Эпоха королей (ЛП)

— О нет, не стоит подвергать себя опасности.
— Не переживай, дорогая, я знаю, как, не привлекая к себе внимание, сделать так, чтобы кто-то пожалел о том, что решил встать с кровати этим утром.
Она раскрыла глаза в изумлении.
— Сейчас ты как никогда напоминаешь мою тётю.
  
Глава 27
Драконы видят только один цвет, когда они только-только встретили свою пару: цвет своего партнёра.
Из запрещённой книги «О народе драконов»
— Пожалуйста, — взмолилась Гвен, сложив руки и тем самым подчеркнув свою немаленькую грудь. — Скажи мне, как ты украла мой кинжал? Мне дико интересно.
Наверное, во всей Гибернии не сыскать ни одного существа, которое могло бы устоять перед хлопаньем её длинных светлых ресниц.
— Самое важное — выбрать подходящий момент, — объяснила я. — Ты была отвлечена, да к тому же у тебя была ослаблена бдительность, ведь я провела несколько часов связанной, и ты считала меня безобидной. Кинжал был лёгким, ты бы не заметила его отсутствие, но вот меч, например, я у тебя незаметно вытащить не смогла бы.
Обе девушки — и высокая с растрёпанной каштановой косой, и низенькая с платком на голове, чтобы волосы не лезли на лицо, — согласно кивали на каждое моё слово. Боги, поверить не могу, что я обучаю их воровству. Однако, вместо того чтобы смотреть на меня как на преступницу, они казались очарованными. За окном свирепствовала буря, которая уже несколько дней сотрясала Эйлм.
Я описывала Сейдж и Гвен свои любимые приёмы; например, притвориться, что спотыкаешься, испачкать человека и затем предложить отряхнуть его одежду, или, если кто-то настолько глуп, чтобы оставить что-то ценное на столе или стуле, незаметно это забрать. Пока я говорила, мои ключицы вдруг начало покалывать. Теперь я уже знаю, что это значит.
Закончив объяснять, как маскировать свои действия, я отошла и показала им ожерелье.
Гвен поднесла руки к шее и воскликнула:
— О, Тараксис! Опять?
Я вернула ей украшение с улыбкой.
— Тебя легко отвлечь.
— Почему бы тебе не попробовать украсть у меня?
Мэддокс стоял у двери в большой зал, той самой, через которую он вошёл в прошлый раз с Обероном, только теперь облокотившись на дверной косяк и скрестив руки. Впервые за несколько дней он обратился ко мне напрямую. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, как будто он неоднократно проводил по ним пальцами. Сапоги и брюки у него были те же, что и всегда, но рубашку он на этот раз надел тёмно-синюю, подчёркивавшую его загорелую кожу. Вырез на груди был зашнурован, но всё же не полностью скрывал ключицы.
Я быстро отвела взгляд.
— Ты следил за нами, так что теперь я не смогу тебя удивить.
— Уверен, у тебя есть и другие приёмы.
Что-то внутри меня кричало, что надо просто проигнорировать его и продолжить практиковаться с девушками, с которыми мне, честно говоря, было весело. Дракон избегал меня уже много дней без видимой на то причины и не имел права просто так требовать моего внимания.
Другая часть меня отчётливо осознавала, что перемены в его поведении раздражали меня больше, чем следовало бы, и что своей реакцией я только усугубляю ситуацию.
— Зачем дракону грязные приёмы?
Один уголок его губ приподнялся.
— Ты не поверишь, нужны.
Не делай этого, не делай этого, не делай этого…
— Хорошо. — Я жестом попросила его подойти. — Давай удовлетворим твоё любопытство раз и навсегда.
— Интересные слова, — пробормотал он, подходя ко мне.
Окинув его беглым взглядом, я убедилась, что оружия при нём нет. К ремню, обхватывающему его бёдра, не были прикреплены ножны. Я передала свои кинжалы Веледе. Тьма в моей душе скакала от счастья; пришлось напомнить ей, что я не буду использовать ни магию, ни силу своего рода.
Только кое-какие грязные приёмы, как он и просит.
