А отличники сдохли первыми... Часть 2 (СИ)
— Эй, парни! Есть предложение, от которого вы не сможете отказаться! — Со стороны моста раздался отвратительно бодрый голос. Я его уже слышал раньше…
— Перец там шоль? — Вован пока не спешил убирать оружие обратно под безразмерное пузо.
— Вроде… — Подойдя к нагромождению из бочек, досок и колотого кирпича, тот, кого звали Механ, поднялся наверх и встал между расступившимися капроновцами, глядя вниз на мост. Толстяк тоже полез наверх, но получилось это у него далеко не с первой попытки. Пыхтя и отдуваясь, он всё же в итоге смог взгромоздиться сначала на капот разбитой тачки, а потом на конструкцию из бочек. И тоже встал около своего союзника.
— Дарова, Перец. — Негромко выдохнул «лётчик» и его тихий голос заставил всех вокруг замолчать. Он снова коротко шмыгнул в тишине, нарушаемой только позвякиванием ремней оружия. — Че-как там у вас?
— О, Механ! И ты тут! Вы чё теперь — вместе? — Бодрый, хорошо поставленный голос говорил с интонациями свадебного тамады или заправского кавээнщика.
— Да пошёл ты, пидор…
Голос расхохотался:
— Да я не в том смысле, пацаны! Вован, моё почтение! Вся реальная энгельсская братва в сборе! Как по заказу!
— Чё надо-то, мазафака? — Недовольно буркнул Вован, пытаясь отдышаться после своего нелёгкого восхождения.
— Ребзя, тема есть! Краснопёрых собираемся загасить!
— Ну так вперёд, кто вам не даёт-то? Мне на них посрать. — Равнодушно ответил командир Лётки.
— Подмога нужна, братва! Мы их ща в осаду взяли. Думали они там без доступа к реке за пару дней взвоют. Но чёт ни хера. Сидят в своей норе как крысы. Мочить надо, долго так не высидим, пацаны не оценят.
— Это ваши с ними тёрки. Говорю же, мне на них срать. Пока они на левый берег не лезут. — Снова пожал плечами Механ. — Октябрят подряжай. Я слышал ты с ними щас вась-вась.
— Октябрят красные покоцали жёстко. Заодно с Комсой. Они на больничку без меня полезли, дебилы. И отхватили там… Человек сто сожгли. Полный пиздец! Так что им щас не до этого.
— Ну тем лучше для тебя… — И в третий раз командир "лётчиков" равнодушно пожал плечами. Трудно же его впечатлить… Нездоровая какая-то флегматичность.
— Ну как сказать… А вот ты знаешь, кто у них там щас в больнице чалится? Как ты думаешь?
— Ты в загадки пришёл поиграть шоль?
Бодрячок за оградой продолжал веселиться:
— А вот в натуре возьми да угадай! Кто нам с тобой одинаково крови попил? И с тобой, Вован. А? Есть версии?
«Лётчик» с подозрением оглянулся на меня, медленно повернулся обратно, шмыгнул и заговорил:
— Ну я бы сказал… Что Колян с Воруй-городом… Да только он вроде как уже ласты склеил… Со всеми своими утырками. Разве нет?
Бодрый Перец снова расхохотался:
— Дык говорят, видели его! Позавчера под утро к кадетам пробирался с бабой своей. И пиздюками. Вот я и решил, что пора уже с этого мудака за всё спросить. И думаю, вы бы тоже не отказались, а? А раз так, давайте и этих краснопёрок заодно нахлобучим. Тоже заебали уже в край. Игру мне недавно испортили, суки. В самом финале, блядь!
Механ снова оглянулся и посмотрел на меня совсем недобро. Глубоко шмыгнув, он прочистил горло и плюнул мне под ноги. Потом что-то тихо сказал Вовану и тот тоже покосился на меня.
— Ну допустим… Но, блядь… Ради этого мудака столько бенза жечь… Парней подставлять… Они тоже от него говна наелись, канеш. Но чтоб на кадетов за ним под пули лезть… Чисто за идею? — Командир снова повернулся к мосту. — Ну тако-ое…
— Понимаю… — Голос призадумался и продолжил. — А что Механ… Правду говорят, что твою чайку хлопнули? Вроде заживо сожгли даже… И что теперь клады искать некому… А? Пацаны-то, наверное, не любят совсем без отдыха, а? Ни курнуть, ни занюхать…
— И чё? — Вопрос от «лётчика» неожиданно прозвучал резко и раздражённо. Словно бодрый голос задел его за живое.
