Эпоха королей (ЛП)

— Что происходит?
Мэддокс сложил руки на груди и расставил ноги. Поза показалась мне весьма оборонительной. Вероятно, он полагал, что мне не понравится то, что он собирается сказать.
— Мы тут кое о чём подумали… — Его перебило многозначительное покашливание. — Вернее, Гвен подумала. Просто дай мне договорить, прежде чем посылать меня к чёрту, хорошо?
Всё больше заинтригованная, я прислонилась к столу.
  
— Ладно.
— Помнишь, когда мы были в На-Сиог и говорили с Цето и Секваной?
Я кивнула. Невозможно было забыть этих двух пожилых мерроу и их козу, жевавшую мою юбку.
— Они рассказывали тебе о Бельтайне, одном из древних праздников, которые отмечали во времена правления Триады. — Они также сделали много завуалированных намёков, вызвавших у меня жгучее любопытство, хитрюги. — Так вот, он состоится через три дня. В этот день женится Хигель, и мы с Гвен и Сейдж обещали, что, если будет возможность, мы обязательно приедем. Мы успеем вернуться задолго до той даты, о которой ты думаешь, и, хотя я знаю, что тебе не нравится терять…
— Хорошо.
Мэддокс замолчал. Я заметила, как лицо Гвен, выглядывающее из-за его плеча, постепенно озаряется, и также почувствовала пронизывающий взгляд Игнас в спину.
Впервые вижу, чтобы дракон потерял дар речи. Он молча шевелил губами несколько секунд, прежде чем прийти в себя.
— Хорошо? Ты хочешь поехать?
«Хочу» — не совсем правильное слово. Скорее, я почувствовала внезапный порыв, некий ветер, шепчущий мне на ухо: «Сделай это. Отправься в ещё одно приключение. Узнай больше, чтобы потом рассказать об этом Каэли».
Как он верно заметил, у нас ещё есть время. Оставаться в замке и бесконечно размышлять о том, что нас ждёт, бесполезно.
— Я сказала Секване, что постараюсь. И мне до смерти любопытно, кто же поведёт Хигеля к алтарю.
Мы договорились выехать на следующий день. Ни Абердин, ни Пвил, ни Веледа к нам не присоединились. Абердин с Пвилом очень редко посещали На-Сиог, их обязанности в Братстве прочно привязывали их к Эйлму, а Веледа всегда оставалась с родителями. Я задумалась, найдет ли она когда-нибудь смелость рассказать им о своих чувствах.
Герцогиня, в свою очередь, тоже уезжала, но снова в Эйре.
Перед тем как спуститься в конюшни, она завела меня в свою комнату.
— Если мне удастся выяснить что-то особенное или важное о принце или дне рождения, я отправлю сообщение Абердину и Пвилу, чтобы они передали тебе.
Её слова были ударом под дых.
— Я…
Женщина громко щёлкнула языком.
— Если бы ты попыталась помочь бездомному и грустному котёнку, а он укусил бы тебя за руку от страха, ты бы отвернулась от него или терпеливо ждала, когда он поймёт, что ты не причинишь ему вреда?
Я нахмурилась.
— Вы сравниваете меня с котёнком?
— Я просто задала вопрос. Ты сравнила себя с котёнком.
Мы какое-то время смотрели друг другу в глаза, пока невольная улыбка не заиграла на моих губах. Я изо всех сил пыталась её скрыть, но это было бесполезно. И герцогиня её увидела.
— Наслаждайся огнями Бельтайна. После праздника мы вернём твою сестру, и ты сможешь привести её в На-Сиог на Лугнасад. Кто знает? Может, вы даже захотите там жить.
Лугнасад. Ещё один из запрещённых праздников. Представив себе прогулку по На-Сиог рука об руку с Каэли, я почувствовала, как моё сердце трепещет. Ей бы точно понравилось это место. Но в целом, для нас это был бы такой же город, как любой другой в Гибернии; нам всё равно нельзя будет показывать, кто мы на самом деле, в любом случае придётся проявлять осторожность. Либо мы притворяемся людьми в любом другом месте, либо притворяемся полукровками там. Не говоря уже о том, что мы окажемся слишком близко к Долине Смерти.
Я только кивнула.
— Спасибо, герцогиня. И мне жаль, что в роли Плумерии я пробуду недолго.
