Эпоха королей (ЛП)

— Снимай одежду.
Я чувствовала себя так, будто кто-то заставил меня выпить целую бочку крепкого алкоголя, а затем скатил по склону холма. Тем не менее, я попыталась оттолкнуть его руками.
— Что ты делаешь? — выдавила я. Мой рот будто был полон соломы.
— Нам нужно немедленно вымыться. Или ты хочешь страдать от рвоты, поноса и ожогов на коже всю оставшуюся жизнь?
Его лицо уже было покрыто волдырями и гнойниками, особенно на лбу и скулах.
  
— Мы не можем туда войти, — сказала я, указывая на лагуну. — Это опасно.
— Не бойся, я с тобой.
Я попыталась выразить одним взглядом всё, что думаю по этому поводу, но острая боль в животе не давала дышать. Я согнулась, ошеломлённая внезапным спазмом; меня снова тошнило.
Я почувствовала пальцы дракона, пытающиеся стянуть с меня одежду.
— У тебя уже появляются волдыри. Или ты сама раздеваешься и заходишь в воду, или это сделаю я. Выбирай.
Я сглотнула то, что поднималось по моему горлу (вероятно, остатки ужина), и оттолкнула дракона. Пошатываясь, я развернулась к нему спиной.
— Не смотри.
Корчась от боли, я коснулась шеи, снимая плащ. Обожжённая кожа была очень чувствительной. Я тряхнула ногами, чтобы скинуть сапоги. Снимая блузку и обнажая грудь, я впервые в жизни пожалела, что не надела нижнее белье. Можно было бы принять предложение Гвен и купить себе бюстгальтер и чулки.
Когда я сняла штаны и осталась только в хлопковых трусах, кожа на лице опухла, горела, а губы, казалось, вот-вот лопнут, как тот пейст. Я не чувствовала холода, и это было очень плохим признаком.
Я услышала плеск и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть полностью обнажённого Мэддокса, ныряющего в лагуну. Боль на мгновение исчезла, когда я успела разглядеть его ягодицы перед тем, как он погрузился в воду. Подняв голову из воды, он провёл руками по лицу и волосам, но оставался спиной к берегу.
— Заходи, — скомандовал он.
Я не стала жаловаться на температуру воды, обычную для горных вершин в конце зимы. Я шагала решительно, стиснув зубы, пока вода не покрыла мою грудь. Там я остановилась. Я не умела плавать и предпочитала держаться ближе к берегу. Вдохнув глубже, я погрузилась с головой под воду.
Облегчение было мгновенным, словно бальзам друида, нанесённый прямо на раны. Жжение начало утихать, и острая боль в животе постепенно прошла. Я продержалась под водой столько, сколько смогла, прежде чем вынырнуть на поверхность.
— Боги, — выдохнула я, — это прекрасно.
Я сделала чашу из ладоней и выпила несколько глотков. Пресная вода успокоила бурю в моём желудке, и, когда я ощупала шею, сдирая волдыри, которые начали появляться, я поняла, что воды Муирдриса обладают невероятными свойствами. Никогда раньше я не видела такого быстрого эффекта.
Мэддокс продолжал стоять спиной ко мне, энергично полоща рот. Вода доходила ему до бёдер. Я скользнула взглядом по его широким мокрым плечам и заметила, как влага обрисовывает его чётко очерченные мышцы. Потом вспомнила, что я вообще-то приличная девушка, и тоже повернулась спиной.
Я снова и снова умывала лицо, аккуратно протирая ресницы, чтобы убедиться, что на коже не осталось этой мерзости. Когда я снова опустила руки в воду, передо мной появилось вытянутое лицо с белыми глазами.
Я вскрикнула и отскочила назад, поскользнувшись на глинистом дне лагуны.
Мэддокс мгновенно оказался рядом и закрыл меня своей спиной, взмахом руки убрав меня за себя. В тот момент мне было всё равно, как это выглядит. Вода не была моей стихией, а кинжалы остались на берегу.
— Что случилось? — Он бросил короткий взгляд через плечо. — Ты в порядке?
— Кажется, это был афанк.
— Возможно.
Афанки походили на гигантских бобров, покрытых чешуей, только намного хуже. Они захватывали водоём и убивали всех, кто вторгался в их владения.
Продолжая внимательно осматриваться вокруг, я подошла к Мэддоксу ближе, но не касаясь его.
