Зеленая заря (СИ)

Ожидание конфликта, в отличии от людей, не давит на психику, а наоборот мотивирует орков, заставляет чаще биться их сердце, вбрасывает в кровь коктейль гормонов делая орков активными и инициативными.
Все радости, какие только не придумал человек, не идут ни в какое сравнение с тем пьянящим, захлестывающим чувством, которое орки испытывают в бою. В отличии от слепой и бездумной эволюции, их гормональный коктейль действительно создан для того, чтобы притуплять боль, инстинкт самосохранения и дарить радость. Если говорить прямо, орки дерутся бухие в хлам, только это их природная дурь.
  
И нет ничего в их жизни, что могло бы заменить это удовольствие. Адреналиновые наркоманы, встречающиеся среди людей, просто жалкие ипохондрики по сравнению даже с самым спокойным орком.
Конечно, орки существа разумные и поэтому способны в какой-то степени обуздать свои инстинкты. Иногда. Чаще всего, увидев смертельную схватку или даже просто опасную для жизни ситуацию, орки не способны устоять перед соблазном влезают в неё с ногами.
Для некоторых зеленокожих светлая радость сражения сравнима с удовольствием от скорости или лутинга. Но ведь ничего не мешает это совмещать? Некоторые орки настолько любят скорость, что становятся одержимы ею. Такие, даже среди орков, считаются слегка странными. За глаза их называют “скородурками”, или спидфриками, на низком готике. Такие орки часто объединяются в отдельные ватаги, называемые “Культом скорости”.
Нет никакого сомнения, что Ваздакка был именно одним из таких.
Тачила Киллы Ван Киллы была скорее фургоном. В кабину он влез один, безжалостно выкинув оттуда уже примостившегося за рулем Ваздакку и остальных желающих. В короткой свалке за место у “большой стрелялы” победил Сарф. Но это оказалось к лучшему, потому как сейчас Ваздакка, высунувшись из кузова, млел от восторга. Его язык высунулся и трепыхался на ветру как у земной псины во время поездки за город, а сам он чувствовал как грудь распирает от пузырящейся внутри радости. Ему хотелось только одного. Большей скорости.
— Трака! — кричал Ваздакка.
Тачила пылила по пустоши, поднимая за собой столб пыли и оставляя густую полосу дыма. Жесткие колеса, сделанные из железных пластин и пружин, давали йунцам в кузове почувствовать каждый камень и выбоину дороги. И это было прекрасно. Как без этого почувствовать скорость? На орочьих тачилах, даже сравнительно небольшая скорость, вызывала зловещее гудение воздуха в дырах корпуса, смешивающееся с мрачным воем двигла и железным грохотом бьющихся друг об друга, плохо подогнанных запчастей.
И это тоже было прекрасно. Поэтому орки никогда не строят транспорт на антигравитационных технологиях. В нем нет души. Только тот, кто разгонял до ста двадцати километров старый ваз, может ощутить хоть тень того чувства, которым сейчас наслаждался Ваздакка.
— Трака! — заорал Сарф, сидящий за большим стрелялом рядом с Ваздаккой.
— Дыа! Тракка! — согласно заорал Ваздакка.
— Нет! Зог! Трака! — Сарф заколотил кулоком по броне кабины. Дверь приоткрылась и оттуда высунулся Килла Ван Килла.
— Шо надо?! — прогудел он, перекрывая шум.
Сарф указал назад и закричал:
— Сматри туда, босс! Там трака!
Для того чтобы посмотреть на Сарфа, Килле пришлось высунуться по пояс. Трудно сказать как он не выпал на дорогу и чем рулил. Но ему удалось. Повернув клыкастую башку в ту сторону, куда указал ему Сарф, Килла радостно оскалился:
— О! Зырь! Спидфрики! Сюды едут! Зачем?! А! Они хотят постукаться! Ща будет весело, парни! Будем делать так! Я буду ехать! Они догханять! А вы па ним стрелять! Падъедут близка, кидайте в них бомбы! И шоб никто в мою тачилу не залез, а то я вас постукаю!
Явив через рот свой впечатляющий тактический гений, Килла Ван Кила с самодовольной мордой скрылся в кабине тачилы. Она опасно вильнула, едва не врезавшись в каменный обломок. Но этого никто не заметил.
