Лисий орден (СИ)

— Я все равно не понимаю. Чем тебе могут помочь эти «старые пни»?
— Я буду просить Совет дать разрешение на создание Купола.
— И для этого…
— … ты мне и нужен, сынок.
Тэйтан
Мне не спалось. Было скучно и хотелось чем — то себя занять. Джарек ушел, Ада сбежала, и я остался один. Арч заворчал, заставляя прогнать мысли об одиночестве. Никогда я не был одинок — вторая ипостась не давала окончательно загрустить.
— Ну что, друг, — обратился я сам к себе. — Что делать будем?
Ответ мне и не нужен был, я и так знал, о чем попросит меня Арч.
— Гулять, так гулять.
Мне не было причин отказываться от этого предложения. Хоть за окном и краснел рассвет, я еще успевал дать волку побегать вдоволь. Стражу попросил близко не подходить, а сам вышел на улицу в сад. Холодало. Человеческое тело ответило на прохладу колючими мурашками, поэтому медлить не стал и сразу перекинулся.
Арч возликовал. Как только его лапы коснулись земли, он сорвался с места и побежал по каменным дорожкам дворцового сада, громко цокая когтями. Я почти максимально отпустил контроль над ипостасью, изредка следя за тем, куда заносит шаловливого волка.
Мой дар проснулся не так давно, всего пять лет назад. В двадцать лет свалившийся «подарок» принес кучу хлопот и тысячи косых взглядов, ведь оборотень, пусть даже и не лис, был наследником короля Арега эс Вуалье. Много было шума, недовольства со стороны Совета, что мне даже пришлось оборачиваться прямо перед кучкой этих застарелых снобов, чтобы доказать, что я точно не лисье отродье. Только после того, как перед ними предстал самый настоящий волк — переросток Совет немного успокоился и притих. Правда, я знал, что это то самое затишье, которое бывает перед бурей, штормом или любой другой природной неурядицей. Оставалось выжидать.
После получаса бега Арч вдруг остановился у замка и, задрав голову, стал тихонько подвывать и переминаться с лапы на лапу, будто от нетерпения. Я сразу и не понял, где именно мы находимся. Однако, присмотревшись, осознал, что окна, под которыми мы находились, очень даже мне знакомы. На втором этаже находились покои Ады.
— Ну и чего тебя сюда потянуло? — мысленно обратился я к Арчу и волк сразу же завилял хвостом, поскуливая.
Свет в окне девушки горел ярко и маняще. Все — таки плутовка обманула меня и спать не собиралась ложиться. Вот только зачем спешила сбежать поскорее? В предрассветный час я мог разделить с ней одиночество за бокалом теля, но она воспротивилась. Хотя, возможно, это только я был одинок, а вот Ада предпочла разделить свое утро с кем — то другим. От этой мысли стало даже немного дурно. Надо бы поговорить с Джареком, чтобы он вразумил сестру на более достойное поведение. И как только я об этом подумал, мне стало безумно стыдно. Имел ли я право лезть в жизнь подруги, которой уже пару лет как была совершеннолетней?
— Пусть делает, что хочет, Арч. Пошли.
Но волк воспротивился, замотав своей мохнатой головой. Пришлось перекинуться прямо тут, под окнами замка, и идти обратно по пустому спящему замку в свои покои. Вторая ипостась внутри заворочалась и будто бы вздыбилась, всей душой показывая свое недовольство и обиду. Сложно было описать это чувство, когда ты вроде бы злишься сам на себя, и в то же время это и не ты вовсе.
Загнав Арча поглубже, дабы не чувствовать этих противоречий, я переступил порог своей комнаты, приказав страже никого ко мне не пускать. Я собирался проспать до обеда. Точнее, собирался попытаться провалиться в дрему хотя бы на пару часов, потому что уже которую ночь не мог уснуть. В последнее время сон ко мне не шел, а тело, оказавшись на мягкой перине, скручивало спазмами. Я догадывался, о возможных причинах, и не мог до конца поверить, что время пришло. Слишком рано для меня и уж тем более для молодого волка. Однако симптомы были очевиднее некуда. И я знал, что у этой болезни есть только одно лекарство — Самара.