— Это то место, о котором ты говорил? Для ночлега?
— Да, здесь есть небольшая пещера в скале, я был там раньше.
— С нашей удачей, боюсь, мы там встретим беатахта.
Мэддокс фыркнул, как будто мой комментарий показался ему забавным.
— Давай, окунись в последний раз и выходи. Я прослежу, чтобы тебя никто не тронул.
Я стремительно нырнула на секунду и тут же встала. Перекинула мокрые волосы через плечо и отжала их, наблюдая за широкой спиной Мэддокса.
— Не смотри.
— Ты уже это говорила.
— Это напоминание.
— Теперь ты меня заинтриговала, — сказал он, положив руки на бёдра. — У тебя там что-то особенное?
Не считая тьмы, что следует за мной повсюду и жаждет крови?
Если бы я стояла перед ним полностью обнажённой и позволила тьме вырваться наружу, обвив руки и спускаясь вниз, как кнуты, сомневаюсь, что его бы заинтересовала моя грудь. И по какой-то причине эта мысль меня разозлила.
Я поспешила к берегу, надеясь больше не нарваться на страшную морду афанка.
Мне очень хотелось ударить что-нибудь.
Я услышала резкий вдох, за которым последовала ругань. Резко обернулась. Этот паршивец, оказывается, не послушался и посмотрел на меня. Вода едва прикрывала мои полупрозрачные трусы, хотя взгляд дракона был устремлён выше, на мою спину. И тогда я вспомнила, что волосы я перекинула вперед, оставив всё на виду.
Его ноздри раздувались.
— Кто это с тобой сделал?
Я сжала губы, сопротивляясь желанию вернуть волосы на место. Теперь это не имело значения. Он уже всё видел.
— Один из твоих товарищей, солдат.
Понимание озарило его лицо. Он так крепко сжал кулаки, что все вены на руках проступили.
— Что произошло?
Я опустила взгляд на синие линии на его ключицах, но при виде них мне стало неуютно, и я снова повернулась к Мэддоксу спиной. Скрестив руки на груди, я сосредоточилась на каплях воды, стекающих с моих волос на поверхность. Его вопрос вызвал неприятные воспоминания: детский плач, мои мольбы…
— Я пыталась убежать от проверки гематитом в Эйре, но нас обнаружили солдаты. Я уже думала, что смогла их запутать в переулке, как вдруг почувствовала выстрел в спину. Солдат забрал у меня Каэли и бросил истекать кровью.
Я услышала плеск воды — Мэддокс подошёл ко мне. Я не сдвинулась ни на миллиметр. Несмотря на ледяную воду, от него исходил жар. Дракон коснулся моей шеи, спины, шрамов. Я чувствовала его взгляд. Знала, что это уродство: запутанная сеть разорванных и розоватых тканей, покрывающая верхнюю часть моей спины, от левой лопатки до середины позвоночника. Гематит успел распространиться прежде, чем я выдернула стрелу. Даже моя особенная родословная не помогла полностью излечить все повреждения; было чудом, что я вообще выжила. Убегая с Каэли, я не могла должным образом залечить раны.
Голос дракона прозвучал низко, мрачно:
— Это старые шрамы.
— Мне было двенадцать, а Каэли — всего несколько месяцев. Наша мать только умерла, и мы приехали в Эйре в поисках убежища. Это было ошибкой.
— Как ты вернула сестру?
Я не могла рассказать ему, что перехватила солдат, прежде чем они доставили её во дворец, и ослепила их тьмой. Навсегда. Если бы тот ублюдок был с ними, он бы уже был мёртв. Но он передал мою сестру и продолжал патрулировать улицы в поисках других сидхов. Будто двух напуганных девочек ему было мало.
— Я умею пробираться в нужные места. Воспользовалась моментом. Столичные солдаты слишком самоуверенны: они даже мысли не допускали, что кто-то пойдёт за ними.
— Ты была серьёзно ранена, — заметил он.
— Я справилась. И не так давно я встретила того, кто ранил меня и забрал Каэли, на севере. Он приехал в деревню, где мы жили, в Гальснан. Я его узнала, а он нас — нет.
  
— И что ты сделала?
В его голосе не было ни капли упрёка.
— Свела счёты.
Мэддокс замолчал на несколько секунд, и я затаила дыхание в ожидании, что он снова коснётся шрамов. Но он этого не сделал. Вместо этого он немного наклонился к моему плечу и прошептал на ухо: