Эпоха королей (ЛП)

— В этом крыле только в этой.
— И ты специально устроил так, чтобы здесь поселили именно меня?
Он немного замялся перед ответом.
— Только я или те, кому я доверяю, например, Гвен и Сейдж, знают об этих проходах. Даже король о них не догадывается.
— Как король может не знать, что происходит в его собственном дворце?
Мэддокс указал в сторону открывшегося прохода.
— Уверяю тебя, я отвечу на все твои вопросы. Больше никакой лжи, sliseag, клянусь. Но не здесь.
  
Я глубоко вдохнула.
— Хорошо. Ты первый. И лучше не начинай опять с этой песни про безопасность и заботу.
Он попытался скрыть лёгкую улыбку, покачав головой.
— Ну что ты, я бы не посмел. Но тут темно и есть ступени. Хочешь?..
Прежде чем он успел указать на свой ремень, я отрицательно покачала головой.
— Я справлюсь. Идём.
Он выглядел не вполне уверенным, но вошёл в проход, и я услышала, как его ботинки шаркают по камню.
«Веди мои шаги, пожалуйста», — тайком попросила я тьму. Готова поклясться, что она удивилась. Обычно я просила её прекратить что-то делать, а не начать. Минуту назад я метнула в неё кинжал. И я даже не знала, возможно ли это, так что следовала за Мэддоксом с осторожностью.
Через секунду я почувствовала лёгкость в ногах. Моя нога остановилась прежде, чем удариться о ступеньку, и мне удалось избежать падения. Я ощутила тепло Мэддокса, когда он потянулся закрыть картину за нашими спинами. Это напомнило мне наш визит в дольмен.
— Готова?
— Иду за тобой.
Я двигалась, но не принимала никаких осознанных решений. Я коснулась стен, моля о том, чтобы они не раскрыли свои тайны. Мы поднялись по винтовой лестнице на несколько уровней. Спустя несколько минут я услышала тихий скрип замка, и серебристый свет пролился на нас. Луна.
Мы вышли на полукруглую террасу, пол которой слегка наклонялся вниз, как рампа. Ограждений не было, и мне не нужно было подходить к краю, чтобы понять, что мы на большой высоте. Слева и справа нас окружали треугольные стены, шире у основания и сужающиеся к краю, скрывая нас от посторонних глаз.
Я прижалась к стене. Один неверный шаг — и я могу разбиться насмерть. Обычно я не боюсь высоты, но этот случай — явное исключение.
— Где мы?
— В одной из башен.
Это объясняло странную форму. К счастью, поверхность под ногами была не из мрамора, а из более шероховатого материала.
Мэддокс оставил дверь открытой и посмотрел на меня. Он не казался обеспокоенным.
— Со мной ты не упадёшь.
— Это заявление меня не успокаивает.
Мы сели, прислонившись спиной к стене. Если забыть про страх перед возможной смертью и холод, от которого ночная рубашка совершенно не защищала, вид был потрясающий. Этот выступ был направлен на юг, к полям Гибернии, к деревням, которые тянулись вдоль побережья, и к морю Вах. Если постараться, я могла бы указать пальцем на Тельмэ. И на нуральские рудники, где мы с Каэли прятались. Лунный свет окутывал всё серым покрывалом, которое, вместо того чтобы навевать тоску, принесло мне немного покоя.
После затянувшегося молчания я поняла, что красноречивому Мэддоксу сложно найти подходящие слова для начала разговора. Я решила взять инициативу в свои руки, хоть и убеждала себя, что делаю это не ради него.
— Как же так получилось, что у короля-человека родился сын-дракон?
Я услышала, как он глубоко вдохнул.
— Чтобы объяснить это, мне нужно вернуться далеко в прошлое.
Я указала рукой на ночное небо.
— У нас есть время до рассвета.
Он медленно кивнул.
— Думаю, ты уже знаешь, что в Братстве состоят не только сидхи. Хотя они и являются главными жертвами тирании Двора, вместе с тем есть ещё и люди, которые не признают Теутуса своим повелителем, люди, которые когда-то поклонялись Триаде. — Я вспомнила Игнас и её семью, предателей, которых король раскрыл среди своих придворных, Гвен и все те лица, полные ужаса, на балу. — Много лет назад Братство задумало рискованный план, и только когда одна прекрасная девушка из человеческой семьи привлекла внимание наследного принца, этот план был приведён в действие. До восхождения на трон нынешнего короля звали Ниаф. Он безумно влюбился в девушку, чья семья разбогатела благодаря открытию новой соляной шахты.