Гвен сжала губы в попытке сдержать улыбку. Они с Мэддоксом переглянулись, после чего она взяла Вел за руку и потащила её к двери.
— Мы с Вел пойдём за напитками и закусками. Скоро вернёмся!
Предательницы.
Мэддокс закатал рукава рубашки, обнажив мускулистые предплечья. Я, наверное, выглядела не слишком свежо после нескольких часов тренировок. Капли пота стекали по моей шее.
— Что я должна у тебя украсть?
Он лениво моргнул.
— Это я оставляю на твоё усмотрение.
Учитывая, что на виду у него не было ничего заметного, ни одного браслета или кольца, он знал, что поставил мне непростую задачу. А я знала, что это был всего лишь предлог, чтобы приблизиться.
Я до сих пор понятия не имела, зачем он вернулся после нескольких дней отсутствия.
Поначалу мы кружили друг вокруг друга. Оба понимали, что одно из главных условий в поединке — внимательно наблюдать за противником. Мы уже проводили время вместе, и я знала, как он двигается. К тому же он сохранил некоторые драконьи способности даже под воздействием подавляющих чар.
Пальцы зудели от желания сразиться с ним по-настоящему. Что бы тогда было? Если бы я смогла выпустить на волю всё, что во мне есть, и использовать против него? Если бы его не сдерживала магия? Был бы он достойным соперником? Победила бы я?
Я выбросила это из головы. Всё равно никогда не узнаю.
В конце концов, он первым устал ждать.
Я уклонилась от удара, который летел прямо мне в лицо, проскользнула под рукой Мэддокса и легонько похлопала его по колену.
— Какой нетерпеливый, — пропела я.
Он развернулся, снова становясь лицом ко мне.
— Так и знал, что ты будешь ловко ускользать.
Ну, это всё, что я могла делать в данном случае. Уклоняться. У меня никогда не было серьёзной подготовки, только то, чему я училась по опыту, да и нельзя ему показывать, что я способна выдерживать его прямые удары, иначе вызову подозрения.
Мэддокс снова и снова нападал на меня, а я уклонялась каждый раз. Пока мы перемещались по большому залу, прыгая, приседая и даже катаясь по полу, пока сверкающие молнии освещали пол и стены, я понимала, что он делает то же, что и я. Сдерживается.
Я убрала выбившуюся прядь с лица, не сводя глаз с дракона. На мне уже была не пара капелек пота, я вся вымокла насквозь. Наше слегка учащённое дыхание эхом разносилось по огромному помещению, которое, казалось, веками не видело больших праздников.
Тьма уже давно шептала мне, что делать, и я знала, что она права. У дракона лишь слегка блестели лоб и виски. Под моим взглядом он выпрямился, вставая в защитную стойку. На его лице расцвела широкая улыбка.
— Устала, sliseag?
Он был слишком красив. Возможно, мой мозг просто поплыл от всех этих прыжков, но я впервые признала, пусть и мысленно, что он самый красивый парень, которого я когда-либо видела. И, вероятно, дело не только в его чертах, а в том, что он вызывал во мне. Я видела более прекрасные лица, но он…
Это всё из-за нашей связи.
Она делает его особенным.
Но дракон казался мне невероятным ещё в Гримфеаре, когда у меня были с собой камни трансмутации. Я вспомнила тот момент: он снял маску, чтобы поговорить с Каэли, и я подумала, как это жестоко — охотнику иметь такую красивую улыбку.
Тогда нас ничего не связывало.
Так что теперь я оказалась в затруднительном положении, потому что было абсурдно продолжать отрицать, что дракон, стоящий передо мной, с его слишком длинными ногами, широкими плечами и таким взглядом, будто я — произведение искусства, которое должно быть оценено по достоинству…
  
Меня тянуло к нему.
Как ни к кому другому.
И, возможно, его внешность играла в этом самую незначительную роль.
Мэддокс нахмурился. Я надеялась, что ни одна из мыслей не отразилась на моём лице, только лёгкая нерешительность.
— Что происходит?
Нет, нет. Нужно отогнать все эти мысли.
— Где ты был все эти дни?
Чёрт. Даже не знаю, что хуже.