
Я встряхиваю головой, пытаясь прогнать эти мысли, но тут дверь спальни открывается, и в комнате появляется Роман. Он замолкает на мгновение, оценивающе смотрит на меня, и я чувствую, как его взгляд словно сканирует каждый сантиметр моего тела.
— Ты выглядишь.… шикарно, — говорит он, делая шаг ближе. Его голос мягче, чем обычно, но меня он всё равно прибивает к полу своей тяжестью. — Это платье тебе идёт. Просто как королева.
Я натянуто улыбаюсь, смотрю на свое отражение, чтобы избежать встречи с его глазами. Внутри всё сжимается от напряжения, но я делаю вид, что не замечаю его раздевающего взгляда.
— Спасибо, — отвечаю сдержанно и поправляю локон, который выскользнул из укладки. — Но нам, наверное, уже пора.
Роман приближается, кладёт руки мне на плечи и поворачивает к себе. Его прикосновение кажется слишком тяжёлым, слишком интимным. Моё тело невольно напрягается, не принимая его.
— Лиля, — говорит он, его голос становится ниже, — я бы хотел задержаться, но… ты права. Нас ждут. Но мы обязательно продолжим с этого места, когда вернёмся, да? Или всё таки…
Его взгляд скользит вниз, а у меня внутри всё стынет. Я стараюсь скрыть панику за мягкой улыбкой и делаю шаг назад, аккуратно освобождаясь от его рук.
— Рома, ты испортишь мне платье, — говорю с легкой усмешкой, стараясь придать голосу шутливую нотку. — Нам правда пора. Опаздывать нехорошо.
Он чуть прищуривается, но отступает. Я чувствую его взгляд на своём затылке, пока беру клатч и делаю вид, что поглощена проверкой своих вещей. Внутри меня всё бурлит.
«Обязательно продолжим» — его слова жужжат в голове, как назойливый комар.
Нет. Не продолжим. Я придумаю что угодно, но этого не случится.
Такси подъезжает к зданию, и я сжимаю пальцы в кулак, чтобы нервно не теребить ткань платья. Сердце стучит в ускоренном темпе. В стекле вижу своё отражение, которое выглядит спокойным, даже уверенным. Но это только маска. Под ней я — сплошное нервное ожидание.
— Приехали, — бросает Роман и открывает дверь. На улице прохладно, и я плотнее запахиваю пальто на груди и поднимаю воротник.
  
Муж предлагает мне локоть, и я, не задумываясь, принимаю этот жест, зная, что отказ вызовет ненужные вопросы.
Мы входим в огромный холл бизнес-центра, а потом поднимаемся на лифте на шестнадцатый этаж — там расположена арт выставка, где и проходит благотворительный вечер.
Пока двери лифта разъезжаются, и я стараюсь контролировать дыхание, чтобы не задерживать его.