К ЧЕРТУ ЛЮБОВЬ! - 2.0

— Прекрасно. Даже пробок не было, — проговорила Волжак, тут же хватая меня за руку. Если у нас дома я немного смущалась, что ее отец видит наш телесный контакт, пусть и весьма скромный, то сейчас я была ей благодарна, поскольку мое нервное напряжение было на максимальном уровне.
— Отлично. Вы голодные? Могу сказать Ане, чтобы она приготовила ужин, — проговорил Волжак-старший и посмотрел на водителя, который открыл багажник и достал мой чемодан и сумку Волжак. – Виталий, отнеси сумки в дом, — после того, как парень кивнул, глава семейства Волжак снова обратился к нам, — пойдемте, дамы, нечего тут мерзнуть. Светлана Юрьевна уже заждалась. Так что насчет ужина?
  
— Я не голодна, — ответила Волжак и взглянула на меня, когда мы все направились к дому. – Ты хочешь есть?
Я отрицательно покачала головой, хотя есть я хотела. Ну, мы столько времени провели в аэропорту, потом перелет, потом дорога сюда… Но не буду же я одна сидеть ужинать.
Отец Волжак странно усмехнулся и сказал:
— Тогда посидим в гостиной. Выпьем кофе и, может, у нас есть какие-то крекеры или что-то в этом роде.
Готова поспорить, он понял, что я голодна. Но в ответ я лишь мило улыбнулась и крепче вцепилась в руку Волжак.
***
Когда мы вошли в дом, то нас встретила миловидная женщина, одетая, слава Богу, в нормальную человеческую одежду, а не фрак и цилиндр. Она широко улыбнулась и раскинула руки для объятий. И тут, мельком взглянув на Волжак, я снова открыла рот от удивления. Она растянула губы в теплой улыбке. Не сдержанной, не дежурной и вынужденной, а теплой и искренней!
— Ну, наконец-то, — мать Волжак подошла к ней и крепко обняла, поглядывая при этом на меня и не переставая улыбаться. – Я счастлива, что вы здесь.
Волжак тоже обняла ее, и когда рука Светланы Юрьевны несколько раз прошлась по спине моей любимой женщины, погладив, сама Светлана Юрьевна оторвалась от Волжак и, протянув руку, посмотрела на меня прямым, но теплым взглядом.
— Рада с вами познакомиться, Ирина.
Я пожала ее руку в ответ и тоже улыбнулась.
— Это взаимно. И, пожалуйста, можно на «ты».
Светлана Юрьевна кивнула, еще раз взглянула на меня, на Волжак, а потом посмотрела на Александра Николаевича, который стоял рядом.
— Саш, проводи девочек в гостиную, я распоряжусь насчет кофе.
Волжак-старший кивнул и, положив руку на талию дочери, указал нам направление.
Пока мы шли в гостиную, я осматривала дом. В основном, все было из дерева. Светлые и темно-коричневые тона, деревянная мебель, изысканный декор и неброские украшения. Мне тут нравилось, хотя обстановка была, мягко говоря, строгая, но уют все же чувствовался.
На всех круглых столиках у дверей стояли вазы с живыми цветами, а на стенах висели картины с изображением цветочных полей, букетов или органичных натюрмортов. Когда мы вошли в гостиную, я в очередной раз подняла челюсть с пола.
Это была огромная комната в светло-бежевом цвете. У одной стены находился длинный шкаф с книгами, которые были все одного размера, и написанные на корешках римские цифры располагались по порядку. Стало ясно, что это коллекция какой-то литературы. Рядом стояло мягкое кожаное кресло коричневого цвета, с другой стороны которого был торшер.
У стены напротив стоял такой же кожаный диван с низкими деревянными тумбами по обеим сторонам, на которых тоже стояли вазы с цветами. Что неудивительно, раз Светлана Юрьевна занимается цветочным бизнесом.
Но что меня поразило и удивило больше всего – это камин, в стене напротив входа. Он был широким и настоящим. Не декоративным. Потому что я четко видела огонь и поленья. Перед камином стоял низкий столик, небольшой диван и два кресла, которые были чуть более светлого оттенка, чем другая мебель, под цвет камина. И именно на этот диван нас с Волжак и усадил Александр Николаевич.
Он завел светскую беседу про погоду и работу, пока не пришла Светлана Юрьевна. Она улыбнулась и сообщила, что через минуту уже принесут кофе. Только она уселась в кресло через стол от своего мужа, как в гостиную вошла кругленькая невысокая, даже маленькая, женщина с подносом, на котором стояли четыре чашки, сахарница, ложки и вазочка с фигурными печеньями и конфетами.
