Песец всегда прав (СИ)

— Я и не предлагаю из тех, что уже есть. Нужно новые присматривать, — ответил Олег. — Здесь тоже нужно обживаться. Пока дом не производит впечатление жилого. Скорее, какого-то музея.
Он опробовал оба лифта — грузовой и пассажирский — и пришел к выводу, что они быстрые и удобные.
— Шелагиным тоже понравился лифт. Правда, они только пассажирский использовали.
— Еще бы не понравился, — фыркнул Олег. — А грузовым, разумеется, они вряд ли будут пользоваться. Это для персонала.
  
Лестницы тоже были как парадные, так и незаметные, для обслуги. А из кабинета вообще шел завязанный на меня потайной ход в гараж, где мы и завершили экскурсию. Стояла там одна-единственная машина. Зато какая… У Олега сразу загорелись глаза, хотя для его археологических целей такая совершенно не подходила. Да и простому преподавателю непрофильного предмета в алхимической академии тоже не слишком соответствовала. Олег это понимал, поэтому вокруг машины походил, внутри посидел, но намекать, что ему такую нужно, не стал.
— Еще здесь есть карта, на которой отмечены все значимые места, — сообщил я. — Я себе зарезервировал машину попроще, там тоже есть карта, распакуем в Верейске и определимся с местом будущих раскопок.
Контейнер я взял сразу, чтобы не забыть. К сожалению, его размеры не позволяли засунуть к тому, что уже был в пространственном кармане. Слишком маленьким было мое хранилище. Я собирался контейнеры в самолет взять, но старший Шелагин меня настолько заговорил, что я напрочь забыл про своё желание. Даже тот, что с их машиной тоже тут пока остался.
— Гениально! — обрадовался Олег. — А какие еще варианты машин были?
— На магии работающих только три нашлось. Две представительские, одна попроще. Одна представительская останется здесь, вторую я Шелагиным подарил. Я и без того собирался, но, когда они увидели эту, вариантов не осталось. Старший пришел в такой восторг… Он ведь еще на ней проехался. Самое смешное, что князь хотел мне подарить машину, а получилось наоборот. Он как раз остановился, начал с намека, что расстояния большие, а я решил, что он устал, и побежал за машиной. Видел бы ты их лица, когда я подъехал.
И вариант, когда я не был нищим мальчиком, одариваемым богатыми родственниками, мне понравился куда больше, чем запланированный ими. В конце концов, я мог покупать не за счет Шелагиных, а попросить Олега перевести деньги со счета Рода, к которому имел доступ только опекун. Сейчас я мог дать Шелагиным едва ли не больше, чем они мне.
Олег рассмеялся, но все же заметил:
— Дорогой подарок вышел.
— Контейнеры княжич покупал. Кстати, и для строительства дома тоже. И мебельные.
— Тогда еще ничего, — неохотно признал Олег. — А то мало нам проблем от Шелагиных, так еще и деньги на них уходят.
— Не деньги, а вещи, купленные за их же деньги, кстати.
— Эх, какую вечеринку здесь можно устроить… — Олег вышел из гаража и обвел мечтательным взором пространство перед собой, впрочем, не отходя далеко, чтобы не промокнуть. — И устроим, когда все это закончится. Эх, жалко, что пока не легализовать.
— Князь предложил легенду о тайной стройке. Она за несколько дней не может закончиться. Возвращаемся?
— Через тот вонизм?
— Зато посторонние не полезут, — предъявил я главный аргумент Песца.
— Мне тоже лезть не хочется. Можно как-то градус запаха понизить?
«Да там всего один цветок расцвел, — возмутился Песец. — Просто они очень ароматные».
«Правильно говорить: вонючие».
— Это минимальная концентрация.
— Тогда нужен костюм с противогазом, потому что при такой газовой атаке можно напрочь забыть про необходимость закрывать прокол, — проворчал Олег.
Перед входом в оранжерею мы задержали дыхание и бросились в Прокол, лишь только тот открылся, напрочь забыв о безопасности. Хорошо, что на Изнанке не налетели твари, а то в попытке убежать от одной опасности бесславно легли бы в другой. Поэтому, забравшись в транспорт и отдышавшись, я принялся допрашивать Песца.