Глава 4
 
Дельдаго забрал из рук слуги идеально белый конверт с королевским гербом на восковом оттиске. Сердце дворецкого забилось быстрее, и он без промедления кинулся вверх по лестнице, с удвоенной силой переставляя короткие ноги, дабы обрадовать свою хозяйку. Он влетел в ее покои без стука и понял это только по сверкнувшим недовольством глазам женщины, что сидела в высоком кресле с книгой в руках в одном лишь пеньюаре.
— Прошу извинить меня, — затараторил мужчина. — Есть нечто важное…
— Настолько, что ты зашел ко мне, словно в свою комнату? — и она так посмотрела на толстого старичка, носящего непропорционально маленькие для его мясистого носа очки — пенсне, отчего тот еще больше скукожился и уменьшился в размере. Дельдаго решил, что любой его ответ разгневает хозяйку еще больше, посему просто протянул ей конверт, надеясь, что будет удостоен прощения, как только королевский герб мелькнет перед ее глазами. И он не ошибся. Женщина фурией вырвала конверт из трясущихся пальцев и, махнув ладонью, прогнала дворецкого. Открыть это письмо она была должна одна.
Пробежав взглядом по тексту, Рейалин Дуаро поняла, что это именно то, чего она так долго ждала. И учитывая столь долгий перерыв, его можно было назвать подарком небес.
— Энтони.
Голос женщины, ровный, но звонкий, разнесся по комнате и в кровати с балдахином, что стояла в углу, зашевелились простыни.
— Энтони, просыпайся, — произнесла Рейалин более настойчиво.
— Что случилось? — послышался сонный мужской голос.
— Мы едем во дворец.
Эти слова разорвали сонную дрему мужчины, и он подскочил к женщине полностью нагой, даже не думая прикрываться.
— Лин, ты сошла с ума?
Женщина перегнулась через бортик кресла и, подняв с пола штаны Энтони Адлая, запустила ими в него. Мужчина поймал их и натянул на себя, после чего упер руки в бока, показывая всем видом свое негодование.
— Если я что — то делаю, то только с чистым разумом и продуманным планом, — не обращая внимание на грозный взгляд любовника, сказала она. — Это будет прекрасное возращение в свет.
Ада
Лиса медлила. Видимо, совершенно мне не доверяла. И ее можно было понять: окажись я в замке полном Ищеек, не доверилась бы первой встречной и ее душевной доброте, оснований для которой, на первый взгляд не было. Особенно учитывая, как местные относились к лисам и что делали с ними при встрече. Убить оборотня — предателя не было смертным грехом, это было почетно, за это таких «охотников» благодарили.
— Боюсь, у нас совсем нет времени на гляделки, — поторопила ее. — В любой момент ко мне может заглянуть отец, а уж он, поверь, церемониться не станет. Так что давай, решайся.
Я не стала говорить о том, кто мой отец. Уверена, такая информация спугнула бы лису, и рыжая могла натворить бед, из которых вытащить я бы ее не смогла.
Лисичка, наконец, кивнула, соглашаясь с моими доводами, и красный камень в ее лбу красиво заиграл в свете пульсаров. А через мгновение передо мной стояло не маленькое существо, а хорошенькая молоденькая девушка года на два младше меня. Ее длинные светлые русые волосы закрывали поясницу, а глаза были такого кристально чистого голубого цвета, что казалось, смотришь в небо в самый погожий безоблачный день. Простенькое льняное платье без вышивки и узоров было разодрано и испачкано грязью, где — то даже виднелись еловые иголки, застрявшие в ткани.
— Да уж, вид у тебя, что надо! — присвистнула я неподобающе для великосветской леди, коей и не являлась никогда.
Девушка посмотрела на свое испорченное одеяние и лишь пожала плечами, совершенно не переживая по поводу своего внешнего вида. И эта лиса мне уже нравилась. Правда, она расположила бы меня больше, начни хоть какой — то разговор.
— Ты меня вообще понимаешь? Говорить умеешь? Если нет, то нам придется очень туго.
— Я не немая, если ты об этом, — коротко ответила лисичка и я возликовала.