Эпоха королей (ЛП)

— Я рассказывала ей истории. Легенды, бабушкины сказки, всё такое.
— Расскажи мне одну.
Я могла бы напомнить ему, что он не восьмилетний ребёнок, или сказать, что устала и хочу спать. Однако я представила старика Ффодора, сидящего у дверей своего дома, с его костлявыми ногами, вытянутыми к солнцу, и озорным блеском в глазах.
— Ты слышал о крылатых чудовищах с Островов Огня?
  
Мэддокс, удивившись, тихо рассмеялся. Это был глубокий и насыщенный смех, эхом разнёсшийся по всему помещению. Я почувствовала, как сердце отозвалось на этот звук. Казалось, что если что-то и способно прогнать холод этого леса и дольмена, так это смех Мэддокса.
Метка слегка защекотала.
— Нет, удиви меня.
Я рассказала ему всю легенду, слово в слово, придавая ей ту же интонацию, что и старый Ффодор, словно в этих существах было что-то одновременно ужасающее и завораживающее.
— Они явятся как сны и фантазии и заразят тебя самой ужасной болезнью, из существующих, более жестокой, чем сама смерть: наид-нак.
Он осторожно повернул своё тело, так, чтобы не касаться меня. Я поняла, что он повернулся ко мне лицом, потому что почувствовала это. Давление на затылке, неумолимое осознание того, что на меня смотрят. Каскад мурашек скатился по моей спине, и мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы не заёрзать.
— По-твоему, наид-нак — это болезнь?
Когда он повернулся ко мне, его голос прозвучал ближе, более интимно. Казалось, будто он шептал мне на ухо, хотя на самом деле даже не прикасался.
— Так меня учили.
Он издал что-то вроде фырканья, причём без намёка на веселье.
— Уверяю тебя, это вовсе не зло. Для народа драконов наид-нак был священен. Это был дар их создателя, Ширра, всем его сыновьям и дочерям. Дар, sliseag, а не болезнь.
— Что бы это ни было, неважно. Я не могу… — Быстро поправилась. — Я этого не хочу.
— Я знаю, — ответил он спокойно.
Тогда я почувствовала лёгкое прикосновение к косе, как будто он поймал одну из выбившихся прядей. Это было так мимолётно, что я ничего не сказала, уверенная, что ошиблась. Я не могла представить дракона, наблюдающего за моими волосами и не устоявшего перед желанием их коснуться.
— Но если когда-нибудь тебе станет интересно узнать другую сторону наид-нака, я с удовольствием тебе о ней расскажу. — Он сделал паузу. — И когда ты найдёшь Каэли, у тебя будет для неё новая история.
Глава 15
Теутус прибыл в Гибернию с целой армией демонов из Иного мира. Под его командованием были трое Тёмных Всадников, самые жестокие из всех. Один отвечал за пополнение рядов армии. Другой распространял инфекции и эпидемии среди врагов. Последний не имел ни лица, ни тела и, подобно паразитам, питался своими носителями.
Из запрещённой книги «Эпоха богинь»
Мы покинули дольмен рано утром, после быстрого завтрака. Мы говорили мало и совсем не затрагивали вчерашнюю тему.
Всё тело затекло, плечо и бедро ныли от долгого пребывания в одной и той же позе. Посреди ночи мне пришла в голову глупая мысль, что, возможно, если я перевернусь во сне, то в итоге окажусь на Мэддоксе. Между этим и постоянными кошмарами, в которых появлялись вороны, змеи и безымянные могилы, я провела большую часть ночи, глядя в пустоту. К счастью, я знала, что дискомфорт и усталость исчезнут через несколько часов.
Мы вернулись на тропу, и всё выглядело так же, как накануне: тихо, жутко, словно огромный спящий зверь, которого лучше не беспокоить.
Через некоторое время дорога слегка свернула влево. Казалось, земля съёжилась в этом месте, обнажив толстые корни, доходившие мне до бёдер.
Пара больших горячих рук сомкнулась на моей талии и подняла меня в воздух. Я перекинула ноги через корень и мягко скользнула на другую сторону. Когда мои ботинки коснулись земли, я, нахмурившись, обернулась, чтобы…
Задыхаясь, я отступила назад.
