Эпоха королей (ЛП)

Можно.
Я почувствовала, как горячая энергия поднимается по моим ногам и перетекает в руку. В тот же момент я ощутила напряжение в пальцах и смутно вспомнила произошедшее во дворце. Тогда я была ослеплена гневом, но что-то случилось, когда я согнула пальцы. Это было похоже на…
Я снова попробовала, и сотни невидимых нитей, тянущихся во все стороны, которые ощущала только я, пришли в движение. Все слуаги в роще одновременно завопили. Шум множества взмахивающих крыльев заполнил пространство. Слуаги выпустили стволы деревьев и взвились в воздух, ища причину своего беспокойства. Ах, вот оно что. Кажется, я их разозлила.
  
Тьма хотела, чтобы я продолжила, и я начала медленно сгибать пальцы к ладони. Вопли усиливались, и даже Фионн был вынужден отпустить меч и закрыть уши. Один слуаг упал, затем другой, третий. Я продолжала сжимать кулак, чувствуя, как управляю всеми нитями, словно кукловод. Теперь они слетались не только из рощи, но и из На-Сиог, из Спорайна, все слуаги в окрестностях Долины Смерти стали моими жертвами. Земля содрогалась от падения стольких туш, ветви деревьев трепетали.
Осознав, что уже вонзаю ногти в ладонь, я остановилась. Воплей больше не было. Земля рощи покрылась чёрным ковром из крыльев, уродливых раскрытых ртов и неподвижных когтей.
Я посмотрела на свои пальцы. Тьма отступала, словно сеть чёрных вен. Магия, которую я только что использовала, должна была оставить меня истощённой. Ведь это гораздо серьёзнее, чем использовать трансмутационные камни три дня подряд.
Фионн осматривался вокруг в ошеломлении.
— О святые сиськи Молли Мэлоун…
Орна фыркнула.
— Мужчины до сих пор вздыхают по Молли? Как банально.
— Замолчи! Я поклялся, что если снова услышу твой мерзкий голос…
— То что ты мне сделаешь, Камхейл? Убьёшь меня? Думаю, у нас одна и та же проблема!
— Вижу, вы знакомы, — пробормотала я.
— К несчастью, — ответили они одновременно.
В роще всё ещё слышались звуки схватки. Не трудно было найти их след: земля дымилась и была обуглена там, где прошлось пламя дракона. Я увидела Мэддокса за кипарисами, в низине, ведущей к озеру.
Он был ранен, но прижимал Никто к земле. Его могучие руки были обнажены, как будто он оторвал рукава, чтобы не мешались. Мускулы блестели от пота. Нет, это был не пот. Огненные нити скользили от его рук к ладоням, крепко сжимающим шею Никто. Тот уже даже не сопротивлялся.
— Стой! — воскликнула я, бегом направляясь к ним. Фионн следовал за мной.
Огонь угас. Мэддокс повернул голову ко мне. Глубокий и уродливый порез на его щеке заживал прямо на глазах.
— Ты в порядке?
— Не убивай его. Я хочу кое-что проверить.
Он не стал спорить. Убрал руки, встал и шагнул ко мне.
— Хочу посмотреть, так ли этот меч хорош в изгнании паразитов.
Я подняла Орну над головой и, описав идеальную дугу, ударила по стальной маске. Взрывная волна зловонной магии отбросила нас всех. Мэддокс обнял меня на лету, смягчая падение своим телом.
Открыв глаза, я обнаружила себя внутри кокона, образованного его крыльями. Как и в кноке, он развернул их вокруг меня, чтобы защитить. Мы посмотрели друг на друга. Краешек его губ приподнялся в ухмылке.
— Больше никаких экспериментов, ша’ха.
Цокнув языком, я оттолкнула его. Когда он отодвинул крыло с моего пути, я поднялась, желая посмотреть, что же вышло. У меня перехватило дыхание при виде лица Морриган и её длинной рыжей косы. Она с трудом открывала и закрывала глаза. Стальная маска была расколота пополам, и половинки валялись по обе стороны её головы.
Я встала над ней. Когда её взгляд всё же сфокусировался на мне, она тут же прикрыла веки, как будто даже звёзды слепили ей глаза, и застонала на выдохе.
— Ты… ты сумасшедшая. — Что ж, не думала, что это будет первое, что она скажет мне после того, как я освободила её от демона, контролировавшего её на протяжении последних пятисот лет. — О том, что ты сделала, узнают в Ином мире, и он… он придёт.
У меня не было ни малейших сомнений в том, о ком именно она говорила.
Я ухмыльнулась.
— Пусть приходит. У него здесь много дел.
