А отличники сдохли первыми... Часть 2 (СИ)
Командир кадетов хотел было что-то сказать, но я опять отмахнулся:
— Да-да… Все заняты и всё такое. Один я всегда свободен. Но тут ты тоже прав… Проблема-то поострее остальных будет, если там и вправду можно как-то добраться до ракет. Интересно, что случилось с теми бортами, которые в момент катастрофы были на боевом патрулировании… Сели аварийно где-нибудь в Сибири? Или упали. А может где-нибудь там и рвануло…
— Всё может быть… — Он, казалось, перестал меня слушать и ушёл в свои мысли. — Я тогда что-нибудь придумаю… Значит, ищейки, говорите…
— А ведь это не единственное место около Саратова, где хранилось ядерное оружие. Ты про посёлок Светлый знаешь? — Я прервал его размышления.
— Конечно. Там базировалась ракетная дивизия. Нас туда возили на экскурсию. Как на одно из будущих мест службы.
— И там-то побольше зарядов будет. Правда, все в шахтах. И пусковые центры законопачены должны быть так, что не подкопаешься. Но кто знает… Вдруг там сейчас какой-нибудь бывший дежурный ракетчик с голодухи как рубанёт по красной кнопке… Или гопота деревенская как-нибудь всё-таки доберётся.
— Про Светлый среди ленинских разные слухи ходят… — Кит почесал в затылке. — Ещё хуже, чем про мясокомбинат. Туда тоже никто не суётся. А тех, кто совался, говорят, больше не видели.
— Ну вот, а то я уже хотел оставить место в своём расписании на визит ещё и в эти края. — Я снова почувствовал, как голова начала кружиться и прилёг. — Ладно… Как ты там говорил? Будем решать проблемы по мере их поступления. Тащите пока одёжку и оружие!
Глава 9. Нитроглицерин и палеонтология
Вопрос о том, составит ли Алина мне компанию в путешествии к таинственной двери с кодовым замком — даже не поднимался. Кроме неё провести меня по тоннелям до правительственного бункера было всё равно некому. А за то время, пока она помогала кадетам перетаскивать оттуда припасы, девчонка запомнила весь путь от люка до двери как таблицу умножения.
Отдохнуть мне дали до четырёх утра следующего дня. Заявившиеся в палату Виктория и Алина были даже чем-то похожи — обе донельзя серьёзные и решительные. Первая проинструктировала меня насчёт того, что и где нужно будет искать, в случае если нам удастся проникнуть на территорию медицинского университета или научной библиотеки вузовского комплекса. А также опять измерила мне давление, проверила рефлексы и снова нахмурилась.
— Вот… Примите две, если почувствуете пульсирующую головную боль в затылке. Это от давления. — Перед тем как покинуть палату Виктория вручила мне блистер с таблетками.
Вторая девочка вошла под целым ворохом вещей. Моя верхняя одежда была выстирана, штаны аккуратно заштопаны во всех местах, где многоликому жоре удалось их прокусить. Плотный брезентовый плащ у неизвестного мне портного получилось починить не так ловко — швы, скреплявшие разрывы ткани были крупные, редкие и грубые. Но от этого он стал выглядеть только ещё круче.
Кроме одежды Алина затащила в палату ранец — такой же, как и тот, что был на ней. Как и те, что носили все кадеты. Как выяснилось, внутри ранцев нам выдали в дорогу по бутылке минералки и по одному сухпайку. А также фонарики со сменными батарейками, резиновые сапоги для перемещения по запертой под землёй речке и запас патронов.
Никогда ещё у меня не было столько боеприпасов! Как выяснилось, в течение того дня, в который мне дали отдохнуть, кадеты не только собрали все трофеи после побоища у ворот, но и предприняли вылазку на территорию инфекционного корпуса. Разогнав жор, скопившихся на первом этаже, они смогли добраться до той кучи трупов, которую я там за собой оставил. И теперь у меня были не только четыре полных рожка для «Калашникова», не считая уже воткнутый в автомат. Один карман плаща был полон винтовочных патронов для «Винчестера», а второй — тяжёленьких пластиковых цилиндриков для дробовика.
Кроме того, во время вылазки кадеты нашли и приволокли обратно мою косу. Однако, в путь по тоннелям я её брать не стал. В прошлый раз от неё всё равно было мало толку в тесных подземных коридорах.
