Песец всегда прав (СИ)

— Тогда подождите здесь, подвезу, — предложил я.
И побежал в гараж, куда запихнул контейнеры со всеми машинами, когда разносил не пригодившиеся контейнеры по местам хранения. Строго говоря, я так и планировал: один вскрыть здесь, остальные два — в Верейске, причем представительскую подарить Шелагиным (все же они на мои прихоти по покупке кирпичей Древних спустили столько денег), а попроще взять себе. Ну и оформление на них будет.
  
Признаться, мне самому было интересно, как выглядит машина из контейнера, так что я только воспользовался подходящим поводом, чтобы один вскрыть. Контейнер рассыпался, освободив огромную хищную черную машину с непривычным значком на капоте.
Кресла, обтянутые изнаночной кожей, подстраивались под того, кто в них садился, даже не по приказу — по желанию. Управление оказалось в точности таким же, как и у военного транспорта. Управляющая пластина привязывалась к хозяину, стоило ее взять в руки. С нее можно было дать доступ другим людям на временное управление, а можно было перепривязать, если мне вдруг в голову придет продать эту машину. Но я же не идиот, чтобы такое продавать? Еще бы что-нибудь летающее найти — было бы совсем прекрасно. С этими мыслями я и выехал из гаража.
  
Глава 3
 
Шелагин-старший убедил меня, что при участке непременно должна находиться охрана, хотя бы для имитации постоянного движения вокруг, но поскольку это было неудобно уже мне, то я решил вопрос по-своему.
В домике охраны было все, что нужно для проживания, поэтому я его окружил дополнительным Строительным Туманом, а основной сдвинул за него так, чтобы новый накрывал ту часть ограды, где была калитка и ворота. Таким образом, въехать на территорию машина могла, но проехать подальше от ворот — уже нет. И увидеть, что происходит на территории поместья из домика охраны тоже было невозможно.
Шелагин-старший признал, что этого достаточно, чтобы поддерживать видимость активности вокруг участка, хотя и удивился, к чему такие сложности, но потом сам и придумал ответ на свой вопрос: решил, что я переживаю, что в мое отсутствие охрана начнет шляться по особняку и купаться в бассейне.
Я нехотя согласился с ним, хотя причиной, разумеется, было совсем другое: желание пользоваться переходом так, чтобы этого никто не заметил даже случайно.
Продолжение Совета на этой неделе не планировалось, поэтому мы заехали в гостиницу за оставшимися вещами, после чего отправились в аэропорт. Пожалуй, я был этому даже рад, потому что иначе Шелагины рисковали остаться вообще без денег после закупок контейнеров — очень уж увлекся княжич. Когда я сказал, что не вижу смысла покупать что-то еще, он предложил порыться в их хранилище на предмет чего-нибудь полезного. Разумеется, я согласился не раздумывая.
Во время полета разговоры главным образом крутились вокруг грядущих соревнований. Старший Шелагин решил, что приемы его рода будет уместно передать уже сейчас, до моего признания, чтобы я мог использовать их в схватках. Правда, сам этим решил не заниматься, перевалил почетную обязанность на княжича. Но тот даже доволен остался этим решением.
В Верейск мы прилетели довольно поздно. Встречал меня дядя, как мы и договаривались, поэтому с Шелагиными я попрощался, пообещав княжичу, что завтра вечером появлюсь на Полигоне.
— Что там у Вьюгиных? — спросил я, когда сел в машину.
— Лебедев уехал, посчитав, что в его присутствии больше нет необходимости, — отрапортовал Олег. — Хотя Володя предлагал ему остаться и деньги сулил неплохие, но целитель сказал, что, кроме возрастных проблем, у отца больше ничего по его профилю не осталось. Да и то, омолаживающий курс Лебедев от скуки провел, а больше ничем помочь не может.
— Это уже хорошо. А в остальном?
— В остальном, как я понял, все повесят на Алку, — вздохнул Олег. — Гниду Владика, скорее всего, признают слабоумным и отпустят.
— Чтобы он опять кого-нибудь попытался отравить? — удивился я.