«Этот цветок можно как-то изъять? Он для нас сейчас так же опасен, как твари на Изнанке».
«Для этого специально фильтры придумали», — закапризничал он.
«Не поверю, что во времена твоего создания такую пакость выращивали во всех оранжереях».
«Там плоды вкусные. Попробуешь — поймешь, — продолжал упорствовать Песец. — Запах — это побочный положительный эффект».
Положительным он мог быть только для того, у кого не было носа, и то не факт: мне казалось, что этот «аромат» просачивался внутрь даже через поры кожи.
«Для меня он отрицательный. Стоит убрать».
«Если убрать, оранжерею точно облюбует кто-то для посиделок. При посторонних незаметно не пройдешь и не выйдешь».
«А если какую-нибудь рабочую комнату там сделать? Выдавать за дополнительное алхимическую лабораторию. Я туда все из малого алхимического контейнера выставлю. Занятия алхимией куда менее подозрительны, чем длительные прогулки в столь вонючем месте».
«Возможно, ты прав, — неохотно признал Песец. — Убирать цветок необязательно. Можно выставить фильтр уже вокруг него. Устройство оранжереи это позволяет: вызываешь меню управления — и вперед».
Сразу захотелось вернуться и поправить этот небольшой побочный эффект, остановило только то, что не было желания без минимального фильтра туда соваться. Изменения-то не мгновенно произойдут, успею и нанюхаться, и провоняться. Кстати, на случай незапланированных гостей фильтр можно и отключать, Песец в этом прав.
Когда вернулись, Олег меня сразу потащил в гараж — распаковывать мой «бюджетный» вариант. Вариант, ради исключения, действительно оказался бюджетным: небольшая машина, пусть и имевшая те же возможности, что и представительская. Сиденья были закрыты материей, на первый взгляд, неприметной. Как раз такой, на которой грязь будет почти не. Но простого в машине для мага точно ничего нет — подозреваю, что грязь на эту ткань даже не прилипнет. А та, что случайно задержится в салоне, уберется системой самоочистки автомобиля. Радовало, что вид у машины не такой, чтобы на нее все оборачивались и удивлялись. Среди современных она затеряется. Разве что фанатики автомобилестроения, определяющие любую модель со ста метров, задумаются о происхождении моего транспорта. Но сколько таких?
Правда, когда я активировал машину, выяснилось, что цвет кузова и салона меняется на любой вкус, качество при этом, разумеется, не страдало. Странно, для представительских такое не предусмотрели. Или в то время был запрет на определенные цвета? Я адресовал вопрос Песцу, он стандартно ответил, что не помнит. Мол, эта уже совсем неважная ерунда в его слепок личности не влезла, о чем он сам совершенно не жалеет — нашлось место для более нужного. И вообще, мы машины активировали не для определения того, что Песец помнит, а что навсегда осталось в прошлом.
Я с ним согласился и включил карту, на которой яркой точкой отобразилась моя машина. Приятный женский голос сразу напомнил, что карту надо обновить, а потом с грустью в голосе сообщил, что не может связаться ни с одной базой. Для нас отсутствие обновлений было благом, потому что теперь мы с Олегом могли в точности определить, где что было во времена создания Песца. Правда, требовалось привязать карту эту к карте современной, но Олег шустро сбегал за ноутом и открыл карту на нем.
— Так, вот раскопки у Щукиных, вот военная база, вот Портал, — определил я. — Портал маркирован как нестабильный.
— Это что значит? — заволновался Олег.
Вопрос я переадресовал единственному знатоку в нашей компании.
«Это значит, что он открывался самопроизвольно, — пояснил Песец. — Проколы высокого уровня этим часто грешат. Иначе к настоящему времени у вас вообще вряд ли бы остались Проколы».
  
Это я и передал Олегу.
— Ага, именно поэтому вокруг Прокола были военные части: чтобы успеть среагировать, — обрадовался он. — Так, посмотрим. Щукина мы вскрыли, а вот это уже не на его земле. — Олег скривился и с сожалением сказал: — Туда нас не пустят: конфликт с Вьюгиными, а мы хоть не они, но для того Рода разницы нет.