Выставив это все на стол, она повернулась к Волжак-старшему, который ее окликнул.
— Ань, принеси еще коньячку, думаю, наши гости не откажутся от кофе с коньяком.
Женщина улыбнулась и, кивнув, снова направилась к выходу.
Мы спокойно беседовали о всяких мелочах, мать Волжак рассказала о своем магазине, цветах, о том, что на заднем дворе дома у нее целая оранжерея, в которой даже зимой цветут цветы. Также мы обсудили наш перелет, поездку сюда, и перешли к теме выходных.
— Ну, что, какие у вас планы на праздники? – Светлана Юрьевна села поудобнее и с улыбкой посмотрела на нас с Волжак. – Пойдете на парад и салют?
— Пока четкого плана нет, — проговорила Волжак, трогая чашку, стоящую на блюдце. – Но я хотела показать наш город. Наверное, на площадь съездим, к крепости, куда там еще можно… Погуляем.
— Наш город не славится особыми достопримечательностями, — усмехнулся Волжак-старший.
— Но вы можете съездить в цветочный сад! – воскликнула Светлана Юрьевна. – Они там все изменили, помнишь, Катюш, как мы гуляли там?
— Угу, — кивнула Волжак, наблюдая, как вернувшаяся Анна ставит на стол коньяк.
— Сейчас там все по-другому, я раз в месяц стабильно езжу туда, — улыбнулась Светлана Юрьевна. – Для вдохновения, так сказать.
— Свет, ну, может, им не интересны пестики и тычинки, — усмехнулся Волжак-старший, положив одну ногу на другую.
— Я бы посмотрела на цветочный сад, — тихо проговорила я, глядя в чашку с кофе. Добавлять коньяк я не стала.
— Хорошо, заедем и туда, — улыбнулась мне Волжак. – Я действительно там давно не была.
— А еще отведи Ирочку на рынок, — добавила Светлана Юрьевна. – Он стал таким огромным, столько сувениров, поделок, всяких интересных вещей! Кстати, вот эту картину, — Светлана Юрьевна указала на стену, где висела картина с изображением красивого яркого цветочного поля, выполненная маслом, — я урвала именно там.
— Это настоящий блошиный рынок, — поморщился Александр Николаевич, — там ходит всякий сброд. Ты помнишь, как лишилась кошелька и телефона после одной из поездок туда?
— Ой, Саш, карманники есть везде, — махнула рукой Светлана Юрьевна. – Там очень интересно. Только рыночек этот под открытым небом, поэтому, надеюсь, вы взяли теплую одежду. Потому что если вы туда попадете, то пробудете там не меньше двух часов, я уверена. Ирочка, а чем ты любишь заниматься в свободное время?
Я кашлянула, подавившись кофе. Чем я люблю заниматься в свободное время? Эм-м-м… ничем? У меня не было хобби или какого-то увлечения, и что ей ответить, я не имела понятия. Но Волжак, поняв мою растерянность, снова пришла мне на помощь.
— Мам, у нас не так много свободного времени на самом деле, мы постоянно работаем. А когда у нас выходные, мы ходим в кино или музеи. Или еще куда-то, — спокойно проговорила она, даже не поведя бровью.
— Я тебе говорил, что Ирина Николаевна работает вместе с Катериной. Она ее секретарь, — вставил Александр Николаевич, делая глоток из чашки.
— Ассистент, — поправила его Волжак.
— Ну, ассистент, — пренебрежительно пожал плечами ее отец. – Не вижу особой разницы.
— Между задницей и пальцем ты тоже не увидишь разницу? – проговорила Волжак, а я вытаращилась на нее во все глаза. Нет, понятное дело, что он этим комментарием хотел меня задеть, но Волжак почему-то это задело еще больше.
  
Александр Николаевич с укором посмотрел на свою дочь и только открыл рот, чтобы что-то ответить и прервать образовавшуюся тишину, как Светлана Юрьевна его опередила:
— Так, девочки, думаю, нам пора всем ложиться спать. Вы должны отдохнуть, потому что, чувствую, что прогулок у вас завтра будет много. Главное, вернитесь до вечера. В семь ужин, — улыбнулась женщина, предупредительно взглянув на своего мужа, как бы негласно намекая, чтобы он заткнулся. К моему удивлению, он смиренно промолчал, лишь на губах его отразилась презрительная улыбка.