Фионн опустился на колени рядом с богиней, и они обменялись взглядами, которые я не могла расшифровать. Поэтому я повернулась к Мэддоксу, всё ещё тяжело дыша. Произошедшее ещё нужно будет переварить и осмыслить.
Но пока я просто смотрела на него. Плевать, что он не в лучшем виде. Его броня повреждена от множества ударов, не говоря уже о том, что подпалил его же собственный огонь. Его волосы выглядели спутанным клубком мокрых от пота чёрных прядей, из которых выступали рога, а засохшая кровь на скуле тянулась до самого подбородка.
Он казался мне таким неотразимо привлекательным, что моё сердце запнулось, мир пошатнулся, и даже окружающее пространство изменилось. Его крылья дрогнули, разбрызгивая ещё больше пота и крови, как будто он почувствовал то же самое.
И знаете, что больше всего меня радовало? Что он не хотел от меня отходить. Что его не пугало и не отталкивало то, что он увидел. Что он продолжал смотреть на меня точно так же, как раньше.
— Готова вернуться домой?
Домой…
Я подумала о Каэли, но знала, что с ней всё будет хорошо. Как минимум, она такая же сильная, как и я. Глубоко вздохнув, я воткнула Орну в землю. Рукоять задрожала.
— Ты выполнишь наше соглашение? — спросила меня меч.
— Конечно.
— Тогда отпусти меня, нам обеим нужно отдохнуть. И спасибо. За освобождение.
Я рассмеялась.
— Тебе спасибо.
И убрала пальцы с рукояти. Тот жар, что растекался в моём теле при каждом взмахе, так же стремительно начал покидать меня. Лодыжка снова разболелась, даже сильнее прежнего. Что-то могущественное было прямо здесь, ожидая меня. Но несмотря на онемение пальцев и странное ощущение на языке, я заставила себя отпустить меч до конца.
После чего сделала шаг к Мэддоксу, не пытаясь скрыть слёзы, навернувшиеся на глаза.
— Я…
В следующий момент весь мир исчез, растворившись в клочьях темноты и тумана. Последним, что я увидела, было лицо Мэддокса, искажённое ужасом.
Эпилог
Давным-давно…
Праздник проходил вполне сносно. Особенно если учесть, что он был в честь трёх уродливых, кричащих комков с явными проблемами со зрением, о которых никто не хотел заботиться. Ведь кто бы осмелился (или кому бы хватило глупости) сказать Теутусу, что у его отпрысков есть какие-то недостатки?
Морриган не собиралась задевать божественные чувства. Ей и так хватало абсурдного проклятия, наложенного на неё Тараксис всего лишь из-за одного весёлого дня охоты с друзьями. Подумаешь, убили нескольких медведей, ну что в этом такого? Их шкуры оказались очень полезными, как и их клыки, и когти. Кроме того, не одна Морриган сходила с ума от всей этой миролюбивой учтивости. Воинам нужно было сражаться или, по крайней мере, преследовать жертву, пытать и убивать. По мнению Морриган, она поступила очень мудро, направив Диких Охотников в леса, а не в города. Лучше выплеснуть свои тёмные желания на животных, чем на сидхов или людей, верно?
Тараксис с ней не согласилась; увидев медвежьи шкуры, она едва не взорвалась.
Это было зрелище не для слабонервных. Морриган не скрывала, что выдержать ярость богини непросто, это можно и не пережить. К счастью для неё, Тараксис была милосердна, даже когда наказывала. Теутус содрал бы с Морриган кожу живьём и затем посыпал бы рану солью. Тараксис же ограничилась запретом касаться, проклинать и как-либо вредить медведям до конца её дней.
  
Морриган закатила глаза и сделала большой глоток хмеля. Пусть забирает своих чёртовых медведей и свой миролюбивый образ жизни, чёртова спасительница лесов и озёр. Долго это не продлится: это видит, слышит и чувствует любой, в ком есть хоть капля сообразительности.
Одного взгляда на зал, наполненный гостями, хватило Морриган, чтобы ощутить подавленные желания, скрытые обиды, кое-как сдерживаемую ярость, затаённую ненависть… Всё это витало в воздухе, словно живое существо, словно предвестник готовой начаться резни. Мир? Не более чем иллюзия. Его невозможно почувствовать, потому что его не существует. Все жители Гибернии жаждали чего-то, что делало мирное сосуществование невозможным: больше власти, больше земель, больше, больше, больше. Всё было окрашено полупрозрачной тенью, касающейся головы Ширра, талии Гоба и даже…