Песец всегда прав (СИ)

Энергию под ноль я не сливал, время от времени заменяя порталы пробежкой. Причем портал я немного подстраховывал Воздухом, создавая при выходе Диск или Ступеньку под ногами, чтобы уж наверняка никуда не влипнуть. Хотя Песец ворчал, что я перемещаюсь на слишком длинные расстояния. Зато какая экономия времени выходила.
Чередуя траты физической и магической энергии, я добрался до живетьевского питомника и сразу установил там Маяк. Не в самом, разумеется, а на некотором отдалении. Охраняли это здание куда лучше, чем дворец. Во всяком случае с черного хода запросто проникнуть было куда проблематичнее. Въезд был один, и как раз сейчас я наблюдал, как разгружают машину прямо перед воротами, дальше таскали уже жители усадьбы. Пока они выставляли ящики и коробки сразу за забором, по всей видимости собираясь нести дальше, когда закроют калитку. Никакой болтовни, все при деле, а охранники еще и постоянно поводят артефактами, пытаясь засечь непрошеных гостей. Наверное, получили втык после моего грабежа живетьевского кабинета, когда из него вынесли все, а охрана даже не почесалась. Почему-то я был уверен, что Живетьева не стала держать в себе злость на подчиненных, а высказала сразу всё и всем.
  