— Ох, молодые девушки постоянно умирают под колёсами карет, да и мне не привыкать носить чёрное. К тому же я уже нашла для Плум уютный домик на юге, недалеко от побережья, где она сможет незаметно жить вдали от Двора.
Мысль о настоящей Плумерии, отправляющейся к новой жизни, где ей не придётся посещать дворец или возвращаться к тем, кто лишил её семьи, согрела моё сердце. Возможно, через несколько лет я смогу её навестить.
В конюшне герцогиня села в свою карету, а я присоединилась к лже-Охотникам. Опять было только три лошади: два жеребца и кобыла Мэддокса. Эпона прожигала меня взглядом, и хотя она попыталась отступить, её всадник не позволил ей этого сделать.
Я остановилась у колена Мэддокса.
— Сегодня ты снова заставишь меня ехать с тобой?
Он покачал головой с лёгкой улыбкой на лице. Без королевского облачения и формы Охотника, весь в чёрном и с копьём за спиной, он был особенно привлекателен. Тёмные круги под глазами уменьшились. Было видно, что перспектива возвращения в На-Сиог, особенно после случившегося на Теу-Биаде, подняла настроение всем.
— На этот раз ты можешь выбрать.
— Только не меня, — крикнула Сейдж.
— В таком случае…
Я протянула руку Мэддоксу. К моему удивлению, дракон смотрел на мои пальцы как на какое-то видение. Я помахала рукой в воздухе, приподняв брови, и мне показалось, что он сглотнул.
Его рука встретилась с моей, кожа к коже.
Девушка смеётся до колик.
Остальные три толкают её, валятся и угрожают, но она в восторге. Даже несмотря на всю грязь, что покрывает её и скрывает её миловидные черты, её глаза всё ещё светятся, два фиолетовых огонька. Её грудь вздымается от сбившегося дыхания. А её смех… Я уже давно не слышала ничего прекраснее.
Она его…
Я крепко ухватилась за рукоять, и передо мной замелькали образы: то я, играющая с девчонками в грязи, то золотистая грива Эпоны. Я почувствовала, как Мэддокс устроился у меня за спиной: на этот раз он явно не собирался держать дистанцию, как это было раньше. Я старалась отделить свои чувства от тех, которые исходили от него. Это было сложно. Они были такими яркими, пронзительными, словно луч солнца, прорывающийся сквозь тучи после долгих дней мрака.
Неужели это одно из его самых глубоких воспоминаний?
Смеющаяся я?
«Такая красивая и беззаботная, что мой мир содрогнулся».
Это не было преувеличением.
Его руки обвили меня, чтобы взять поводья, его грудь прижалась к моей спине, его бёдра устроились позади меня. От близости его тела и жара, исходящего от него, моё дыхание быстро сбилось. Похоже, я сделала не самый разумный выбор, но моё тело жаждало именно этих ощущений.
— Готова? — прошептал он мне на ухо.
Мурашки пробежали по моей шее. Я вздрогнула. Его бёдра напряглись, сильнее сжав мои, и я услышала его взволнованный вдох.
Голос Сейдж, острый как кнут, заставил нас вздрогнуть:
— Конечно, конечно, ослабьте чары ещё сильнее. Это именно то, что нам нужно.
— Сейдж! — воскликнула Гвен.
— Что? — огрызнулась та.
Пока они прожигали друг друга взглядами, я тихо произнесла:
— Возможно, мне лучше поехать с Гвен.
— Нет, — решительно ответил Мэддокс и на случай, если я решу изменить своё решение, обхватил меня за талию одной рукой и потянул поводья Эпоны, направляя её к выходу из конюшни. — Уже поздно отступать, sliseag.
Несмотря на очевидное неудобство, спустя некоторое время мне удалось найти комфортное положение на лошади. В отличие от прошлого раза, когда мы ехали через лес Робабо, я не чувствовала необходимости сидеть прямо и держаться на расстоянии, так что расслабленно прильнула к его груди. И, честно говоря, это было приятно. Очень приятно. Мэддокс держал поводья одной рукой, а другая большую часть времени лежала на бедре, но его пальцы постоянно касались моих. Я не знала, было ли это из-за движения лошади или намеренно, но не сказала ни слова.