— Лебедев отцу сказал, что возможен вариант, когда со временем у Владислава все придет в норму: и физическое состояние, и мозги. Потому что давление чужой магией прекратилось и организм начал восстанавливаться. Гением разума он, разумеется, не станет, будет просто дураком. То есть вполне вероятно, что его тоже признают пострадавшим.
Конечно, это было недалеко от истины: Владик от действия матери пострадал серьезно. И все же гниловатость его натуры со слабоумием никак не была связана. Признают его пострадавшим или нет — одно точно: общаться с ним не хочу и не буду.
— Меня Шелагины попросили выйти от Вьюгиных с концами, — вспомнил я. — Во избежание определенных проблем с императором. Правда, мне все равно кажется, что он меня не признает при любой возможности.
— Я с Вовкой переговорю, — решил Олег. — Чтобы он деда подготовил. Объяснил, что не по своей прихоти выходим и не из желания оскорбить, а по необходимости. Это же не горит? Проведем предварительную обработку, потом выйдем. Нам это и самим нужно. Мы набираем силу и значимость, и ходить нам под кем-то, пусть и формально, — несолидно. Цифры на счету приятно радуют, кстати сказать. Куда вкладывать будем?
— Думать надо. Пока одно точно: в этот дом нужно купить мебель. Тот частично обставили, но сюда вариант из контейнеров не подойдет — не тот масштаб и разм помещений. В принципе, та же гостиная запасная лежит — завтра через Изнанку съездишь, глянешь — но нам сюда нужно что-то поскромней. С косметикой есть какая-то движуха?
— Шалеева говорит, что даже заказы уже есть на определенные продукты, но все упирается в сертификаты, которые должны вот-вот выдать. Ольга полна энтузиазма, а мне кажется, что для тебя это уже немного мелковато.
— Мы будем наборы продавать очень дорого. Можно пробники покупателям шуб дарить. Зря я об этом не подумал, когда Беспаловой передавал покупку.
— С невестой-то познакомился? — живо поинтересовался Олег.
— Да. Мы друг другу не понравились.
— Ничего. У вас еще три года впереди, — оптимистично сказал Олег.
— Чтобы не понравиться друг другу еще больше? — хмыкнул я. — Олег, эта помолвка не для того. Наш князь уже озадачил Прохоровых пересмотром договора. Поскольку император объявил, что никакой смены жениха не будет, а Николай им ни с какой стороны не интересен, с ним в комплекте идет много проблем и дурная репутация.
— Думаешь, обменяют разрыв помолвки на кусок земли? — недоверчиво спросил Олег. — Я на их месте лучше бы подождал, пока Николай станет совершеннолетним и согласится расторгнуть по обоюдному согласию. Дешевле выйдет.
— Ты не на их месте, и император намекнул, что за Николая дальше придется отвечать Прохоровым, поэтому возможны варианты.
— С чего вдруг Прохоровым? Вообще нелогично, — непонятно почему возмутился Олег.
— Его Живетьева попросила пристроить мальчика. Судя по всему, история там будет похожей на тети-Аллину: все повесят на Эрнеста, а его сын выйдет сухим из воды.
— Слабоумным его вряд ли признают.
— Вряд ли, — согласился я. — Парень не дурак, к сожалению.
А это значит, что гадости от него еще будут — не простит он Шелагиным, да и мне потерю статуса. А если учесть его выдающиеся актерские способности, то даже те, кого он жестко будет использовать, уверятся, что просто помогают хорошему мальчику. Как это сделал тот, кто отправил письмо императору.
Когда мы приехали в Философский Камень, Олег предложил зайти к Елизавете Николаевне, поздравить и вручить подарок от нас. Песец внутри меня его радостно поддержал, поскольку все также считал, что от шуб нужно избавляться как можно быстрее.
  
— Если только быстро, — сдался я под двойным напором. — У меня еще планы на сегодня.
— Сдурел? — возмутился Олег. — Планы у него. В такое время план должнен быть один: спать лечь пораньше.
— Может, Елизавета Николаевна как раз уже легла?
— Не легла. Свет у нее в доме горит, — запротестовал Олег. — Нужно закрыть этот вопрос побыстрее, чтобы она не обиделась.