Кроме охранников-людей, хватало еще охранников-собак, которые носились по всему участку. Охранный контур оказался весьма продуманным. Я даже предположил, что Живетьевой достались знания по защитным заклинаниям в комплекте с артефакторикой. Правда, на мою серию Переносов контур не сработал, поэтому я успешно преодолел все линии охраны и оказался прямо перед входом в дом. Убедившись, что за дверью никого нет, я опять использовал Перенос и попал уже внутрь Живетьевского логова. Теперь нужно понять, где находятся рабочие комнаты главы, потому что снаружи я заметил только вольеры и примыкающие к ним сараи. Вряд ли Арина Ивановна опустилась до того, чтобы заниматься артефакторикой где попало. И уж точно — не в сараях.
Перемещался я по дому быстро, но осторожно, стараясь ничего не трогать и ни с кем не сталкиваться. Дом оказался неожиданно большим и обжитым. В коридорах хватало как прислуги, так и родственников главы клана. То есть здесь жило намного больше людей, чем в резиденции под Дальградом. Впрочем, и дом был куда значительней. Явно основной для рода Живетьевых. Видно, не хотела Живетьева делиться «источником целительской энергии», вот и держала остальных от него подальше.
Вообще, как мне показалось, этот дом больше напоминал общежитие: у каждого была отдельная комната, но туалета с душем при них не было, эти удобства находились по обоим концам коридора на каждом этаже. А этажей здесь было четыре. Пока я просмотрел первый, общий, и второй, жилой. И не нашел ни одной спальни, которая могла бы принадлежать Живетьевой. Ни кабинета, ни лаборатории тоже не нашлось ни на первом, ни на втором этажах.
Почему — выяснилось, когда я добрался до третьего, входные двери оказались заперты и ключом, и заклинанием. Дефектным заклинанием, которое не помешало мне пройти сквозь дверь.
Этот этаж был полностью отведен под нужды главы клана. Здесь нашлись и личные покои, и кабинет, и лаборатории, и комнаты, отведенные под склады. Первым мне попался как раз кабинет, где обнаружилась еще одна линия обороны. Там находилось что-то типа открытого вольера с недавно ощенившейся собакой. Помет состоял всего из двух щенков, чьи глаза пока не открылись. Похоже, Живетьева собиралась привязать их к себе — ведь импринтинг у этих собак происходит при первом открывании глаз. Кого первым увидели — тот и хозяин. Нужды ни в чем у суки не было: корм и вода поступали автоматически и имелся артефактый туалет, уничтожающий все продукты жизнедеятельности и даже запахи. К сожалению, сейф находился с вольером совсем рядом…
Поэтому кабинет я отложил на потом и пошел изучать остальное.
Живетьева действительно активно занималась артефакторикой. Нашлись и артефакты Древних, и многочисленные записи, и собственные живетьевские поделки, отличавшиеся громоздкостью и вычурным оформлением. Во втором помещении с артефакторикой нашелся еще один сейф, причем он был накрепко приварен к торчащим из стены металлическим прутьям с вживленным заклинанием. Поскольку вокруг сейфа местами обои обгорели, я предположил, что «улучшение сейфа» сделано совсем недавно, даже косметический ремонт пока только в планах.
Этот сейф мне не понадобилось забирать с собой, чтобы вскрыть. Поддался он до отвращения легко. Я чуть пошерудил отмычками, поддерживая щупами запирающее заклинание, и сейф податливо распахнул передо мной дверцу, предлагая забирать все, что захочу.
А было там много чего: разнообразные дорогие металлы и минералы, накопители и драгоценные камни. Одного жемчуга стояло несколько поллитровых банок, в которых содержимое было рассортировано по цвету. Не зря Живетьева с пенсионерской сумкой ходит: у нее и привычки пенсионерские. Просто некоторые бабушки в банках хранят варенье, а эта — жемчуг.
Запас металла Изнанки тоже нашелся. Небольшой совсем, но мне сейчас каждая капля жизненно необходима, поэтому контейнер с ним я сразу отправил в свой пространственный карман.
«Остальное тоже забирай, — скомандовал Песец. — Нам все нужно. Будем считать это контрибуцией. Учиться артефакторике — дорогое удовольствие, а здесь тебе предлагают помощь».
«Зачем нам Живетьевские артефакты?»
«Затем, что ей придется делать их заново, а у нее не будет ни материалов, ни записей».
«Записей артефактора здесь нет».
«Я про ее собственные — их здесь тоже хватает».
Я достал контейнер и принялся все перегружать в него. В конце моей деятельности в комнате остались только пустые столы, шкафы и сейф. Тоже пустой, но этого не было видно, потому что я его аккуратно закрыл. Как сказал Песец, это тоже полезный опыт, идет в зачет взлома.
Дальше я решил не разбираться, а просто собирать все, а уже потом дома решать, нужно оно мне или нет. Неожиданно много оказалось личных записей Живетьевой — множество рабочих журналов обнаруживалось в каждой комнате. Как бы ее удар не хватил, когда домой вернется… Впрочем, если хватит, жалеть не буду.
В спальне обнаружился тайник, укрытый магией, а в нем такой же кинжал-спица из металла Изнанки, как был у Живетьева. Поди, по одному лекалу делались. Лежавшие там артефактные украшения я тоже прибрал — всё, что делает врага сильнее, нужно у него отобрать.
Наконец не ограбленной осталась только одна комната — кабинет. Там тоже поиском обнаружился тайник, укрытый магией, а в нем — пара тетрадок исписанных языком Древних.
«Кажется, нашли!», — обрадовался песец.
«Возможно, это не все».
«Мы еще не уходим. У нас целый сейф не осмотрен», — напомнил он.
Этот сейф тоже был приварен к стене и полу, причем металлические штыри тоже были дополнительно усилены магией — просто так их уже не перережешь. Но я перерезать не собирался, мне достаточно было открыть сейф.
Здесь замок был посложнее, чем у первого. Как мне показалось, Живетьева использовала свои артефактные наработки и дополнила систему замков чем-то своего изготовления. Для меня это выразилось в лишних пяти минутах, после чего сейф открылся с громким треском.
Сука в вольере заволновалась и рыкнула, но щенков не покинула, сдвинула их за спину и издалека наблюдала, как содержимое сейфа исчезает в пустоте. Контейнер, похоже, был бездонным — я туда мог добавить полный набор живетьевской мебели и еще место осталось бы.Останавливало то, что живетьевская мебель мне была без надобности, я и прошлую не знал, куда девать, потому что в домике на Изнанке она точно была не на своем месте. Но выносить наружу — однозначно подставляться.
  
Живетьевский компьютер я тоже убрал в контейнер, а контейнер — в пространственный карман, после чего аккуратно закрыл сейф и прошел еще раз по этажу, чтобы убедиться, что ничего не оставил.
«Можно вот эту пару ваз забрать, — предложил Песец. — Они старинные, а наследники Живетьевой все равно их не признают — слишком редко видели».