Вечная тьма (ЛП)

— Ты моя, Райли По, — сказал он мрачно и решительно. — И хотя ты, возможно, не сможешь остановить Викториана, я могу это сделать. — Его глаза изучали мои. — Я ни с кем не делюсь. Помнишь? Он должен быть остановлен.
Эли двигался так быстро, что мое зрение не различало ничего, кроме туманной полосы. Я спрыгнула с кровати, позволив простыне упасть на пол.
— Эли, подожди! — Воскликнула я, понимая, что паника уже близка. — А что ты собираешься делать?
Эли остановился у двери, и я заметила, что он уже переоделся. Одетый точно так же, как в тот первый день, когда я увидела его в витрине магазина «Татумания», в поношенных джинсах, белой футболке и ботинках, с рюкзаком за плечами, он выглядел как обычный крутой парень на улице: таинственный, опасный, с которым нельзя связываться. Я знала, что он был всем этим и гораздо, гораздо больше. Я также знала его ответ еще до того, как он слетел с его губ.
С выражением страстного желания, которое будет преследовать меня до конца моих дней, я наблюдала, как лицо Эли меняется от любящего до полного решительной ненависти.
— Я собираюсь убить его нахрен. — Он повернулся и направился к двойным дверям, но вдруг остановился. Он стоял ко мне спиной, его поза была непреклонной, неподвижной, как смерть. — Подожди меня, — тихо попросил он. А потом он исчез. Через несколько минут раздался грохот его серебристого байка, он замер на холостом ходу, а затем с ревом прокатился по улице. Я стояла и слушала, пока мотор не затих совсем.
Эли шел за Викторианом. Вот так, просто поднялся и ушел. Неужели? Как он вообще узнает, где его искать? Я хотела выбить из Эли все дерьмо, и было чертовски легче оставаться злой, чем хандрить из-за его ухода. У меня не было на это времени, так что злость казалась мне лучшим выходом.
Забравшись в душ, и выйдя из него, я натянула платье, которое Эли так сексуально выбросил несколько часов назад, затем схватила свою сумочку и туфли-лодочки. У двойных дверей я остановилась и оглянулась через плечо на смятую постель. Часы показывали 4: 58 утра, и казалось, что это непроизвольное мышечное движение заставило меня сделать глубокий, долгий вдох, вдыхая запах Эли, чтобы наполнить им мои легкие, мои вкусовые рецепторы, мою память.
Я знала, что он сделал, он сделал это для меня. Я также знала, что он почему-то не найдет Викториана. Во всяком случае, не так легко. Другой вторгается в мой разум. Как Эли мог найти его, если мы даже не знали, кто он такой? У Эли был взрывной характер. Его эмоции были сильны во всем, что он делал. Когда он злился, он был агрессивным. Когда он был счастлив, он был в приподнятом настроении. А когда он любил, то любил всерьез. Поэтому меня совсем не удивило, что он улетел в гневном облаке пыли и обнаружил, что эти две вещи причиняют мне страдания. Это не утешало и не убирало ту остроту, которую я уже ощущала внутри. Внутри моей грудной клетки болело сердце, мое гребаное сердце — и дыра начала рваться, разрывая все внутри груди. Кто знает, что может случиться?
Я ненавидела то, что все это имело для меня такое значение, что я чувствовала боль. Разозлившись, я на мгновение закрыла глаза, глубоко вздохнула, затем закрыла двери и пошла по коридору. Филипп Моро, дворецкий Дюпре, стоял на кухне с белой чашкой и блюдцем в руке и чайником на плите. Одетый в длинный темно-синий халат и тапочки, он обернулся при моем появлении. Старческие глаза рассматривали драконов, нарисованных на моих руках, ангельское крыло в углу моего глаза, а затем встретили мой пристальный взгляд.
— Не желаете ли чаю, Мисс По? — спросил он очень чопорно и на французский манер.
— Спасибо, не нужно, — мой ответ, я двинулась к выходу, остановившись в дверях. — Эли ушел.
Сказала, сама не зная зачем.
— Он вернется, — сказал Филипп спокойно, как будто знает наверняка.
Я кивнула.
— Мой брат? — спросила я.
— Он в игровой с остальными, позвать его?
Я покачала головой.
— Все нормально. Я позвоню позже.
 