Они не были аристократами, но быстро стали влиятельными фигурами. Ниаф не замечал никого, кроме Дектеры, и решил, что она станет его женой и следующей королевой. Вот только он не знал, что Дектера и её семья состояли в Братстве и что всё было тщательно спланировано. Их ухаживания, свадьба и даже рождение первенца.
Эти слова ошеломили меня, но у меня не было времени их осмыслить. Мэддокс продолжил, положив руки на бёдра и вытянув ноги к пропасти.
— Другая женщина забеременела одновременно с Дектерой, и они родили с разницей в один день. В ту бурную, неспокойную ночь в королевском дворце оказалось одновременно двое новорождённых мальчиков. Но в конце концов остался только один.
Я открыла рот, но не смогла издать ни звука.
Я посмотрела на него.
И поняла.
Боги.
Я прикрыла рот рукой.
— Ты — подменыш.
Он кивнул, не замечая или намеренно игнорируя, как я на него смотрела. Это была древняя легенда. Некоторые магические существа так делали то ли забавы ради, то ли из ненависти к людям. О таких случаях не слышали уже много веков. Но, видимо, это произошло всего пару десятилетий назад.
— В древности их называли «иле», но да, это я.
— Значит, твои настоящие родители… Ты… Откуда ты?
Он повернул лицо ко мне, его глаза были полны иронии.
— Ты ведь уже была там? В Дагарте.
Дагарт. Вместе с этим названием пришли воспоминания о том пляже, прозрачных водах, белом песке. Он. Его крылья. Платье.
— Это был сон, — прошептала я.
— Ты знаешь, что это было нечто гораздо большее. Но я постараюсь быть джентльменом, каким не был в последнее время, и отложу это на другой раз. — Он подмигнул мне. Однако всё в его мимике и движениях было неправильным, неискренним. Возможно, из-за тяжести того, что он рассказывал. — Дагарт — столица Огненных Островов, остров, на котором образовался первый вулкан, Рих, где гнездился сам Ширр.
— Но…
— Острова не затонули. Теутус пытался, конечно, их потопить, но Тараксис сдалась раньше, и война закончилась. Ширр и Девятка были убиты, сам Теутус отрубил им головы, и большинство драконов тоже погибли в битвах. Прежде чем уйти в Иной мир, он, видимо, подумал, что больше там нечего опасаться. Но кое-что всё же осталось. — Его руки сжались в кулаки, смяв штаны. Впервые я заметила, что он не носит кольцо, которое всегда было на нём. — Выжившие использовали магию драгоценных камней и вулканов, чтобы скрыть острова от человеческих глаз; их было мало, и они боялись не выдержать ещё одну атаку. Благодаря этой магии Вах отталкивает корабли, которые пытаются приблизиться к той зоне. Спустя десятилетия человеческое высокомерие породило легенду о затоплении. Но они всё ещё там. — Он посмотрел на меня с решимостью. — Они существуют. Я родился там.
В горле невольно образовался ком, я попыталась проглотить его, но это не помогло. У меня было столько вопросов, что я не могла выбрать какой-то один.
— Барьер, защищающий острова, нельзя сломать. Если это произойдёт, насколько я знаю, его будет очень трудно восстановить, и острова снова станут уязвимыми. Поэтому связь была возможна только благодаря двум могущественным друидам, которые пожертвовали своей жизнью, чтобы принести меня сюда. Айрмид, бабушка Пвила, и Дурмас, отец Оберона. Они отдали жизнь и магию, чтобы перенести меня из Дагарта в ночь, когда я родился. Королева Дектера родила на день позже, и тогда произошла подмена.
  
Отец Оберона… был членом Братства? Одним из организаторов этого сложного плана?
— А что случилось с настоящим принцем?
Мэддокс опёр голову на стену.
— Позволить ему вырасти было слишком рискованно.
Что?
— Они убили человеческого младенца?