Эпоха королей (ЛП)

— Даже знать не хочу.
Мэддокс со вздохом опустился рядом с ней.
— Я и не собирался рассказывать.
— Да тут и так всё ясно. Ты шёл как павлин с раскрытым хвостом.
Я решила сесть рядом с Гвен, чтобы обе девушки оказались между нами. Мне это показалось хорошей идеей. Вероятно, первое моё разумное решение за последние несколько часов. Блондинка подалась вперёд и крутила головой, глядя то на Мэддокса, то на меня, раз тридцать. Если она продолжит в том же духе, то свернёт себе шею.
  
Сейдж остановила взгляд на мне и приподняла брови.
— Это чернила?
Не было смысла лгать.
— Да, — буркнула я.
— У меня такое было однажды. Используй помидоры, чтобы очистить кожу, иначе сотрёшь её до крови.
Гвен шумно вдохнула.
— Сейдж!
— Что? Думаешь, только у тебя есть право развлекаться?
— Святая Ксена, а я-то думала, что я самая развратная из всех.
— Напоминаю, что сегодня ты уединилась как минимум с тремя разными партнёрами.
— Не одновременно же!
— И что с того?
Я изо всех сил сдерживала улыбку, наблюдая, как солнце медленно поднимается над Хелтерскими горами и освещает На-Сиог. Когда я почувствовала тепло его лучей на своём носу и щеках, мне показалось, что я поймала момент абсолютной чистоты и благополучия. Больше мне ничего и не надо. Я довольна собой и всем, что меня окружает. Осталось только вернуть сестру, и всё будет хорошо. Как только я снова открыла глаза, это ощущение прошло, но я хорошо его запомнила. Это было незабываемо.
Мы втроём, нашей женской компанией, прошли к задней части таверны, где рядом с колодцем находился маленький источник. Выпили пару глотков, зачерпывая воду руками, и мне показалось, что это была самая сладкая и чистая вода, которую я когда-либо пробовала.
— Это священный колодец, — сказала мне Гвен. — Его воды текут прямо от источника Муирдриса.
Я заметила, как многие собирают в крошечные флакончики росу, скопившуюся на краях крыш, тенистых камнях или подоконниках. Уже собиралась попросить у кого-нибудь лишний флакон, как вдруг Мэддокс подошёл ко мне.
— Я подумал, что тебе тоже захочется взять, — сказал он, вложив в мою руку склянку размером с мой большой палец. Внутри было всего четыре-пять капель сверкающей, неожиданно густой жидкости.
Мы с Мэддоксом посмотрели друг другу в глаза. Воспоминания были так свежи, что внутри меня всё сжалось от волнения.
— Спасибо, — прошептала я.
Он прочистил горло и неопределённо кивнул. За его спиной Гвен притворилась, что теряет сознание. Так как Сейдж не подхватила её, ей пришлось упасть на землю.
Наконец, с наступлением утра, мы собрались на свадьбу Хигеля и красивой девушки-феи с длинными светлыми волосами, из которых кокетливо торчали два лисьих ушка. Её волосы были украшены цветами, а на ней самой было прекрасное платье лимонного цвета. Оба стояли босиком и улыбались друг другу.
Один из самых интригующих моментов свадьбы произошёл, когда Тантэ и старая Мэй встретились вновь после двадцати лет разлуки. Хотя они стояли по разные стороны от толпы и сына, между ними чувствовались искры. Кроме того, старая Мэй вовсе не выглядела старой. Она была феей, почти такой же высокой, как Тантэ, с пышными формами и белой кожей. Её волосы были такими же рыжими, как у сына. Также я заметила, что борода, изображённая на вывеске таверны, на самом деле была красивой заплетённой козлиной бородкой, которая ей действительно шла. За её спиной нервно вилял хвост всё того же рыжего цвета. У стоявшего же с другой стороны Тантэ рыбий хвост так сильно бился о землю, что все вокруг были вынуждены отступить. Хигель грозным взглядом дал понять, что если они не успокоятся, им не поздоровится.
Церемонию вела сама Секвана, которая вынуждена была сидеть на табурете на протяжении всего действа. Если Цето утверждала, что она была молода до войны, и они обе были подругами, значит ли это, что Секвана тоже жила в те времена?