— А то! У меня-то собачки ещё есть. Послушные. Чё хошь найдут. С линейного отдела приютил нескольких. У меня ж там ЖД-вокзал в пяти минутах от базы. Они там бедненькие взаперти в ментовке сидели. Теперь у нас как сыр в масле. И братва моя тоже всегда при ништяках теперь. Поможете — могу одну вам в добрые руки отдать. Будет опять вас стафом снабжать лучше любого барыги!
Вован что-то тихо шепнул своему союзнику, но тот в ответ только огрызнулся, продолжая смотреть в сторону моста. Голос за укреплениями всё наседал:
— Если прямо щас выдвинемся, к утру уже будем их медсестричек щупать, ребзя! Они у них там чистенькие, беленькие… Просто пэрсик! Это вам не шлюхи с речного! А собачка тебе клад где-нить там рядом в горпарке сразу найдёт. Будет чем победу отметить! Мы ж там ещё и не искали ни разу. — Голос помедлил. — Дава-ай, Механ, порадуй бойцов! Поехали!
Командир что-то шепнул Вовану, потом своим бойцам и начал спускаться ко мне. А толстяк тут же пошёл давать какие-то резкие указания ближайшим гопникам на баррикадах.
— Ну вот тебе и билет на ту сторону, упырь. — Спустившись, Механ подошёл ко мне в сопровождении своих телохранителей, сунул руки в карманы, шмыгнул и тихо заговорил, пристально глядя в глаза. — Со мной поедешь. Посмотрим, так ли ты крут, как рассказываешь… А то чё-то твои клиенты, по слухам, до сих пор бегают как новые… Пошли.
Он кивнул в сторону фургона и, не дожидаясь меня, двинулся к нему неторопливой ровной походкой. Подошедший ко мне боец в синей спецовке ткнул в бок автоматом:
— Иди, давай, дядя!
Глава 3. Знакомство с парой омерзительных существ
Я даже не думал, что буду добираться до правого берега в таком комфорте. Не ожидал я и того, что меня довезут прямо до пункта назначения — детской областной больницы, которая сейчас стала импровизированной кадетской твердыней. И уж точно не предполагал, что при этом я буду находиться в составе целой роты вооружённых малолетних бандитов, поставивших своей целью безоговорочное уничтожение это самой твердыни.
Но именно так сейчас и обстояли дела — сидя в удобном кресле внутри бронированного зелёного фургона, в окружении стрелков в синей форме, мы аккуратно рулили по старому мосту между выбоинами, провалами и остовами брошенных машин. Наш броневичок двигался в составе целой колонны автомобилей, в которые погрузились как бойцы Лётки, так и целая ватага гопников Капрона. Некоторые пацаны помельче ехали даже внутри открытых багажников.
В головную машину — дизельный внедорожный «БМВ» втиснулся жирный Вован. Как я успел заметить издали, залезая под дулами автоматов в броневик, туда же уселись те три подростка в камуфляже, которых впустили через проход в укреплениях. Очевидно, среди них был тот самый переговорщик, которого все называли Перцем.
Перед тем, как сесть в «буханку» рядом с водителем, Механ минут пять о чём-то с ними всеми совещался. В это время в линии укреплений мелкие пацаны устраивали небольшой проезд для колонны, растащив в стороны мусор и сдвинув разбитые автомобили, служившие воротами.
Меня сразу усадили на заднее сиденье между двух автоматчиков — кабина была отделена от грузовой части, в которой находилась пушка. Судя по звукам за переборкой, вместе с пушкой тоже кто-то ехал. Косу без разговоров закинули наверх, в наставленный на рельсы решётчатый багажник. Патронов мне, само собой, никто выдавать не стал, поэтому на данный момент это было моё единственное оружие, способное не только на то, чтобы, к примеру, подпереть дверь.
— А ему обязательно с нами ехать, Механ? Несёт от него — пиздец! — Водитель встретил командира жалобой на меня. — Как из могилы вылез!
— Потерпишь. — Механ захлопнул дверь и повернулся ко мне. — Ты чё-нить знаешь про кадетов? Мутил с ними?
— Да откуда… — Я посмотрел ему прямо в измождённые глаза и пожал плечами. — Ты же сам говорил — на левый берег они пока не лезут. А что у них там на правом? Какая-то крепость? Штурмовать собрались?
— Собрались… Они там в детской больничке окопались. Центровые отрезали их от реки, перекрыли все их крысиные тропы со стороны Чернышей… Надо ещё с двух сторон перекрыть. Знаешь тот район?