Эпоха королей (ЛП)

И поэтому она умерла.
Тем не менее, я использовала магию минимально, так, чтобы почти не оставалось следов. Фейскими камнями я не искажала реальность, а изменяла саму себя. И даже так использование трансмутационных камней с каждым часом всё больше истощало меня. Я никогда не прибегала к ним на столь долгий срок.
Для любого, кто взглянул бы на нас, мы были двумя низкорослыми, худыми и неуклюжими стариками, одетыми в скромные штаны и плащи. Грустные, дряхлые и совершенно непримечательные. Конечно, магия камней имела свои ограничения: чем больше времени проходило, тем слабее я себя чувствовала.
  
«С ними нужно обращаться осторожно, иначе они могут поглотить всю магию до последней капли», — однажды прочитала я. Камни были полезными инструментами, но всё-таки не обладали разумом.
Я не совсем понимала, где мой предел. Не было возможности исследовать их полностью. Знала лишь, что наш род был самым проклятым из всех, а значит, мы обладали могущественным даром.
И всё же я сама удивлялась своей силе. Её хватало и на мой камень, и на камень Каэли; сама она ещё слишком маленькая, чтобы использовать магию трансмутации. Более того, я не только изменяла нашу внешность, но и всё, что могло бы нас выдать: голоса, запах, движения. А это требовало много сил.
В прошлый раз, когда я тратила столько магии, мне было почти двенадцать, и наша мать была ещё жива. И хотя теперь я использовала магию иначе, ощущения… были знакомыми. Покалывание в груди. Тепло в животе, как будто только что выпила свежеприготовленный бульон. Уверенность в том, что делаю что-то правильное.
Как бы то ни было, если нас преследуют, я сделаю всё необходимое, чтобы им было трудно нас найти.
Мой внутренний голос фыркнул. Если преследуют? Ты ранила трёх королевских охотников. Теперь солдаты будут поджидать вас с Каэли на каждом углу.
Где-то в городе, не очень далеко, раздались крики, и мы остановились. То оказалась всего лишь уличная драка.
Мы не могли покинуть Гримфеар, потому что у городских ворот проводят очень строгие проверки с гематитом. Лёгкое касание, одна-две капли крови — и то, что для человека совершенно безвредно, выдало бы нас.
Мы были в ловушке.
Каэли взяла меня за руку.
— Ты в порядке? — спросила она.
Я вздохнула. Мой лоб был покрыт потом, и я уже давно перестала чувствовать кончики пальцев.
— Не считая выпавших зубов и волос? — пошутила я. Меня всегда поражала точность магии. Я хотела выглядеть как можно старше и непривлекательнее, так и вышло.
— Нет, дело в том, что я… — сказала моя сестра, переминаясь с ноги на ногу. — Я вижу сквозь заклинание. Вижу тебя.
Это меня встревожило.
— Что? Как долго?
Неужели магия начала ослабевать? Предполагалось, что только я могу видеть истину, поэтому я видела её кудри и прекрасные зелёные глаза.
— С самого начала. — Каэли закусила нижнюю губу. — Прости, что сразу не сказала.
Я вздохнула.
— Ты растёшь, и твоя магия тоже.
— Знаю.
— Если бы не всё это…
— Это я тоже знаю. — Улыбнувшись, Каэли сжала мою руку. — Не беспокойся так сильно. Вместе мы непобедимы, помнишь? Всё будет хорошо.
О богини, она… Она для меня весь мир. Внутри неё настоящий свет.
— Ой-ёй-ёй, с каких пор ты ведёшь себя как старшая сестра? Я бы поцеловала тебя, но не уверена, что это вписывается в нашу легенду.
— Оставь это на потом, когда мы будем в безопасности.
Неопределённость овладела мной. Смогу ли я снова нас спасти? Я решительно отбросила эти мысли. Такие вопросы не имели смысла. Я должна спасти нас. Каэли была моей леэки, моей единственной приоритетной задачей.
Когда мы добрались до пристани, я была настолько измождена, что рухнула за ящиком, пахнущим рассолом. Зажмурилась, потому что не могла больше выносить игру света и теней. К горлу подкатывала тошнота.
— Аланна’са… — Маленькие ручки Каэли убрали волосы с моего покрытого испариной лица. — Нам нужно снять камни. Ты плохо выглядишь.