— Шо он сказал?! — заорал Сарф Костегрыз, пытаясь перекричать шум от встречного потока воздуха, рев двигателя и грохот прыгающей на ухабах тачилы.
— Гаварит, ща будет весело! — радостно заорал Ваздакка в ответ.
— А! — кивнул Сарф. Потом повернулся в кузов и заорал сидящим там юнцам. — Ща будет весело!
— Вааа! — радостно заорали йунцы и достали оружие. С лязганьем готовили они к бою рубилы. С вкусным щелканьем, глухими ударами и случайными выстрелами проверяли пуляла и стреляла. И не переставали радостно рычать. Первая очередь из пулеметов преследователей, приглушенная расстоянием, прошла незамеченной. Как и вторая и третья. Но вот, наконец, орочьи варбайки спидфриков, вырвавшись далеко вперед от остальных сил, подъехали уже довольно близко. Стук их выстрелов, частый как шум от града по металлу, привлек внимание йунцов. А когда одна из очередей прочертила дорожку из пылевых фонтанчиков совсем рядом с тачилой, ватага Ваздакки и вовсе пришла в восторг.
— Вааааагх! — заорали йунцы и начали стрелять в ответ. Некоторые, правда, вверх, а Ваздакка пальнул вперед. Нет, он разумеется понимал, где враг. Просто от нахлынувшей радости.
Поездка становилась все веселее и веселее!
 Глава 10. Быстрый постук! 
Угловатые, щербатые гильзы веером вылетали из стреляла Баздуга и влетали в широко разинутую пасть Ваздакки. Ваздакка восторженно орал, не замечая шипящих раскаленных кусочков металла в пасти. Ему было не до этого. Ваздакка ведь тоже стрелял. Грохот выстрелов был прекрасным, крики были прекрасными, надрывный вой мотора был прекрасным, орочьи варбайки были прекрасными. Жизнь была хороша.
Их преследовали вырвались из пыли неожиданно близко к тачиле. Их было всего двое, на варбайках. Эти двое, видимо, были быстрее остальных. И, хотя йунцы их ждали, но орки на варбайках успели открыть огонь первыми. Йунцы впервые услышали визг крупнокалиберных вражеских пуль над головами и ответили на него своей пальбой и радостными воплями.
Сарф все это время время пытался развернуть свое большое стреляло. Оно было установлено во вращающееся гнездо. Термин “установлено”, наверное, будет не совсем корректен. Впихнуто? Вваренно? Взогнуто? Трудно сказать, из чего Ван Кила слепил этот важный узел, добавляющий его тачиле необходимый минимум дакки, но увы, разворот массивного стреляла назад не был предусмотрен его конструкцией. Так уж получилось, что этому препятствовала идущая над ним поперечная балка, в которую упирались направляющие большой стрелялы. Сарф некоторое время упорно пытался превозмочь стальную балку, с размаха раскручивая стреляло и, с ужасным лязгом, стуча им по балке. Стреляло так и не повернулось. Сарф злобно заорал, выхватил рубило и начал рубить им балку, высекая искры.
Ваздакка сначала выстрелил из соего шестизаряда по одному байку. Потом, другой рукой, из пуляла, по другому. Потом начал стрелять сразу с двух рук по обоим, с каждой руки по своему. Потом сразу из обеих рук по одному. А потом у него кончились патроны в шестизаряде. Это привело Ваздакку в ярость. Он зарычал, начал оглядываться вокруг. Заметил Узбога. Узбог сидел рядом с открытым ящиком с бомбами. Одну бомбу он вскрыл своим рубилом и сейчас пытался выковырять из неё взрывчатку.
— Заряди! — требовательно заорал Ваздакка и сунул ему в лапы свой шестизаряд. От неожиданности Узбог выронил раскуроченную бомбу в ящик с остальными бомбами. Но она не взорвалась.
Орочьи байкеры, тем временем, уже приблизились достаточно близко для того, чтобы йунцы начали в них попадать. Пули били в бронированный байки, рикошетили от толстенных шлемов и наплечников седоков. Орки на мотоциклах отвечали на каждое удачное попадание радостными воплями. Трудно сказать, попадания ли йунцов, или собственное яростное возбуждение, мешало оркам прицелиться, но установленные на мотоциклах пулеметы изрешетили несколько километров дороги, сбили краску с бортов тачилы Киллы Ван Киллы, но так и не попали ни в одного йунца. Хотя те не особо-то и прятались.