А отличники сдохли первыми... Часть 2 (СИ)
— Ох и досталось вам сегодня… — Сидевшая рядом со мной Алина тихонько дотронулась до перевязанной кисти.
— Оно того стоило. И я говорю не только о том, что центровые и октябрята больше не представляют угрозы, как мне кажется. — Я оглядел худощавых подростков, завернувшихся в одеяла, не отрывающих взгляд от размахивающего руками лектора.
Странное чувство. Незнакомое. Но, чёрт подери, приятное. Не знаю, как это передать. Как будто о твои руки доверчиво трётся пушистая кошка. Только не головой и телом, а душой.
Алина подсела поближе, обняла меня за руку и положила голову на плечо. Повернувшись на Славу, перешедшего к рисункам на маркерной доске, она тихонько шепнула:
— Хулиганьё считает вас каким-то страшным призраком смерти. Жестоким карателем. А вот такие как они, — девочка показала на ребят, — будут всем рассказывать, что их спас суровый тёмный рыцарь. Но на самом деле очень добрый и благородный.
Я повернул голову к ней и уткнулся в копну платиновых волос. Щекочущее чувство усилилось. Это и есть та самая эмпатия, о которой я так много слышал? Но в существование которой до сих пор верил примерно так же, как в чтение мыслей или гороскопы. То есть, никак.
Улыбнувшись в щекочущие волосы, я прошептал в ответ:
— А после сегодняшнего дня в легенде о Чёрном Жоре появится ещё и его юная спутница. Зловещая Бледная Поганка! Где она — там смерть!
— Да ну вас! — Она захихикала и ткнула меня кулачком в плечо. По счастью, не в то, которое было ранено.
С утра пораньше, перекусив парой томатов и горстью клубники, мы оставили Славу с его новыми практикантами и выдвинулись обратно к цитадели кадетов.
Доцент, как и обещал, полночи корпел над ноутбуком, увлечённо сортируя массив статей и данных исследований в окружении посапывающих на полу студентов. И перед уходом вручил нам диск обратно, уверяя, что отметил на нём всё то, что студентам колледжа следует изучить в первую очередь, прежде чем они смогут поучаствовать в его научных изысканиях.
Поверхность встретила нас уже привычной мёртвой тишиной. Только со стороны Дзержинки изредка доносилось гортанное ворчание — похоже, жоры всё-таки обустраивались в новом улье.
Без проблем преодолев тоннели и коридоры, ведущие к правительственному бункеру, мы снова прошли мимо пустых полок и стен, испещрённых детскими рисунками.
Всю дорогу Алина помалкивала, видимо ещё так до конца и не проснувшись. Но когда мы уже шли по коридору, ведущему к памятной развилке, наконец, подала голос:
— Наверное, там сейчас волнуются за нас. Может вчера к вечеру ждали.
— Потерпят. Ради таких хороших новостей можно и подождать.
— Это да… Ой… По-моему там что-то шевелится… — Девочка указала на пятно света от своего фонаря. В отличие от моего, его свет был жёлтым, а не голубоватым.
В пятне, растворяющемся в пыльной темноте, действительно что-то двигалось. Какая-то невысокая тень привалилась к стене. Напоминая очертаниями мешок с картошкой. И вот теперь этот «мешок» выпрямился и, покачиваясь, встал на худощавые ноги.
Обернувшись в нашу сторону, жора вытаращил налитые кровью глаза и гортанно закричал. А из темноты у него за спиной отозвался хор точно таких же хриплых глоток.
Глава 16. Голодная смерть
— Идём назад? — Алина высказала вполне логичное решение. Из-за спины рычащего красноглазого жоры лучи наших фонариков выхватили ещё с десяток таких же тварей, нерешительно повернувшихся на его зов. И из-за поворота в сторону цирка вышло ещё три похожих существа.
Я машинально снял с плеча автомат и дёрнул затвор, лихорадочно размышляя. Решение-то логичное. Только за дверями правительственного бункера мы окажемся в тупике. Придётся идти по поверхности через весь центральный район. А там сейчас без старых хозяев — хаос. А у меня — два рожка, один магазин для винтовки, полный карман дроби и граната. И маленькая девочка за спиной. Со своим игрушечным "Глоком".
— Идём вперёд. На развилке — влево, держись сзади, стреляй в голову тем, кто подберётся ближе чем на три метра. Дальше всё равно не попадёшь.
