Песец всегда прав (СИ)

Но долго потянуть время не удалось, устроители быстро согласились пропустить ко мне Зимина, который провел полное обследование и прошелся Целительской волной, снимавшей усталость.
После чего меня опять отправили под купол с новым противником, который тоже опустошил склянку с алхимией. Вообще, я заметил, что на этих соревнованиях алхимическими усилениями участники почти не пользовались. Скорее всего, тоже из опасения, что признают употребленное чем-то запрещенным. Но курсантам этого бояться не стоило — им, поди, из рук в руки выдавали зелья и пообещали в любом случае засчитать за разрешенное.
  
Мы разошлись, купол активировался, и бой начался. Причем в этот раз Белов сразу использовал иллюзии. Подозреваю, что он их доработал и был уверен, что уж теперь я точно не распознаю. Но поскольку Поиск жизни показывал только одну точку, то своего противника я обломал тут же, отслеживая всего лишь одного вместо трех. И признаться, даже испытал разочарование: рассчитывал чуть ли не на портал, а на мне отрабатывают новую версию иллюзий.
Белов почти сразу заметил, что энергии на иллюзии уходит много, а толку от них нет, поэтому сбросил заклинание и принялся использовать более традиционные заклинания, но с хорошей частотой и изобретательно, постоянно меняя углы атаки. Приходилось смотреть, чтобы не прилетело рикошетом, потому что купол заклинание мог не погасить, а отразить.
Но как я ни был занят, момент, когда начало волноваться пространство, не пропустил. Резко отпрыгнул в сторону — и в тот же миг там, где я только что был, расцвел Огненный цветок. Белов не собирался телепортироваться, но отправил так заклинание. Интересный вариант, нужно будет потом разобраться, как это можно сделать.
Пока мне было не до того: я отбивался и отвечал. Пришлось покрутиться: пару раз так же спешно отпрыгивал в сторону, потому что в противном случае Огненные цветы срабатывали бы прямо подо мной. Странно, но Белов отправлял переносом только одно заклинание, поэтому я заподозрил, что ему выдали оба заклинания как раз связкой и он в точности не понимает, что делает. Скорее всего, принимает связку за одно полноценное заклинание. Но сам вариант интересный, нужно будет поэкспериментировать. В самом деле, если можно отправить предмет переносом, то почему нельзя отправить заклинание?
Мне показалось, что бой в этот раз длился куда дольше обычного. И кажется, не только мне: Белов, несмотря на алхимическую накачку, явно начал выдыхаться, когда наконец прозвучал сигнал окончания поединка.
— Ты какой-то неподбиваемый, — заявил мне Белов у выхода. — Как ты вообще чувствовал, что под тобой сработает заклинание?
Ага, то есть он это не считал переносом, а был уверен, что строит заклинание прямо подо мной?
— Интуиция, — коротко ответил я. — Встречный вопрос можно?
— Конечно.
— Тебе же совсем недавно передали это заклинание?
— Да, и под клятву, так что подробностей можешь не ждать, хотя передавали под тебя, как мне кажется, — усмехнулся он. — Что ж, хорошему сопернику проиграть не позорно. Спасибо за бой.
— Спасибо за бой — отзеркалил я.
Неужели вся эта бодяга с соревнованиями закончилась? Поверить не могу.
  
