Песец всегда прав (СИ)

Я только рукой махнул. Рассказывать посторонним даже часть правды желания не было никакого. Да и не поверят они в желание императора извалять в грязи наследника, чтобы не дать возможности его признать. Я и сам бы год назад не поверил, так как что в гимназии, что в семье всегда говорили об императоре с уважением, причем подчеркивали, что он — основа законности в нашей стране. А тут такое…
  
— Вам это не надо, парни. Скажу только одно: подставлять будут меня, вас разве что только случайно заденет. У меня слишком высокостоящий недоброжелатель завелся.
— С княгиней связано? — продолжил допытываться Вернигоров. — Кто-то из ее семьи?
— Повторю: вас это задеть не должно. Хотя… — Я задумался: а что, если ронять авторитет будут не только мне, но и всему княжеству? — Не исключаю вероятности, что будут валить всех представителей княжества.
И чтобы не отвечать больше на вопросы, уткнулся в телефон, потому что разминку после столь плотного ужина лучше не делать. Вот где-нибудь через часик — уже можно будет. Приставать с вопросами не перестали, но я ограничивался односложными ответами, а потом и вовсе перестал отвечать, увлеченный поисками интересных вещичек. Обнаружил подходящий контейнер и приблизил фотографию с символами, чтобы понять, нужен он мне или нет.
— А правду говорят, что ты кирпичи Древних покупаешь в промышленных масштабах? — не унимался Вернигоров, который увидел, что я рассматриваю.
— Не совсем в промышленных, но покупаю. Еще монеты Древних, подешевле которые. Дядя — археолог, вот и я увлекся.
— Но зачем? — недоумевал он. — Ладно монеты — один из моих друзей тоже этим увлекается, но он коллекционирует все зеленые…
Я сразу заинтересовался, так как зеленых Модулей с магией Жизни шестого и седьмого уровня у меня нет, а эта магия показала свою полезность. Но Вернигоров сразу же съехал с этой темы, вернувшись к изначальной:
— Но кирпичи? Они дорогущие и бесполезные. Зачем они тебе?
— Мне в их окружении хорошо медитируется, — сохраняя серьезное выражение лица, ответил я. — Хочу на целую беседку набрать, рассчитал нужное количество каждого типоразмера, теперь подбираю варианты.
— Врешь же, — недовольно пробурчал Вернигоров, ничуть не удовлетворенный моим ответом.
— А ты пробовал медитировать рядом с кирпичами Древних? В принципе четырех штук хватает, если разместить их по сторонам света.
— Даже для проверки не буду эту ерунду покупать, — буркнул он. — Я понимаю — артефакты, они могут заработать. Редко, но могут. Но тратить деньги на всякую фигню…
Я уверился, что рассматриваемый контейнер не тот, и закрыл картинку. Чтобы открыть следующий лот.
— У каждого свои причуды, — ответил Вернигорову. — Если меня успокаивает рассматривание таких вещей, то почему я должен от этого отказываться? Может, были бы у твоего друга финансовые возможности посерьезней, он бы не только монеты собирал, но и кирпичи, а то и вообще артефакты.
— Это да. Денег вообще никому не хватает… — принял мой аргумент Вернигоров и наконец отстал.
Но информацию про коллекционера зеленых модулей в памяти я отложил: это не только магия Жизни, но и всяческие военные умения. Одно плохо — коллекционер вряд ли согласится поделиться чем-то из коллекции и также вряд ли согласится выдавать по монете для «изучения». Вообще изучение — так себе прикрытие, если не можешь одновременно впитать несколько модулей. Вот если бы можно было их копировать…
«Можно, конечно, — ответил Песец на мой прямой вопрос. — А как, по-твоему, они создавались? Это промышленное копирование. Есть копировальный артефакт, есть образец, есть болванка — на выходе получаем точную копию».
«А?..»
«Четвертый уровень артефакторики, в модуле должна быть схема».
«То есть на очень далекую перспективу…»
«А чего ты хотел? Артефакторы быстро не делаются».
«Такой артефакт можно где-то найти?»
«Чисто теоретически можно, но мне в продаже не встречался. А если бы встречался — цены на артефакты неадекватные, так что я бы на твоем месте делал ставку на модули».
