Ломота (СИ)

— Ого... — всё, что я могу из себя выдавить, — Но... он же ресторатор? Какой СПА? Может, это какая-то путаница?
— Он сегодня будет главным гостем на вечере. Познакомлю вас!
...
— Ну, и как тебе элита нашего города? Скучно, будто я на поминках, — Леся, жена одного из коллег Роберта, а по совместительству и моя хорошая знакомая, обвела всех гостей безразличным взглядом, — одни и те же рожи. Ей-Богу, лучше б я бухала дома.
— Я уже пожалела, что забрала из дома последнюю бутылку вина, — я потёрла кончик носа и пригубила игристого. Слишком кислого и совершенно невкусного.
— Зачем? — уставилась на меня подружка, явно не понимая моих поступков.
— Ну... презент.
— Кому? Палычу?! Ты это серьёзно? На хрена ему твоё вино? Умыться? — Олеся прыснула в свой бокал, и тут же оглянулась. А, убедившись, что никто не видел её бескультурия, сложила домиком свои яркие и густые брови, — Дин? Палыч — алкаш. Хоть и в завязке, но ты ж сама знаешь, что бывших не бывает...
— Ну, значит, жена выпьет вино! Да, какая разница? Это же просто жест внимания! Никто не заставляет их пить это вино!
— Лучше б мне отдала, — шепнула Леся, подмигивая мне. Одновременно вытягивая шею и кого-то высматривая в этой модной тусовке, — ооо, — протянула, склоняя голову набок, — кажется, пришёл самый важный гость!
Я проследила за её взглядом. Развернулась, выискивая важного гостя и чувствуя волнение в груди. Быковский? Роберт мне все уши прожужжал, пока мы добирались до ресторана. О том, что их итальянская керамическая плитка будет украшать всё, что только можно. Потолки, мозаичные стены, бассейны, полы... действительно: всё, что только можно. Как оказалось, Глеб Сергеевич не ограничился только лишь ресторанами. В его распоряжении несколько бутик-отелей, ипподром и даже небольшое производство эксклюзивной дизайнерской мебели. Не человек, а машина.
Кто бы мог подумать? Как он вообще нашёл время для встречи со мной и уж тем более для чашки чая? Почему лично приехал на встречу, хотя этим мог заняться, скажем, администратор?
— Где? — поджимаю губы, всё ещё ощущая на них кислинку, — в упор не вижу...
Зато я вижу другое...
Например, то, как мой благоверный вовсю флиртует с рыжеволосой бестией, облачённой в вечернее платье цвета морской волны. С глубоким декольте и разрезом по правой ноге, доходящим до бесстыдного предела. Что... за дела?
Она что-то щебечет, слегка склоняясь к моему мужу. Тихо хихикает и игриво запрокидывает голову, в то время как он жадно смотрит ей в рот, при этом не забывая облизываться и едва заметно покачиваться на пятках...
На минуту я теряюсь, не понимая, как реагировать на то, что вижу. Отвожу взгляд. Ощутила, как зашевелились демоны под моей кожей. Отвернулась, прижимая к пылающему лицу прохладные ладони.
Спокойно, Дина. Не накручивай себя. Не сейчас... дома...
— Какой мужчина, — Лесин низкий голос немного отвлёк меня и я, сделав глубокий вздох, попыталась выжать из себя улыбку, — он ведь женат? Не в курсе?
Не в курсе. Даже не интересовалась этим.
А вот мой женатый, как ни в чём не бывало, продолжал скалить зубы, и жадно глазеть на свою собеседницу. Ну и гад же ты, Роберт!
— Без понятия, — пожала плечами и, наконец, увидела того, о ком шла речь. Глеб. Сергеевич. Мы официально ушли от полных имён, но я всё ещё продолжала называть его отчество. Потому что мне именно так было комфортнее. По крайней мере — пока.
— Твой бежит, — я увидела своего мужа, спешащего ко мне, и постаралась прогнать непрошенную злость. Мои зубы сжались, хоть я пыталась ими не скрипеть. Да, в очередной раз Роберт оставил меня. Но только сегодня я стала свидетелем того, что занят он был тем, что развлекал женщину, которую раньше я не встречала. Кто такая?Новая сотрудница?
— Дин? — Роб схватил с ближайшего столика наполненный фужер и протянул мне, — не скучаешь?
— А ты? — вскинула брови и сделала глоток кислятины, к которой, вроде бы уже привыкла, — развлекаешься?
Роберт стушевался, сдвигая брови к переносице, а я уже слышала, как в собственных ушах шумит кровь. А вместе с ней и злость. Ревность? Обида? Я не могла понять. Не могла дать определение тому, что чувствую. Это было что-то саднящее в груди. То, от чего моё сердце будто покрывалось холодной корочкой.
 
