Самое прекрасное существо на свете (СИ)

Пустынник подобрался ближе:
- Сейчас, у меня еще пара ампул антишока есть, совсем просроченные, но хоть что-то, - он вколол иномирцу прямо в основание шеи – так быстрее подействует, и с удовлетворением пронаблюдал, как тот немного расслабляется. Значит, лекарство еще годное, а военные врачи просто перестраховываются со сроками.
- Я завтра постараюсь достать еще аптечку, что-нибудь придумаю, короче, - заверил Скрош, но понимания в глазах кверза не заметил. - Хочешь есть? – спохватился пустынник, - Тебе бы надо поесть, если ты передумал умирать, - он поднес к его рту жирную, истекающую соком половину тушки ящерицы. Кверз медленно разжал челюсти, скалясь, пустынник сунул ему кусок мяса в зубы, но тот не стал есть, только сок высосал и отвернулся, пытаясь высвободить клыки, Скрош помог ему, забрав остатки ящерицы.
- Ясно, так ты не ешь, - сделал вывод пустынник, припоминая все, что он знал о кверзах, а это в основном были слухи и какие-то страшные сказки. А он, Скрош, самоубийца, если иномирец выживет. Ну и плевать, он ни о чем не жалеет. Его жизнь и так бессмысленна, а так в ней было такое… что аж крышу сносит. Пустынник достал нож, потом замешкался, протер запястье себе мокрой тряпкой и разрезал кожу, а потом прижал ко рту с удивлением наблюдающего за ним кверза.
- Да, приятель, я псих, похотливый подонок и самоубийца, - пробормотал он, хотя не был уверен, что иномирец понимает его слова. Он ожидал, что тот сейчас клыками вопьется, но у кверза, видимо, сил на это еще не было, он просто слизывал кровь, а у Скроша опять мучительно стоял. Он засопел и руку не отнял, хотя не собирался давать ему много, смесь боли и нездорового удовольствия от прикосновений языка и губ к ране давала невероятно острые ощущения. Скрош решил, что терять ему уже нечего, и запустил руку в штаны, яростно себе надрачивая и представляя, что на месте запястья сейчас его член… только с поправкой на отсутствие крови и клыков. А что, сперма тоже очень питательна, вот бы донести до кверза эту мысль. От этой мысли Скрош, правда, сам кончил и, дернувшись и застонав, отнял запястье от иномирца.
- Уфф! - и только сейчас почувствовал боль по-настоящему. Скрош втянул воздух сквозь зубы, баюкая уже начавшую неметь руку, второй, измазанной в сперме. Он снова поймал яростный взгляд кверза. - Ну вот так, - пожал плечом Скрош, - ты слишком красивый, а я тут один… уже черт знает сколько… Да и раньше, - он мотнул головой. - Я тебя не для этого сюда притащил, но… В общем все так как есть. Пойду я еще пожрать найду. Нас теперь двое, и мне тебя еще кровью поить, как я понял. А если я тут свалюсь от кровопотери, то мы оба сдохнем от голода.
Он отмылся мокрой тряпкой, перевязал себе запястье, попытался размять пальцы. Нет, он так без руки останется, а правую он ему точно не даст, надо будет найти, чем его покормить еще, вернее, кем. А то на сперму он вряд ли согласится. Скрош помотал головой и отправился-таки проверять силки. Побродил изрядно по пустоши, проверяя все свои заначки, прежде чем ему улыбнулась удача - помесил сапогами песок, полазал по камням, зато голову немного проветрил. В силок, что уже почти к водопою близко поставлен был, попалась довольно крупная схара - что-то вроде козы на тонких ножках, но, как и все здесь, с острыми зубами.
Можно было снять гарпуном, но Скрош подумал, что кверзу, наверное, лучше совсем свежую кровь, так что пришлось повозиться, чтобы оглушить тварь камнем, а потом придумать ей намордник на случай, если очнется раньше времени. Тонкие козьи ноги он тоже связал эластичным тросом, а то начнет брыкаться, тоже мало не покажется. Кротких козочек в пустоши не водилось. Скрош возвращался с добычей на плече, чувствуя себя первобытным человеком, что по сути от истины отличалось недалеко. Только вот батареи солнечные в конденсаторе не забыть бы заменить, а то так увлечешься первобытной жизнью и без воды в пустыне останешься. Тут есть водопои конечно, иначе бы живность не водилась, но до них далеко идти и там бывает опасно - хищники про них тоже в курсе. Да и вода там для человеческого организма не слишком пригодная, все равно нужны какие-то фильтры, опять же на батареях. Скрош зашел в пещеру, сгрузил схару на пол и первым делом опять пошел проверять, как там иномирец - это уже в привычку вошло. Тот открыл глаза при его приближении, настороженно на него посмотрел. А взгляд уже совсем ясный, отметил Скрош. Или это временный эффект от антишока?
