К ЧЕРТУ ЛЮБОВЬ! - 2.0

Я молча слушала и осознавала, что прекрасно понимаю его чувства. То же самое было у меня к Волжак. И, готова положить руку на сердце, что меня тоже от нее было бы клещами не оттащить, даже если бы я знала, что она инфицирована. Я просто хотела быть с ней. А разлучили нас в итоге дети. Так смешно.
— Он сгорел быстро – обычная простуда и… все. Я не был готов. Наверное, к этому вообще нельзя подготовиться, — продолжил парень. – Но когда это случилось, мне казалось, что мой мир рухнул. Что я живу в каком-то кошмаре и мне не выбраться. Тогда я вернулся сюда. Перевелся и доучивался уже здесь. Мама до сих пор не знает, почему я на самом деле уехал тогда. Поверила, когда сказал, что бюджетные места сокращают, — пожал он плечами.
  
— И она не знает, что ты…
— Нет, — усмехнулся Антон. – Как видишь, я на свидании с тобой, — улыбнулся он. – Твои ведь тоже не в курсе?
— Пока нет, — согласилась я.
— Пока?
— Я… думаю о том, чтобы им рассказать, — призналась я. – Считаешь, плохая идея?
— Почему? – удивленно вскинул брови Антон. – Если ты хочешь открыться – сделай это.
— А ты не хочешь? – в свою очередь поинтересовалась я.
— Я думал об этом, — Антон почесал колено и снова развалился. – Но решил, что признаюсь, только когда рядом будет человек, которого я захочу привести домой. Мне и так достаточно комфортно живется. Я не вижу необходимости это делать. Но если я встречу кого-то… особенного, то я захочу, чтобы мама об этом узнала, — кивнул он. – На самом деле она не слишком достает меня с требованием найти жену. Так, иногда только проскакивает.
— Тебе повезло больше, — усмехнулась я. — А как… Как давно… ты один? – подобрала я более-менее корректную формулировку.
— Олега не стало девять лет назад. И с тех пор я ни с кем не заводил серьезных отношений.
— Проживая здесь, это довольно сложно сделать, мне кажется, — усмехнулась я.
— О, на самом деле, не знаю, как у вас, девочек, — наклонившись ближе и улыбаясь, проговорил Антон, — но парней тут хватает.
— Серьезно?! – моя челюсть чуть не упала прямо на этого бедного голубя, который остался в итоге без ужина, так как воробей все-таки стащил хлеб и улетел.
— Да, — пожал он плечами. – Так что с выбором тут проблем нет. Просто мне никто не нравится. Я имею в виду… Не нравится так, чтобы я захотел пойти на второе свидание.
— Ого, — пробормотала я. – Я почему-то думала, что тут и слова «гей»-то не знают.
— Ну, как видишь, очень даже знают, — рассмеялся парень. – Ну, что, пройдемся? Погода сегодня чудесная, может, дойдем до площади Победы?
— Это же минут тридцать пешком, — простонала я.
— Ну, ты же не на каблуках, — снова рассмеялся парень и, вставая, протянул мне руку. – Давай. Расскажешь мне еще о своей зазнобе. Может, чего и придумаем вместе.
— Только если ты заставишь ее захотеть детей, — пробурчала я, но послушно встала.
========== 18 ==========
Когда я вернулась, мама еще бродила по дому. Она встретила меня в прихожей и тут же накинулась с расспросами:
— Как погуляли? Как Антоша? Чем вы занимались? Где были?
— Мам, мне на какой вопрос отвечать? – с серьезным лицом поинтересовалась я, еле сдерживая смех. На лице мамы была истинная благодать от осознания того, что я была на свидании, которое она, по сути, и устроила.
— Как прошло ваше свидание? – не обращая внимания на мою интонацию, продолжила мама.
— Хорошо. Мы поговорили, пообщались, поняли, что вполне сможем подружиться, — разувшись, ответила я и собралась в свою комнату, чтобы переодеться.
— Ну, а завтра вы снова встречаетесь, верно? – мама последовала за мной.
— Еще не знаю, мам. Не уверена.
— Как это «не знаешь»? Вы же должны узнать друг друга получше, ты ведь скоро уедешь. Как вы… Что у вас…
Пользуясь заминкой, я решила прервать расшалившуюся фантазию маменьки.