Роберт усмехнулся, делая вид, что он не понимает намёков. Проследил за тем, как я отпиваю ещё один глоток сухого. Я скривилась и отдала ему фужер.
— Идём? — нетерпеливо осведомился, оглядываясь на Быковского.
— Далеко? Я вообще-то общаюсь с человеком, — кивнула на свою собеседницу. Леся широко улыбнулась.
— Я же говорил тебе, — муж отвечает Олесе короткой улыбкой и снова вонзает в меня упрямый взгляд, — я представлю тебя Быковскому. Неудобно. Он же с женой приехал... — подытоживает, и я слышу разочарованный выдох со стороны Леси.
— Могу я отойти на пять минут? — меня так и тянет посмотреть в сторону, где стоит рыжеволосая девушка. Это разрушающее чувство не только не покидало меня... оно усиливалось с каждой минутой.
— Зачем? В смысле: отойти?
— Пять минут свежего воздуха, Роберт? Просто проветрить голову. Твой Быковский только пришёл... не испарится же он через пять минут?
По лицу Роба я вижу, что он недоволен. Но... сейчас мне плевать. Он угрюмо качает головой, но мне снова плевать. Перед глазами вновь вспыхивает картина, где мой благоверный окучивает длинноногую незнакомку. Совершенно не заботясь о том, что где-то здесь находится его жена!
— Пять минут, — повторяю чуть громче. Не спеша разворачиваюсь и, коснувшись локтя Олеси, устремляюсь в сторону выхода.
Прислушиваясь к собственным шагам, я выхожу из ресторана и обхожу здание, направляясь на задний двор. Сейчас мне было необходимо безлюдное место. Просто, чтобы холодные тиски перестали сдавливать мою грудную клетку. Чтобы сделать вдох и успокоиться. По-хорошему: уехать бы отсюда. Забрать с собой вино, которое я сюда привезла, и выпить его дома. А лучше: с Лесей. С ней легко. С ней я могу быть собой. У меня не так много подруг. В своё время Роберт сделал всё возможное, чтобы сузить круг моих подруг до минимума. Сейчас их... одна. Надя, с которой мы вместе работаем. И ещё Олеся.
Внезапное желание избавиться от туфель оказалось сильнее меня. Уступив ему, я скинула с ног свои безупречные лодочки и, поставив их возле скамьи, погрузила стопы в прохладную нежность газона. Разомкнула губы, пропуская сквозь них задушенный стон, и закрыла глаза. Это то, чего мне не хватало всё это время. Однозначно.
Может, к чёрту всё?
— Такси, — бормочу, соображая, что нужно вызвать машину.
Не открывая глаз, я тянусь к карману, нащупывая там свой телефон. Решено. Я просто уеду. Я не готова наблюдать остаток вечера за тем, как мой муж бесстыдно клеит девицу, чьи ноги напоминают произведение искусства. Я не готова ощущать себя дурой. У меня нет желания сводить себя с ума, постоянно выискивая в толпе Роба и рыжую модель.
Не поднимая головы, я захожу в приложение, чтобы вызвать для себя автомобиль, но страница упрямо демонстрирует мне значок загрузки и не более.
— Чёрт, — ругаюсь, когда страница зависает, — как всегда вовремя...
— Могу помочь? — низкий и густой голос перебивает тревожный звон в моей голове, и я вздрагиваю на месте. Поднимаю голову, стискивая в пальцах телефон. Я почувствовала, как сжался желудок, а дыхание застряло в груди, когда мои глаза встретились с чёрной и уже знакомой мне бездной, — я бы с радостью... помог.
— Марат?
Я не знала, радоваться мне сейчас его появлению, или же нет. Возможно, при других обстоятельствах...
— Это слишком приятно... — взглянул на мои босые ноги. Улыбнулся, а затем вновь вернулся к моему лицу, — то, что ты помнишь моё имя, Дина. Анатольевна.
  
Глава 3
 
Сейчас он выглядел иначе. Серый брючный костюм. От пиджака он, судя по всему, избавился, как и я от туфель. Галстук был ослаблен, а верхняя пуговица на белоснежной рубашке расстёгнута. Я задержала взгляд на его кадыке. У Роберта его почти не видно, но у Марата тот отчётливо выступал под кожей. Это было... привлекательно.