Самое прекрасное существо на свете (СИ)

Но иномирец почувствовал, что человек рядом проснулся, пальцы сжались, слегка царапнув пустыннику скальп. Скрош вздрогнул от побежавших по затылку мурашек, поднял голову и посмотрел на кверза, тот тоже его рассматривал, как будто увидел в нем что-то новое. Взгляд был недобрый, но Скрош не мог отвести глаз, с немым восхищением глядя на свою будущую погибель. Ему понравилось… понравилось еще в первый раз, когда он сделал больно, без осторожности запустив клыки в шею человеку, а тот стонал от удовольствия, и потом кверз решил это распробовать, поиграть с интенсивностью боли, которую может причинять своей властью над кровью. Скрош, правда, помнил, что была не только боль…
Кверзу, наконец, надоело играть в гляделки, и он потянулся за водой, выпил и вручил пустую фляжку пустыннику. Тот поднялся и, морщась от боли в мышцах, натянул штаны и побрел к конденсатору, самому тоже пить хотелось. Следующие батареи надо будет заменить здесь, а то без воды останутся. Но не сегодня, запас еще есть. И как же хорошо, что еще имеется ящерица на завтрак. Он зажарил ее на костре и, как всегда, подсел к кверзу, опять забыв, что тот уже ест сам. Он так на Скроша посмотрел, когда тот поднес кусочек к его рту, что пустынник смутился. А кверз уперся ладонями в пол, подтянулся на руках и сел, отобрал жареную тушку у обескураженного человека, разломил пополам небрежным жестом и отдал ему половину, а второй захрустел, прямо с тонкими костями рептилии. Черные крылья медленно расправлялись за его широкими плечами.
Скрош ощутил, как сворачивается внутри холодный ком - страха и тоски, что все почти закончилось. Правда, ноги кверза еще недавно слушались хуже, чем руки… может, у Скроша будет еще хотя бы пара вечеров… и кверзу ведь понравилось… его в шею… мучить… А Скрошу понравилось спать рядом, почти как любовники… и кверз даже сам его раздел. Можно представить и помечтать. И не думать о будущем.
- Ты не думай, я рад, что ты поправляешься. Я бы тебе всю свою кровь ради этого отдал, - сказал Скрош. Он знал, что тот не понимает… если бы понимал, он бы этого вслух говорить не стал.
- Тамеш. Лэш тамеш, - произнес кверз и прозвучало это хоть и холодно, но угрожающе. Или Скрошу так показалось, потому что он этого ждал и боялся?
- Да знаю я, кто я, - вздохнул пустынник. - Пошел я на охоту. Тебе ж еще мясо надо, а не только кровь. Да и мне.
Он оделся и вышел из пещеры, решительно зашагав по песку, не обращая внимания на боль в мышцах. А потом вдруг остановился, присел на камень и опустил голову, прижав ладони к лицу. Скрош просидел так долго, потом словно очнулся, выпил воды, заметив, что забыл наполнить флягу до конца, ну ничего, ему хватит, он привык к пустоши. Да и не жарко сегодня. Батареи, батареи надо в конденсаторе заменить. Не забыть.
Скрош к водопою сегодня идти не рискнул, не чувствовал уверенности в себе. Обходил свои силки и капканы, борясь с двумя противоречивыми порывами - поскорее вернуться домой, чтобы в эти утекающие, как песок сквозь пальцы, часы полюбоваться на кверза, и, наоборот, подольше задержаться, чтобы не создавать между ними тягостное напряжение, когда пустынник рядом - в иллюзиях это все было гораздо приятнее.
Но что бы он там ни хотел, сначала надо было добыть еды. Схар сегодня не было, зато по его делянки с силками проскакала стая гношей, парочка пушистых крыс, размером с кролика так там и осталась. Не зря он там косточек и шишек от кактуса набросал. Пустынник собрал зверьков, уже сдохших от жажды, и отправился домой, на ужин хватит, а тоска стала уже просто невыносимой. Он не будет его трогать, не будет смотреть уж слишком откровенно, просто посидит рядом… ну и шею предложит… кверзу ведь понравилось. А неприятные последствия Скрош переживет. Господи, да он что угодно переживет, лишь бы самое прекрасное существо на свете захотело еще раз к нему прикоснуться - само.
Скрош торопливо зашел в пещеру, снова вырвалось глупое, неуместное тут выражение: “я дома”, а через секунду он осознал, что его никто не ждет. Подстилка была пуста.