Модуля Артефакторики четвертого уровня у меня не было, как не было пятого и седьмого, поэтому я после просмотра раздела с «кирпичами» перешел в раздел «монет», но сегодня новых находок на этом сайте не случилось. Вообще, новые находки случались все реже — археологический сезон закрылся относительно давно, и все, кто хотел, уже сдали выкопанные вещи. Я больше рассчитывал на модули от Шелагиных, но их нужно было конкретно разбирать и раскладывать, очень уж их там много.
Вспомнив, что давно не заглядывал на зарубежные сайты, я исправил эту ошибку. И был вознагражден на первом же, где сразу обнаружил три транспортных контейнера нужного мне типа. На этом успехи закончились, и, полазив без толку какое-то время, я решил, что на сегодня довольно: стоит сделать разминку и отправляться спать.
К моей разминке присоединились оба курсанта, и хотя места было маловато, но проработали мы все, что нужно было, затем по очереди сходили в душ и уже собирались на боковую, как пришел Евгений Петрович.
— Фигня какая-та с этими наркотиками, — сказал он. — Только у нас такое было, на других не наезжали. Знакомых я предупредил, хотя повторят вряд ли. Вводная та же: идете спать, утром никуда не выходите до моего появления. Если кто-то будет ломиться и требовать открыть — звоните мне и, опять же ждете моего прихода. Усекли? Тебя, Песцов, это тоже касается.
— За меня Богданов отвечает.
— Черта с два он за кого-то может отвечать, кроме совсем мелких детишек. Не по плечу ему эта роль, понял? Так что слушаешь меня — и будет тебе счастье.
С определением Богданова вояка был полностью прав — тот даже не появился, когда узнал о визите полиции. Похоже, его полностью устраивало подчинение представителю военного училища. Непонятно только, зачем он вообще поехал. Без него было бы куда проще. А толку от него действительно мало: пока не пнешь — своими прямыми обязанностями не займется.
Утром мы честно отсидели в номере до прихода Евгения Петровича и вместе с ним отправились на завтрак. Защиту в этот раз никто не пытался проверить на прочность. Да и смысл повторять провалившуюся тактику? Позавтракали мы спокойно, а потом так же спокойно отправились на соревнования. Богданов в этот раз к нам присоединился, и не сказать чтобы он хоть немного стыдился своего поведения. Все, что присутствовало в его эмоциях, — страх. Он бы с радостью вообще свалил все обязанности на военного и слинял. В чем-то я его понимал — его учеником я не был, поэтому тренеру не хотелось принимать ни незаслуженных похвал, ни незаслуженных проблем. Увы, вариантов для него не было.
У входа в здание пришлось подождать Зимина. Без него я отказался даже близко подходить к проверяющим целителям. Да и с ним, прежде чем отправиться на проверку, включил телефон на запись. Но сам вид Зимина значительно остудил желание проверяющих найти у нас что-то неправильное. Хотя и хотели. Особенно у меня. Парней тоже проверили по полной, но меня изучали так, как будто просматривали каждую клеточку, желая найти в ней хоть что-то, к чему можно прицепиться. Пару раз целитель порывался что-то вякнуть, но натыкался на непоколебимую уверенность Зимина в том, что со мной все в порядке, и сразу давал заднюю. Все же иметь в группе поддержки столь маститого целителя — очень серьезное подспорье. Единственное, что у меня потребовали: снимать на поединки куртку. Справедливое требование, поскольку на этих соревнованиях собственные артефакты запрещались, использовались только выдаваемые организаторами: эти артефакты имели функции защиты и регистрации повреждений, которые случились бы, не будь на бойце артефакта.
  
— Неужели прошли? — проворчал Евгений Петрович. — В этом году организаторы белены объелись, что ли? Дурдом какой-то. Так, парни, инструкции те же: не расходимся, на провокации не отвечаем. Вообще слушаем только меня и объявления, чтобы не пропустить свой поединок. Остальное игнорируем. Павел Валентинович, Песцов будет в зоне моей ответственности как самый проблемный участник, а вы зарегистрированы как мой помощник.