Глава 22
 
Возвращение получилось триумфальным. Ректор академии даже устроил торжественное мероприятие в честь моей двойной победы и лично повесил мой портрет в галерею тех, кем гордится академия. Уж не знаю, насколько долго придется гордиться, так как Шелагин мне прямым текстом сказал, что придется переводиться в Дальград. Если честно, в целесообразности данного шага я сомневался: нужные связи вряд ли удастся завести в алхимической академии, зато под боком оказываются сразу два лица, которые только и думают, как бы осложнить мне жизнь, — император и Живетьева. Поэтому я надеялся остаться в Верейске.
Из плюсов признания моего успеха в академии оказались только зачеты по всем пропущенным практическим занятиям. Теоретически сдать их мне не составило бы труда, но практически — всё это время, которого не хватало.
— У нас без тебя успеваемость упала, — шепнул Темников.
— В смысле?
— В смысле, что привозят все то же дерьмовое сырье на практику по алхимии и уверены, что мы сделаем из него конфетку. Выше удовлетворительно никто не получил, а некоторые вообще на пересдачу отправились.
— Ну извините, что некому было улучшать, — хмыкнул я.
— Да мы понимаем, что такие заклинания кому попало не передаются, но от этого я Шмаковым себя чувствовать не перестаю.
Он показушно вздохнул, и я задумался, не передать ли в самом деле это заклинание паре одногруппников. Конкуренцию они мне в любом случае не составят, потому что я работаю со свежим сырьем или с высушенным, если того требует технология. Но высушенным вполне определённым правильным образом, а не как попало. Такие ингредиенты улучшения не требовали. И если уж это княжество становится моим, то я заинтересован, чтобы производство алхимии здесь было качественным.
Говорить я, разумеется, ничего не стал, но решил всесторонне обдумать плюсы и минусы такого решения. Раньше-то это заклинание было общеупотребительным, это сейчас оно представляет огромную ценность, потому что либо его не знают, либо скрывают знание.
Темников сменил тему разговора с алхимии на Беспалову, которая теперь интересовала обе половины нашей группы. В центре внимания оказалась наша помолвка, потому что княжны кого попало женихом не называют. А историй про нас с Таисией каких только в сети уже не гуляло, и все они иллюстрировались фотографиями и видео с соревнований. Правда, пара была и с наших совместных обедов и ужинов,не столь популярные из-за присутствия княгини Беспаловой и князя Шелагина.
Отвечал я на расспросы с видимой неохотой и весьма обтекаемо, так как не исключал, что через три года договор будет расторгнут. Не хотелось строить планы, которым будет не суждено сбыться. И вообще никаких планов строить не хотелось — после двух соревнований подряд я чувствовал полнейшее опустошение. Даже мысли закрыть вопрос с Федоровой отложил на некоторое время. Разве что решил, что если в Дальграде появится Живетьева, то проберусь в императорскую сокровищницу. Чтобы, если что-то пойдет не так, император сразу подумал на сообщницу. Вариант с извлечением реликвии я тоже рассматривал, но тогда вставал вопрос, куда ее девать: при перемещении на Изнанку могла посыпаться общая сеть. Была ли она сейчас столь же актуальна, как в древности? Кто знает — какие-то функции наверняка не использовались, а какие-то функции заблокировало или исказило неуемное украшательство оболочки. И всё же лучше её не разрушать. Самым правильным пока мне казалось проводить эксперимент в самой сокровищнице.
— Нужно как-то отметить твою двойную победу, — ворвался в мои размышления уверенный голос Мацийовской. — После первой я этот вопрос не поднимала, потому что тебе нужно было готовиться к следующим соревнованиям. Но сейчас предлагаю собраться группой у нас.
— Лучше у нас, — предложил я, потому что дом пора было выводить из Тумана, а тут такой хороший повод.
И обсуждать долго не будут, потому что вскоре появится другой повод — дом в Дальграде. Мы буквально вчера с Олегом решили, что пора приглашать гостей. Как-никак, мы теперь род, полностью независимый. От Вьюгиных вышли, а Шелагины нас к себе пока еще не подгребли.
— У тебя же там помойка, — уверенно сказал Бизунов. — Тебе вообще с помойками везет: одна — здесь, одна — в Дальграде.
Фурсова на его слова только пренебрежительно усмехнулась. Пренебрежительно по отношению к нему, не ко мне. Бизунов сейчас ее не интересовал ни в какой роли. Я вообще подозревал, что из-за проваленного поручения начальства, пусть и не по своей вине, Фурсова от нас переведется после первого семестра. Хотя… Живетьева может ее и оставить, чтобы присматривала и докладывала, если меня не убьют.
  
— Вот и посмотрите на мою помойку, — усмехнулся я. — Уверяю тебя, там не так уж и страшно. Мы с дядей все разобрали, а из обломков возвели домик, используя археологические заклинания по восстановлению. Вполне прилично получилось. И беседка есть, где можно посидеть.