Я понятия не имела, как выгляжу снаружи, но чувствовала себя умирающей изнутри. Облизала пересохшие губы. Если контролировать дыхание, желудок перестанет пытаться выдать содержимое наружу и мир будет вращаться немного медленнее.
— Не раньше, чем ты окажешься в безопасности.
— Мы окажемся в безопасности, — поправила она меня с непривычной твёрдостью в голосе. Каэли редко злилась. У неё не было на то причин. Я всё для этого делаю. — Мы обе.
— Я это и имела в виду, леэки. Лучше скажи, что там сейчас на пристани.
Она ничего не ответила, но послушалась. Я почувствовала, как она осторожно передвигается за грудами товаров, сложенных у одной из верфей. Краем глаза я уловила движение, но то был всего лишь ворон, стряхивающий воду с коробки. Казалось, птица насмехается надо мной за то, что поймала меня в момент слабости.
Не было сил даже прогнать его.
Время было уже далеко за полночь, и несколько моряков и торговцев заканчивали приготовления к отплытию с первой волной. Течение Ваха пригоняло ледяные осколки, заставляя их биться об опорные столбы причалов. Снег скапливался на снастях, пропитывал паруса, покрывающие товары, и смешивался с рыбьими внутренностями и экскрементами на каменных полах. Моряки ругались при каждом скольжении, плевались и тёрли замёрзшие руки.
Я услышала тихую поступь Каэли, которая как раз возвращалась обратно. Мне показалось, что она вернулась слишком быстро, но, возможно, я просто потеряла сознание на несколько минут.
— Ничего необычного не заметила. По пристани ходит патруль, но никаких проверяющих с гематитом.
Это хорошая новость. Странная, но хорошая.
Каэли промокнула моё лицо куском ткани — вероятно, частью своего плаща, — вытирая холодный пот.
— Наверно, охотники не подали сигнал тревоги, — прошептала она, и я почувствовала её улыбку, даже не видя её. — Уверена, им слишком стыдно.
Я не разделяла оптимизма сестры и сильно сомневалась, что самые жестокие и хорошо обученные воины короля упустят возможность отомстить. Кроме того, я использовала магические смеси. Охотнику сильно повезёт, если он снова сможет ходить, а охотница, в лицо которой я бросила порошок… Ну, пусть её бог смилостивится над ней.
— Тогда давай воспользуемся этим преимуществом.
Одна только мысль о том, чтобы встать, казалась невыносимой, но я стиснула зубы и приняла помощь Каэли.
— Есть груз с гематитом, среди которого мы можем спрятаться. Плохо то, что я слышала, что корабль направляется к…
Всё произошло очень быстро. В тот момент, когда я почувствовала, что Каэли оторвали от меня, что-то твёрдое и толстое сдавило моё горло, перекрыв дыхание. Холодная рука, покрытая перчаткой, зажала мой рот.
— Далеко собрались? — прошептал со злыми, язвительными нотками мужской голос у самого моего уха.
Нет, нет, нет… Как они нас нашли? Мы выглядели по-другому, я была осторожна.
Инстинкт взял верх, преодолев на несколько секунд усталость. Я нащупала кинжал на своём поясе — единственное наследие моей семьи. Вместо того чтобы ударить по руке, которая душила меня, я поднесла лезвие под свою левую подмышку и с силой вонзила. Услышала приглушённый звук, в котором отразились боль напополам с удивлением, и внезапно вырвалась на свободу.
Я подалась вперёд, пытаясь сделать вдох. Несвоевременные чёрные точки начали затуманивать моё зрение; я яростно моргала, чтобы они исчезли.
Тьма торопливо поднималась по моим ногам, желая помочь.
«Нет!» — мысленно приказала я.
Чуть в стороне другая фигура напала на Каэли. Та била ногами воздух и стонала, задыхаясь. Я бросилась к ним, хотя, возможно, это было не самой лучшей идеей. Потому что я споткнулась о бочку и врезалась в обоих, повалив всех нас.
  
Мне удалось перекатиться на спину, и, несмотря на то, что мои веки открывались и закрывались без разрешения, я нащупала одно из своих оружий. Мне нужно… Мне нужно встать.
Внезапная боль пронзила мой правый бок. Удар выбил весь воздух из лёгких. Я открыла рот и почувствовала судороги в груди.