Нет смысла выдергивать Сета в воскресенье ранним утром и заставлять мириться с моим дерьмовым настроением. Мне надо пополнить запасы в «Татумании», доработать несколько эскизов вместе с Никс, прикупить парочку вещей в магазине — типичное воскресенье. Сету лучше остаться с Джози и парнями и немного развеяться.
— До встречи, Филипп, — я вышла через кухонную дверь в раннее утро Саванны.
Солнце еще не взошло, но тусклое, туманное сияние висело в воздухе, когда я шла к джипу. Густой туман окутал площадь Монтери и проскользнул сквозь живые дубы, поглотив черные железные фонари вдоль тротуара. Босая, я бросила туфли и сумочку на пассажирское сиденье джипа. А так же на колени кому-то, кого там не было еще вдох назад.
— Куда ты собралась?
Я подпрыгнула и втянула воздух. Люк ухмыльнулся, и я впилась в него взглядом.
— Не делай так, Дюпре. Боже. Ты доведешь меня до чертового сердечного приступа. — Я скользнул за руль.
Он ухмыльнулся еще больше.
— Я умею оказывать первую помощь. Так что? Куда?
Я смотрела строго прямо.
— Домой. Мне еще бизнесом управлять, знаешь ли.
— В пять утра?
Я сунула ключи в замок зажигания, но не успела завести джип, как рука Люка остановила мою. Я вздохнула.
— Он ушел, — я взглянул на Люка.
Легкий ветерок подхватил его безумные волосы и отбросил их на лоб. Он взъерошил их и встретился со мной взглядом в тусклом свете.
— Да, — сказал он мягко. — Я знаю. Он попросил меня поехать с тобой.
— Нет, — ответила я. — Мне больше не нужна сиделка.
Я завела мотор джипа.
— Я больше не беспомощная смертная, Люк. Я могу позаботиться о себе.
Люк усмехнулся.
— Он знал, что ты так скажешь.
— Что ж, — я ответила, глядя на него. — Сет будет со мной все время. И, насколько могу судить, никакой угрозы сейчас нет, верно? Новообращенные ушли.
— Сет здесь. И новообращенные ушли. Пока что.
Я нахмурилась.
— Проповедник на расстоянии двери от меня. Я буду в порядке. Свали.
Люк не шелохнулся.
— У тебя, что нет девушки, или еще каких дел? — спросила я, прекрасно зная, что нет. — Серьезно, чувак — тебе пора бы съехать от родителей или ни одна достойная девчонка на тебя и не взглянет.
Он ухмыльнулся.
— Это мне напомнило кое о чем. Хотел разузнать о Никс. Она свободна?
Я врубила задний ход.
— Ни за что, Дюпре. Не хочу втягивать ее во все это.
Люк выскочил из машины и оказался у моей двери прежде, чем я успела моргнуть. Он встретил мой взгляд своим искренним.
— Ты бы отказалась от Эли, если бы знала заранее то, что знаешь сейчас?
— Нет, — я даже не задумалась.
Люк улыбнулся и отвалил от двери. Дворовая лампа отбрасывала на него желтый свет и я заметила четкое сходство между Люком и Эли. Помимо темно-русой, дикой прически, они были очень похожи — те же тревожные глаза, линия челюсти, те же губы. Ну, почти те же.
— Значит, оставь свой разум открытым для меня. Тогда я буду знать, если ты попадешь в передрягу.
Сказал он с ухмылкой и утвердительно кивнул.
— Да, я думаю такой план намного лучше.
Я покачала головой и бросила взгляд через плечо.
— Мне не нравится этот план. План — отстой.
Люк засмеялся.
— Либо этот вариант, либо тот, где я нянчусь с тобой все время.
Я нахмурилась.
— Ладно.
— Отлично, — сказал он. — Я заскочу позже. И не волнуйся за Сета. С ним все хорошо. И, Райли, — его лицо стало серьезным. — Он вернется. Скоро.
Развернув джип, я сделала круг мимо кухонной двери и остановилась напротив Люка.
— Я знаю. И спасибо, правда. Я серьезно.
 
— Не проблема, — он наклонился и постучал указательным пальцем по виску. — Я прямо здесь.
— Это такое утешение, — сказала я, вымученно улыбнувшись, и выехала на площадь. Решив взять себя в руки и выпить кофе, я направилась в Скайдауэй за оригинальными пончиками Криспи Крим, где я попала в небольшую очередь истинных любителей пончиков, которые хотели получить первую, свежую, горячую партию пончиков утром.