  
Скрош замер посреди пещеры, уронил на пол гношей, не в силах поверить. И все? Он просто ушел? Это наверное хорошо, Скроша ведь он в живых оставил… но сердце просто разрывалось, к горлу подкатил ком. Пустынник стащил с плеч рюкзак, подошел к подстилке. “Даже не попрощался,” - лезла в голову очередная глупость, хотя здравый смысл подсказывал, что в качестве прощания оную голову скорее всего оторвали бы, и надо радоваться. Он просто стоял и тупо смотрел на пустую подстилку. Все. Он остался один. И никогда больше…
Сердце подскочило в груди, он услышал какое-то движение за спиной. Обернулся и увидел кверза, тот стоял у входа, небрежно прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на пустынника. Он был прекрасен, как бог, с мускулистым обнаженным торсом, в обрамлении черных крыльев и пронзительно голубыми яростными глазами.
Скрош и смотрел на него, как на божество. Божество, которое собиралось его покарать. Кверз отлепился от стены и сделал шаг к нему. Пустынник рухнул на колени, и, чтобы продолжать смотреть кверзу в лицо, ему пришлось задрать голову. Иномирец медленно приближался, взгляд был такой тяжелый, что, казалось, мог придавить человека к земле, но Скрош почему-то не чувствовал страха, вместо него была только обреченная покорность. Он просто стоял на коленях и ждал, что тот с ним сделает. Вот бы в шею и выпил бы его досуха, ведь ему же вчера понравилось, а Скрош бы умер счастливым.
Кверз протянул руку и схватил его за горло под нижней челюстью, Скрош захрипел, цепляясь за его пальцы руками, когда тот оторвал его от пола. Значит, все-таки голову оторвет, ну что ж, он заслужил это, но глаза он закрывать не будет… пусть последним воспоминанием в его жизни останется самое прекрасное существо на свете… еще прекраснее в своем гневе. Но кверз вдруг швырнул пустынника к себе под ноги, тот закашлялся, упираясь в пол руками. Тяжелая ладонь легла на загривок, не давая подняться, хотя Скрош и не пытался, а потом он почувствовал, как с него сдирают штаны. Он хочет его? Член дернулся в ответ на эту невероятную мысль.
Кверз вломился в его тело резко, и Скрош взвыл от боли, от возбуждения не осталось и следа. Иномирец вдалбливался в него, как таран, Скрош даже не пытался сопротивляться, просто скулил от боли - он ведь это заслужил. Заслужил. Но ведь он никогда не делал ему так больно. Вообще не делал больно. Жалкое оправдание. Скрош понял, что сейчас внутри у него что-то порвется, горло перехватило рыданиями, он его убивает… убивает вот так… Что ж, это логичная смерть после того, что он сам с ним сделал. Расплата. Жалкая жизнь, мерзкая смерть… но у него было самое прекрасное существо на свете… прекрасное и жестокое. Скрош чувствовал, как по бедрам течет горячая жидкость… только это была не сперма… кровь… много крови.
Все внезапно кончилось, кверз отпустил его, и пустынник рухнул на пол, корчась и захлебываясь рыданиями. Он словно через пелену, сквозь грохот бухающего набатом в ушах сердца, слышал, как вполголоса ругается кверз. Что? Что еще Скрош сделал не так? На него накатила муть и его вырвало желчью, хорошо еще, что он был голодный…
Кверз снова схватил его за загривок, чуть приподнял от пола, Скрош инстинктивно дернулся, пытаясь уйти от этого кошмара. Он посмотрел кверзу в лицо, его образ слегка размывался пеленой слез.
- Пожалуйста, - прошептал Скрош, забыв, что тот не знает его языка. - Добей меня в шею… Ну что тебе стоит? Тебе же нравилось.
От разрыва кишок такая паршивая смерть, а Скрошу даже пристрелить себя нечем.
Кверз его словно понял, отогнул ему голову и резко вогнал клыки, Скрош всхлипнул:
- Спасибо.
Но кверз сделал только один глоток и отпустил его.
- Почему? - беспомощно спросил Скрош, давясь слезами. - Ну почему?
Он лежал на боку, подтянув ноги в животу, и смотрел, как кверз возится со своим поясом. Скрош с ужасом понял, что тот затрахает его до смерти. И он это заслужил. Он же сам трахал его, когда кверз был при смерти, и ему наверное тоже было больно - от ран, не от Скроша. Но какая теперь разница.