Мерроу говорила о доброй воле, с которой пришли сюда сегодня двое влюблённых, чтобы связать судьбы вместе, о том, насколько этот день благоприятен для получения благословения богини жизни и почитания окружающей нас энергии. Она сказала Хигелю переплести свои руки с руками его избранницы, а затем связала их тремя лентами разных цветов: жёлтым, красным и чёрным. После того как они дали обещания уважать, поддерживать и страстно любить друг друга («Очень страстно!» — громко добавила Цето), они поцеловались, и все жители На-Сиог разразились бурными аплодисментами.
Всё ещё со связанными руками, новобрачные прошлись по кругу, чтобы все могли посыпать их головы рисом. Считалось, что это отгоняет дурные предзнаменования и приманивает процветание и плодородие. Когда они подошли к нам, я постаралась встать ближе к Мэддоксу, поскольку всё ещё чувствовала себя немного чужой и не знала, что красивого им сказать.
— Ой, смотрите-ка! — воскликнула жена Хигеля, увидев нас с Мэддоксом.
Рядом с ней Хигель разразился смехом и толкнул плечом Мэддокса с такой силой, что тот чуть не упал на меня. И заодно игриво коснулся локтем жену.
— Та сама энергия, что нужна мне в день свадьбы! Спасибо, дружище!
В тот день мы ели и поднимали тосты за пару столько раз, что я сбилась со счёта. Помню только, что после третьего бокала начала притворяться, а не пить, потому что не хотела закончить, как Гвен, лежащей без сознания, пока деревенские дети обвязывали её лентами от ушей до кончиков пальцев и приклеивали к её лицу рисовые зерна.
Когда я отошла к таверне по нужде, мне внезапно преградили дорогу. У меня ушло несколько секунд на то, чтобы узнать эти медово-русые волосы.
Это была сестра Тали, убитой девочки из леса. Жертвы Дуллахана. У меня не было ни малейшей догадки, почему она остановилась передо мной и почему смотрела на меня с такой серьёзностью, но моё сердце забилось сильнее.
Я не успела ничего сказать, она заговорила первой.
— Это ведь ты мне помогла, да?
Её слова стали ударом под дых, почти физически ощутимым. Я попыталась скрыть своё удивление.
— Я не…
— Я видела тебя. Знала, что что-то произошло, почувствовала магию вокруг себя, совсем другую магию. Никогда раньше не испытывала ничего подобного. — Она смотрела на меня внимательно, без тени сомнения в карих глазах. — Я вышла из дома и увидела, как ты уходишь. И это ты нашла мою сестру.
Значит, она всё почувствовала, заметила меня и сопоставила… Кому она могла об этом рассказать? И что именно?
Не замечая моей нарастающей паники, она протянула мне что-то. Это были бумажные цветы, такие же, как те, что я видела в её комнате через окно.
— Мне не важно, что произошло на самом деле. Я была на грани отчаяния и вдруг смогла снова дышать, — добавила она тихо; это явно было нечто глубоко личное. — Так что я просто хотела сказать спасибо.
Она ушла, оставив меня стоять там, обескураженную, с цветами в руках. Кто-то поблагодарил меня за использование тьмы? Конечно, я сильно сомневалась, что она вела бы себя так же, если бы знала, что за магия подействовала на неё в тот день, прикоснулась к её коже и передала последние мысли её сестры. Тем не менее…
Я посмотрела на цветы, чувствуя, как сжимается сердце. На каждом из них было коряво написано «Эмбер и Тали».
К вечеру почти все были измотаны после стольких часов без сна. Бельтайн подошёл к концу. Мэддокс понёс Гвен на руках в таверну. Мы с Сейдж последовали за ним. Я посмотрела на течение Муирдриса и задумалась, отмечал ли Фионн Бельтайн хоть как-то.
Перед тем как мы разошлись по своим комнатам, Мэддокс бросил на меня выразительный взгляд. Я слегка качнула головой, и он кивнул. Подмигнув напоследок, он унёс храпящую Гвен.
  
— Я бы спросила, понравился ли тебе Бельтайн, но похоже, что ты нас всех переплюнула, — сказала Сейдж с лёгкой улыбкой на губах.
Если выбирать между той Сейдж, которая называла меня идиоткой и ребёнком, и той, что стояла сейчас передо мной, то вторая явно выигрывала. Они с Гвен решили, что между мной и Мэддоксом произошло нечто большее.