Все мои стволы Алина также притащила на себе, обвесившись ими с ног до головы как заправский коммандос. Все были приведены в полный порядок. Включая раритетную винтовку — по словам Кита, её смогли пристрелять и поправить прицел с учётом обрезанного ствола.
«Глок», найденный у пиратов, Алина при пленении, как выяснилось, не потеряла, так как и не брала его с собой в подземные экспедиции за припасами, полагаясь на охрану кадетов. А сейчас ей выдали под него полицейскую наплечную кобуру. И пока я обряжался и увешивался оружием, девочка деловито тренировалась быстро извлекать его оттуда и помещать обратно. Хотя, скорее всего, просто хотела, как бы невзначай, похвастаться тем, чему её научили в моё отсутствие. Получалось у неё действительно довольно ловко, благо миниатюрный пистолетик был ей совсем впору. Запасных магазинов к нему ни у кого не было, но с собой она брала коробочку девятимиллиметровых патронов.
Складной нож и часы, подаренные мной, как выяснилось позже, тоже были при ней. Центровые их, конечно, отобрали при пленении, но обе вещицы были обнаружены среди трофеев, собранных на пустыре перед воротами. И благополучно возвращены прежней хозяйке.
И в качестве жирной вишенки на всём этом великолепном торте за спиной у девочки обнаружился тот самый РГ-6, который я заприметил позавчера в рядах противника. Видимо, Кит имел в виду именно гранатомёт, когда говорил, что снабдит меня в предстоящую экспедицию чем-то специальным. Гранат в барабане обнаружилось всего три. Но и на том спасибо.
Как только нахмуренная Виктория закончила свои врачебные манипуляции и вышла за дверь, всю серьёзность с Алины как рукой сняло:
— Я знала, что вы выберетесь! Вы всегда выбираетесь! Вы самый сильный! — Она швырнула всю свою поклажу на пол и, гремя оружием за плечами, бросилась обниматься. — А мне не верили! Никто не верил, а я всем говорила!
Немного опешив от такого приёма, я всё же совладал с собой:
— Зараза к заразе не пристаёт, ты же помнишь. Вот и я, наверное, ядовитый оказался для этой твари. Слишком желчный.
— Но я так испугалась… Кошмар… Если бы не Джон, я бы, наверное, прямо сразу за борт выпрыгнула. Разревелась вся, обругала его страшно… Стыдно теперь так… — Она уткнулась мне мокрым носом в плечо, и от её волос пахнуло дегтярным мылом — единственным безопасным косметическим средством в современном мире.
— Да брось… Я уверен, что он всё понимает. Даром что американец. — Отведя от лица ствол автомата, чуть не ткнувшего мне в глаз, я неловко погладил её по голове. Никогда раньше я такого не испытывал. Может у меня правда гипертония? Чего-то сердце так колотится…
Девочка подняла глаза — конечно же, опять на мокром месте.
— Ну хватит уже нюни распускать. А то щас как сам расплачусь — будешь знать. Ничего противнее в жизни ты ещё не видела! Даже на мясокомбинате!
— Ага… — Она отпустила меня, с улыбкой вытирая нос и глаза. — Это я просто от радости…
— Давай-ка, разоружайся, радость ты наша… Посмотрим, что тут нам приготовили…
До входа в канализацию мы добрались без проблем — предрассветную тишину мёрвого города нарушали только отдалённые короткие вопли жор. И несколько бродяг слепо прошли мимо нас в сторону инфекционки.
Спустившись вниз, Алина решительно повела меня вперёд, переполненная осознания собственной важности в роли опытного проводника и знатока этих тоннелей. Хотя на стенах фонарик то и дело высвечивал метки и указания, оставленные многочисленными экспедициями кадетов для своих сменщиков. Пожалуй, если бы я заранее знал о том, что они тут есть, я бы мог дойти и самостоятельно. Но не стал говорить об этом девочке. В конце концов, мне действительно было приятно находиться в её компании. Вот уж никогда не подумал бы, что это вдруг станет возможно. Вспомнить хотя бы наш первый поход до Липовки. Ведь в отдельные моменты я всерьёз подумывал о том, чтобы всё-таки её бросить… Возможно, тогда она это тоже чувствовала, поэтому и помалкивала.