Из-за угла продолжали выходить новые особи. Ещё двое. Нельзя позволять им скапливаться вместе. Пока их немного — они тупые.
Автомат взлетел к плечу. Фонарик прижат к цевью. Давай стальной ветеран, не подведи сейчас.
Заметивший нас заражённый перестал голосить и зашагал вперёд, вытянув руки и заклацав челюстями. Первая пуля влетела ему в рот, расколов передние зубы, вышла через затылок. Дёрнулся, но не упал. Мозг пробила вторая, войдя в левый глаз.
Услышав выстрелы, остальная толпа зашагала к нам быстрее. Я пошёл на встречу, сокращая дистанцию и облегчая себе прицеливание.
Шлёп! Ещё один пораскинул мозгами на пыльный пол. Плюх! И третий труп подогнув колени осел на плитку, мгновенно потеряв контроль над телом. Шмяк! Шмяк ШМЯК! Четвёртый откинулся назад только с третьего попадания. А первые два лишь пробили горло, залив позади идущих фонтанчиками крови, но не остановили шаги.
Слева и справа опасно приблизились два нервно бормочущих тела
— Откуда они здесь?! — Алина тремя торопливыми выстрелами опрокинула на пол левого жору в метре от меня.
Я легко добил его выстрелом между глаз:
— Не торопись, целься! — Правый успел дотянуться до меня лапами, но тут же откинул голову и рухнул, получив выстрел снизу в подбородок. — В цирке их была целая коллекция…
Ещё два моих выстрела остановили бредущую к нам пару, а Алина развернула третьего метким выстрелом в скулу.
— Сбежали? Из? Цирка?! — Девочка выкрикивала вопросы в перерыве между одиночным грохотанием автомата, уложившего ещё троих
— Идут с той стороны! — По моим прикидкам оставалось ещё половина магазина. Я продолжал шагать вперёд к тем, кто выходил из-за угла.
Настала их очередь ловить пули лбом. Трёх хромавших к нам уродов снял я. Одного, подобравшегося слишком близко, успела сбить с ног Алина. И ещё один, поймав от неё слишком торопливую пулю под ключицу, повернулся и упал боком прямо мне под ноги. Выбросив свои руки вперёд, он вцепился в лодыжку и, мгновенно подтянувшись, впился зубами в сапог.
— Крой! — Ударом приклада я смог оторвать его от себя и ещё двумя достаточно глубоко смять височную кость, чтобы цепкие лапы, наконец, разжались.
Алина в это время торопливо расстреляла остатки своего магазина в подступающую троицу — по одной пуле на каждого. Но они только отшатнулись, сделав пару шагов назад от удара тупых пистолетных пуль в грудную клетку.
И пока эти твари стояли на месте, пошатываясь и ловя равновесие, у каждого в черепе образовалось по новой дырке калибра 5,45-мм.
— Налево и беги вперёд, снаряжай магазин!
Алина юркнула за моей спиной в левый поворот развилки и скрылась у меня из вида, потянувшись в карман за коробкой с остатками своих патронов.
Я шагнул на пересечение коридоров и осветил правое ответвление, пятясь вслед за девочкой. Твою ж мать…
Коридор, ведущий от развилки в сторону Крытого рынка и цирка, был забит красноглазыми жорами от стены до стены. Лохматые или плешивые головы выглядывали на свет друг из-за друга — насколько хватало луча небольшого фонарика. Громогласный рёв десятков, а может и сотен глоток сотряс подземные своды.
Зато промахнуться теперь сложно. Главное посылать выстрелы примерно на уровне голов. По кому-нибудь да попадёшь. Каждая из последних десяти пуль в рожке нашла свой лоб, свою щёку или висок — в передних рядах или задних.
— Ложись!!! Закрой уши!!! — Всё что я успел прокричать, когда гомон хриплых голосов хоть немного затих. Надеюсь, она меня услышала. Толпа тут же вновь взревела и двинулась на нас. И уже вовсе не неуклюжим шагом, а перешла на бег.
Я закинул пустой автомат на плечо и выхватил гранатомёт:
— Ф-ФОМП! — Последняя граната выскочила из широкого дула и зазвенела по полу, скрывшись за рядами топающих ног. Присев спиной к толпе, я зажал уши и распахнул рот, чтобы уберечь барабанные перепонки. В нескольких метрах дальше от меня, съёжилась на полу Алина.