Зеленая заря (СИ)

Огромные лапы Золотого Жуба с грохотом крушили камень дороги, сминали в кровавое месиво мертвого сквига со следом шины на разорванном брюхе, замешкавшегося снотлинга со сквигомасленкой…
— Слышь, Блескожуб! — заорал Баздуг издалека. — Сатри, че мы тебе привезли!
Золотой Жуб, с гулом приводов повернулся на звук. Стреляла, паджиги и бомбометы его телохранителей повернулись куда быстрее. Но меку хватило всего одного беглого взгляда, чтобы увидеть, что в таится в неприметной тачиле.
  
— Вааах! — загрохотал Золотой Жуб и всплеснул лапой и силовой клешней в восторженном жесте. — Какой красивый! Везите ко мне в мекстерскую!
 Глава 18. Баивой вагон 
Грохот и лязг реморккопмлекса Жолотого Жуба сливались в уютную, словно обливающую теплой радостью, музыку. В этих звуках человеческому уху было бы трудно уловить гармонию, зато любой орк чуял её сердцем, вплетая свои яростные взрыки в периодические вопли покалечевшегося или просто пнутого грота. Или ударами своих кулаков по стенам вторя ударам “Бигмекбума”, большого парового молота. Иногда орки замирали в восторге от особенно изящного сочетания визга режущей поверхности самодельной "мегапилы" по металлу, скрежета разрядов энергетически инструментов и стона гнущегося металла.
Ваздакка тоже растворялся в музыке работающей мекоркстерской, и не стеснялся вплетать в неё и свои нотки. Правда, он использовал для этого сквигволынку. За то время, пока он с его ватагой были здесь, он заметно заматерел. Обзавелся шмалялом и “понтовыми” наплечниками на броню, сделанными из обрезков броневых листов. А еще Гонгог подарил Ваздакке волосяных сквигов. Эти кровососущие паразиты впивались в кожу орка как клещи. Полностью забуриваясь под кожу крохотной головкой и оставляя снаружи тонкое, длинное, покрытое волосами тела.
 Волосяные сквиги бывали самых разных цветов. Ваздакке достались глубоко малинового цвета. Всего штук двадцать. Почти все он разместил на лысине, но некоторых он пытался понюхать, поэтому парочка мелких вцепились в верхнюю губу чуть ниже носа. Ваздакка любил своих волосяных сквигов, иногда даже, с помощью проволоки, делал из них что-то вроде прически. Впрочем, это не заставило его отказаться от своей любимой шляпы. Ваздакка не заметил, как кто-то дополнил его шляпу массивной броневой пластиной спереди.
Остальные парни тоже стали выглядеть куда солиднее. И опаснее. И не удивительно — они уже побывали в двух очень жестких зарубах в граничных цехах.
Бигмеки обычно просто брали, что им было нужно. Даже если это было производственное помещение другого бигмека. Поэтому специализированные цеха часто переходили из рук в руки — очень может быть, даже без ведома самих бигмеков. Как ни странно, это было даже на пользу производственному процессу. Если заявка составлена из злобных орочьих рож и озвучена выстрелами из пулял, то востребованное оборудование редко простаивает и чаще работает на того, кому оно в данный момент нужнее.
Сейчас было утро и Ваздакка вплетал звуки своей сквиговолынки в грохот оркстерской с полной отдачей, даже прикрыв от удовольствия красные глазки. Для того, чтобы его не отвлекали, он забрался на принайтованную к потолку кабину из толстых ржавых железных листов, отдаленно напоминающую голову орка. Видимо, когда-то в этом цеху производили эксперименты настолько опасные, что даже мекорк удосужился озаботиться укрытиями для персонала. Сейчас в этом большом цеху собирали тачилы. Крохотное оконце с желтым бронестеклом было все в щербинках от пуль — в начале сквиговолынка Ваздакки вызвала у некоторых орков желание от неё избавиться. Но сейчас с этими звуками или смирились, или Ваздакка стал играть заметно лучше. Рядом с Ваздаккой сидел Баздук и мастерил “хитруприспособу”. Перед ним были разложены детали и инструменты. У Ваздакки они вызывали легкую панику, если он на ни долго смотрел — потому что и тех и тех было много. Больше пяти. И они были некрупные. А в чем тогда смысл, делать мелкое пуляло? Баздук то и дело делал руками движения, очень похожие на те, какие люди делают, сгоняя мух с еды. Только он отгонял снотлингов, которые так и норавили хоть что-то спереть. Как раз их размер. При этом Баздук не забывал периодически выглядывать в люк в полу. “Канатарароль астанавки” — пояснил он однажды Ваздакке. Именно Баздук заметил, что Гонгог прицепился к самому Жолотому Жубу. Не раздумывая, он сгреб все свои железяки, сунул в мешки на ногах, схватил лестницу и прыгнул в люк. Они с Ваздаккой вытягивали лестницу за собой наверх, чтобы никто к ним не подобрался. Это была очередная “тактишная” идея Баздука, искренне восхитившая Ваздакку. Однако, Баздук блистал ими не всегда. Вот и сейчас, Баздук с грохотом рухнул на гору хлама внизу, видимо забыв, что лестница ни к чему не крепится, и поэтому не способна остановить, или даже замедлить его падения.