— Мам, я же сказала – мы решили, что вполне можем подружиться, а не пожениться. Сегодняшней встречи было вполне достаточно, встретимся ли мы еще до моего отъезда – я не знаю, — пожала я плечами.
— Но, Ира…
— Мам, я немного устала и хочу пораньше лечь спать, — простонала я, продолжая идти к себе.
— Хорошо, но завтра ты мне все расскажешь, — сказала мне в спину мама, и я зашла в свою комнату.
И что мне ей рассказать? Как мы мило побеседовали с моим новым «парнем» о его парне? Или о моей любви к женщинам? У меня не было ответов на эти вопросы. Поэтому я разделась и, даже не собираясь идти в ванную, сразу легла в кровать.
В очередной раз мне приснилась Волжак. Во сне мы отдыхали у Оксанки с Машей. Моя подруга была глубоко беременной и… я тоже. Проснувшись в полнейшем недоумении, я посмотрела на часы. Было пять утра. Перевернувшись, уставилась в потолок. Странно, но я чувствовала себя так, будто уже выспалась. А еще я чувствовала глубокое сожаление. Когда снится что-то такое, чего тебе бы очень хотелось, но, просыпаясь, понимаешь, что реальность в жизни оказывается куда хуже той, что была во сне. И мне было горько.
Я не стала помешанной на детях, нет, но я бы хотела иметь возможность построить семью с Волжак. С детьми. Не потому что мне вдалбливали с детства о том, что предназначение настоящей женщины в продолжении рода, а потому что я просто… Я просто хочу детей.
Но лежа на кровати и глядя на начинающийся рассвет за окном, я задумалась – а хочу ли я этих детей без нее? То, что я мечтала, как мы будем растить и воспитывать ребенка вместе – это одно, а вот эти же самые мечты без главной их составляющей – совсем другое. И мне стоило хорошенько подумать об этом раньше.
***
Утром я обнаружила на кухне записку, что родители уехали и будут только к вечеру. Поэтому я решила, что полностью посвящу сегодняшний день себе.
Я позавтракала, посмотрела телевизор, полистала новости в соцсетях, а потом набрала ванную с пеной и окунулась в ароматные пузырьки, нанеся на лицо какую-то маску, что нашла у мамы.
И лежа в ванной, я решила набрать Оксанке.
— Ну, что, как протекает твоя беременность? – бодро поинтересовалась я, ногой трогая пенные холмы.
— Знаешь, мне иногда кажется, что то, что показывают порой в фильмах про сумасшедших беременяшек – чистое надувалово, — призналась Оксанка. – Пока что я чувствую себя точно так же, как и раньше, за исключением того, что становлюсь больше, и иногда меня тошнит по утрам.
— Фу-у-у, — протянула я. – Токсикоз? Сильный?
— Да нет, ерунда, — отмахнулась Оксанка. – Маша таскает мне фрукты целыми днями и, кажется, от этого у меня газы.
— Фу-у-у, — снова протянула я, смеясь. – Ты пукаешь? При Маше?
— Черт, Ира, я стараюсь, как могу! Но не всегда успеваю уйти в другую комнату. У меня еще небольшой срок, но ощущение, что в моем животе газовая станция.
— А как Маша? Она радуется тому, что ее девушка беременна и пукает каждые две минуты? – расхохоталась я.
— Знаешь, она ненормальная, — зашептала Оксанка в трубку. – У нас в доме литературы про беременность больше, чем про живопись и фотографию. И она все это читает и заставляет читать меня! А еще, — Оксанка чем-то зашуршала и спустя полминуты продолжила, — извини, я пряталась. Так вот, а еще…
— Пряталась? – перебила я ее. – От кого?
— От Маши.
— А… зачем ты от нее прячешься?
— Потому что она каждый день делает мне массаж ступней и ног. И сейчас пришло время для очередного сеанса, но… Я устала чувствовать себя принцессой, Ир! – воскликнула Оксанка, а потом ойкнула и замолчала. – Нормально, она прошла мимо и не услышала, — выдохнула подруга. – Я уверена, что многие гетеросексуальные женщины с удовольствием распяли бы меня с приговором «с жиру бесится», но это просто… Я так не привыкла! Она прыгает вокруг меня, словно я вот-вот должна родить и сама делать уже ничего не в состоянии!
  
Я рассмеялась над Оксанкиными словами.