— Во имя богинь…
Мэддокс перепрыгнул следом, шумно приземлившись, и протянул ко мне руки.
— Что случилось? Ты в порядке?
Когда он понял, что мой взгляд был прикован к чему-то за его спиной, он заслонил меня своим телом и поднял копьё, направив его на…
Даже он задержал дыхание.
Там, в дереве, была вмурована женщина. Её грудь была прижата к стволу. Судя по тому, как гнилая кожа слезала с костей, несчастная была там уже много дней, если не недель. Лохмотья тёмных волос ниспадали на спину, частично скрывая тело. Одна рука была вытянута в сторону, вися в воздухе в неестественной позе, но остальное… сама кора дерева обхватывала её плечи, бёдра и ноги.
Словно деревянные челюсти.
Её юбки были покрыты засохшей кровью, чёрной, как смола. Возможно, она была ещё подростком, если судить по росту.
Мэддокс опустил копьё, его черты смягчились от печали.
— Лес голоден.
Мне пришлось сглотнуть, чтобы заговорить. Меня не пугали ни смерть, ни кровь, небеса знают, что я видела их слишком часто, но…
Кончиком указательного пальца я едва-едва коснулась выступающего корня дерева.
Девочка бежит, оглядываясь через плечо, охваченная страхом. Она спотыкается. Упав на землю, она слышит приближающийся зловещий смех. Скоро он окажется рядом. Она изо всех сил зажмуривается, её сердце вот-вот остановится от ужаса, и в этот момент её лицо и грудь ударяются обо что-то шероховатое; оно захватывает её в свой плен. Что-то ледяное, обжигающе холодное, оно вскоре проникает под кожу, сквозь её щеки, и живот, и…
Она кричит, кричит и кричит, вспоминая улыбку, которая всегда дарила ей ощущение безопасности, руки, которые держали её даже в самые худшие моменты…
Я разорвала связь. Никто не должен умирать такой жуткой смертью.
— Сомневаюсь, что это был только лес.
Внезапно ветер, появившийся из ниоткуда, встряхнул длинные пряди её волос, как будто лес не собирался успокаиваться, пока не покажет нам весь ужас. Её одежда была разорвана от плеч до талии, обнажая спину. У неё не было позвоночника.
Его вырвали полностью, и я знала, что в тот момент она была ещё жива. Она протягивала руку в поисках какой-то помощи.
— Чёрт, — прорычал Мэддокс. — Дуллахан пробудился.
Моё сердце пропустило удар.
— Что? Дуллахан… покоится здесь?
И словно само его упоминание могло его призвать, я огляделась вокруг.
Возвращаясь в Иной мир, Теутус поступил хитро. Как хороший стратег и завоеватель, он оставил после себя своих самых верных вассалов, чтобы они следили за его делом: Дуллахана, Нукелави и Никто, трёх Тёмных Всадников. Но, не имея войн, в которых можно было бы участвовать, и не имея возможности истреблять людей из-за заключённого Теутусом договора, они уснули. Никто за почти пятьсот лет не видел больше их, но все знали, что они где-то здесь, в Гибернии. Готовые действовать, если будет совершено какое-либо действие против воли Теутуса или Двора.
Их глазами и ушами была сама Морриган, и поэтому богиню также называли Глашатаем. Одно её слово — и смерть обрушится на королевство.
— Похоже, его уже призвали на Теу-Биад. — Мэддокс поднял брови. — Поэтому я и чувствовал что-то странное.
— Теу-Биад празднуют каждый год, почему сейчас… — До меня дошло, пока я говорила. — Пятисотлетие. Уникальное событие.
Именно так говорила леди Болг.
Мэддокс присел и прикоснулся к основанию дерева, обагренному кровью. Он понюхал пальцы, и его выражение стало ещё более мрачным.
  
— Пойдём, нам нужно спешить.
Он взял меня за руку и потянул меж деревьев, по этой окаменелой земле, растительность которой напоминала колючую спину животного. Я бросила последний взгляд на тело в дереве и мысленно помолилась за оив бедной девочки.
Мэддокс вёл меня, а я и не сопротивлялась. Лишь поглядывала на его серьёзный, решительный профиль.
— Откуда ты знаешь, что его собирались призвать?