— Ах ты зог! — заорал Баздук снизу.
Ваздакка бы не замел стремительное исчезновение Баздука, если бы конец лестницы не выбил из его рук сквиговолынку. Ваздакка тут же выхватил рубило и с криком “Ты чо, грот?” некоторое время поворачивался во все стороны. Никого не обнаружив — снотлингов он в упор не замечал — он подобрал сквиговолынку. Она была жива, но слегка ушиблена. Ваздакка не особенно расстроился — орки мало приспособлены для рефлексии. Решив, что пусть пока его музыкальный инструмент отдохнет, Ваздакка спрятал сквиговолынку. А потом спрыгнул вниз. Но сделал это “тактишно” — схватился лапой за край люка, чтобы придержать себя и повиснуть на руке, прежде чем спрыгнуть. Немного не рассчитал с импульсом — прямо как олимпийский гимнаст Ваздакка метнул себя в сторону. Его кольнула в сердце вспышка восторга, но не надолго. Слишком уж мало он летел. Упал Ваздакка удачно, на тачку с малым двиглом, которую катили куда-то гретчины. Высота тут была четыре с половиной, и даже орк мог бы себе что-то сломать. Так что Ваздакке и в самом деле повезло. Гретчины, отчаянно вопя, разбежались, бросив тачку с двиглом. Ваздакка уже привычно подобрал шляпу, нахлобучил её на свои дреды и остановился, задумчиво рассматривая двигло. Кто знает, если бы у него было пара минут, он бы смог вспомнить пару мест где полно почти бесхозных гретчинов, хлама, а так как он уже внутри оркстеркой то и самых разнообразных агрегатов, способных заменить станки, тоже тут полно. Достаточно взять тачку с двиглом, оттащить в сторону, и если на Ваздакку не набредет Жолотой Жуб или один из его помощников, то самой силой вещей, рано или поздно, у Ваздакки бы через некоторое время была бы своя тачила. Или, скорее, мотоцикл… На больших стальных полозьях, как та штука на которой Ваздакка так хотел съехать по склону, когда они шли в Мектаун…
— Шо ты пыришь, двигла не видел! — толкнул его плечом Баздук, пробегая мимо. — Пашли, там Гонгог у Жолотого Жуба тачилу просит!
— У! Где! Нада! — аж подпрыгнул Ваздака.
Ваздакка смутно помнил что Гонгог мастерски ведет переговоры. Еще по торговле на рынке Мектауна. И потому перспектива получить у мека тачилу здесь и сейчас казалась весьма вероятной. Поэтому он потрусил вслед за Баздуком, тут же забыв про бесхозное двигло.
— Дык, это, ты ж мек! А мы парни! — надрывался Гонгог.
Жолотой Жуб в этот момент виртуозно исполнял похожий на танец технологический процесс. Похожий на танец — поскольку Жолотой Жуб, похожий на оживший строительный кран в своей желтой броньке, лично делал завершающие штрихи над здоровенной тачилой. Несколько шагов в сторону, одновременно подцепляя прикаченную гретчинами бронебашунку. Взмах могучей клешни и стремительное движение обычной руки с хитрым “гвоздепулеклееметалкой” — и башенка в черновую установлена в выбранное для неё место. После чего подключались гретчины и уже нормально, капитально приматывали её проволокой.
— Слышь! Жолотой Жуб! — Гонгог явно опасался подойти черезчур близко. Слишком уж стремительно Жолотой Жуб “порхал” вокруг будущей тачилы. Топот его многотонной туши заставлял пол ощутимо подрагивать. Свита бигмека занималась своими делами вокруг — внутри оркстерской меку не смог бы угрожать даже босс.