  
- Пить хочешь? Вода, - Скрош потыкал во флягу, побулькал ей.
Иномирец едва заметно кивнул, и пустынник напоил его, придерживая ладонью под затылок. Снова поймал взгляд, одновременно злой и немного удивленный. “Ну и чего ты удивляешься? - подумал Скрош. - Что ж я должен был тебя трахнуть и оставить подыхать? И я не некрофил, а ты тут еще живой, так что не обольщайся”. И почувствовал, как в штанах снова шевельнулось.
- А еще у меня есть для тебя еда. Смотри, она живая, - пустынник подтащил схару к кверзу, показал жестом, что сейчас перережет ей горло, у иномирца даже глаза заблестели. Скрош сделал быстрый аккуратный надрез и тут же зажал рану, чтобы не брызнуло, поднес к губам кверза, но все равно немного заляпал его кровью, тот пил жадно и, медленно согнув когтистую руку в локте, положил ее поверх ладони Скроша на шею козы. А вот это уже проблема, пустынник почувствовал холодок внутри, разглядывая его когти. Сейчас эта рука дрожала и была очень слабой, Скрош чувствовал, что легко может ее сбросить, но вот когти сжались чуть сильнее, они вообще-то в козу впивались, но пустынник их кожей тоже ощутил. Скрош нервно облизал губы, так, лезть к иномирцу теперь стоило крайне осмотрительно.
- Да я ж не отнимаю от тебя, хоть всю съешь, - пробормотал он, разглядывая красивые длинные пальцы с острыми черными когтями и его грязную ладонь, зажатую в них, и как из уголка губ самого прекрасного существа на свете стекает струйка бурой крови. Вот черт, у него опять встал.
Кверз закончил с козой, медленно разжал пальцы и опустил руку на пол, и пустыннику показалось, что он сделал это увереннее и уже почти без дрожи. Скрош отнял схару от его рта, с нее больше не капало, разрез на горле был бледным. Он посмотрел на иномирца, тот облизывался, движения языка больше не казались пьяными. Он что, как вампир, от крови способен так быстро восстанавливаться? Но Скрош эту мысль додумывать не стал, засмотрелся на облизывающегося кверза. До оставившей бурый след вытекшей струйки крови тот не добрался.
- У тебя тут, - Скрош забыл обо всем, протянул руку, попытался стереть с его щеки бурую полоску, но она уже присохла, он послюнявил палец и заметил, что палец-то его в общем тоже цветом не лучше. Это была очень дурная идея наклониться к кверзу и попытаться самому слизать кровь схары, тот дернулся и клацнул клыками. Скрош в ужасе отпрянул. А ведь вчера он его почти похоронил. Пустынник со всей ясностью осознал, что кверз выживет и не просто выживет, а таким темпом еще и встанет… через сколько? Через месяц наверняка, если он конечно продолжит ему кровь давать. А Скрош продолжит, что ж он теперь еще может сделать? Он забрал обескровленную тушку схары, развел костер, зажарил на вертеле, она теперь была не такая сочная, но много лучше чем та же гаста. Пустынник оттер свои руки мокрой тряпкой - надо будет к ручью в камнях сходить, постирать тряпки, а то ведь и бинты еще надо будет менять, а у него не бесконечные запасы. А для хищников, что приходят на водопой, у Скроша есть гарпунное ружье - так что кто кого еще сожрет, главное не зевать. Скрош снял схару с вертела и с удовольствием, правда, слегка обжигаясь, стал есть. Он заметил, что кверз смотрит на него голодными глазами, видать, они едят не только кровь. Скрош подобрался к нему, оторвал кусочек жареного мяса от схары.
- Будешь?
Иномирец кивнул, и Скрош понял, что ему страшновато совать пальцы в эти клыки, но он аккуратно опустил кусочек в рот кверзу и судорожно выдохнул, когда тот коснулся их губами, забирая подношение. Скрош продолжил его так кормить, вместо страха уже получая откровенное удовольствие, в штанах было по-прежнему туго, а ему еще повязки на его ранах менять. Кверз это, кажется, понимал, смотрел на него мрачно и старался забирать куски только зубами, но от их влажного, острого прикосновения, Скрошу было не лучше… или не хуже - как поглядеть. Пока кверз тщательно пережевывал, пустынник сам ел, но схара все же закончилась, одни косточки остались. Скрош убрал за собой, руки снова протер и кверзу кровь и остатки пищи с лица вытер - против тряпки тот не возражал.