Эпоха королей (ЛП)

— Мы будем слишком уязвимы. А здесь рискуем быть найденными гончими принца. — Уперев руки в бёдра, она бросила взгляд в густую чащу, как будто могла видеть, что находится за деревьями, и ей это совсем не нравилось. — Так что же вы решили?
Впервые на лице темноволосой девушки отразилось что-то кроме холодного высокомерия. Она закрыла глаза на мгновение, словно терпя боль.
  
— Ну…
Вдруг из самого леса раздался рёв. Десятки птичьих стай одновременно взлетели, испугавшись, и отчаянное хлопанье их крыльев наполнило воздух непрерывным шумом. Когда они улетели, снова наступила тишина. Что-то нарушило покой в лесу Робабо.
— Нет, Сейдж, пожалуйста, — запротестовала Гвен. — Только не это. Я месяцами не могла сесть на лошадь после прошлого раза.
— Мне это тоже не по душе, но у нас нет выбора. Так что будь готова, и на этот раз мы обыграем его.
— Никаких мешков с золотом. Никаких драгоценностей. Ты меня слышишь?
Высокая девушка, Сейдж, бросила на неё уничижительный взгляд.
— Напомни-ка, сколько времени ты копалась в земле после того, как он наврал тебе с три короба, пообещав огромный клад в конце радуги?
— Мне было семь лет. И после этого…
Новый рёв заглушил её слова. Он, наряду с их разговором, напомнил мне о ночи в похожем лесу, только южнее.
И это было неприятное воспоминание.
«Прекрасно, просто прекрасно», — подумала я.
Непонятно зачем, но эти сумасшедшие хотели поймать лепрекона.
После ещё одного рёва, сопровождаемого гораздо более человеческим криком, я подумала, что, возможно, поспешила с выводами. Эти сумасшедшие хотели попытаться поймать лепрекона.
Видя, как они нервничают, я прочистила горло.
— Если вы хотите иметь дело с этими бешеными, то я бы предпочла уйти, — сказала я, привлекая их внимание.
— Не переживай, — с язвительной усмешкой улыбнулась мне Сейдж.
— Тебе легко говорить, ты не связана по рукам и ногам. — Я приподняла связанные лодыжки. — У меня нет такой роскоши.
— Ты связана, потому что кидаешься на всех.
— Ах, простите меня. Я склонна забывать про манеры, когда прихожу в себя в окружении охотников короля, у одного из которых внезапно вырастают крылья, после чего он накладывает на меня проклятие.
Глаза Гвен широко раскрылись.
— Проклятие? Это не…
Сейдж остановила её жестом руки.
— Нет времени объяснять. Сначала нужно добраться до безопасного места.
— Безопасного для кого? — спросила я, выгибая брови, как будто мне было очень интересно.
— Для всех. Особенно для тебя.
Я улыбнулась.
— Не вижу ни одной причины, по которой мне стоит пойти с вами.
— Вот как? Ну, у меня их несколько. Скажу самую срочную: прошлой ночью по какой-то неведомой нам причине была похищена девочка, а ты выжила после встречи с самой Морриган. Тебе знакомо это имя? Её ещё называют Призрачной Королевой или Вестницей. Чёртова богиня войны.
Моё сердце заколотилось, хотя я старалась не показать этого. Да, я это подозревала. Её волосы, кожа, невозможная красота… И вороны. Морриган была не сказкой на ночь, не легендой, не выдумкой. Она была правой рукой Теутуса во время войны, его верным и кровожадным генералом, и пятьсот лет руководила армиями человеческих королей. Ни сидха, ни демоница. Она предала первых, чтобы присоединиться ко вторым.
Поговаривают, что она до сих пор каким-то образом поддерживает связь с Теутусом и Иным миром.
И она похитила Каэли.
Дыши.
— Более того, после того как ты ранила и теп самым очень разозлила одного из принцев, теперь ты самая разыскиваемая сидха во всей Гибернии.
Я слегка сжала бёдра.
Гвен коснулась руки Сейдж.
— Ты сказала, у нас нет времени на объяснения.
— Посмотри на неё, как только мы отвернёмся, она попытается сбежать, а у нас и так достаточно забот, не хватало ещё беспокоиться о глупой безрассудной девчонке.
Я фыркнула, несмотря на то, что чувствовала, как желчь поднимается и опускается в горле. Не хотелось бы, чтобы меня вырвало прямо себе на колени.
— Безрассудная? Разве ты бы на моём месте доверилась чёртовым Диким Охотникам?
Бормоча что-то себе под нос, Сейдж направилась ко мне, параллельно потянувшись к ремням с оружием. Гвен не сдвинулась с места, хотя казалась огорчённой.
Я прижалась к стволу дерева, когда Сейдж остановилась прямо передо мной, в нескольких сантиметрах от моих ног. Что она делает? Раздевается?
Перед моими глазами открылся кусочек смуглой кожи. Она обнажила низ живота, почти до самого лобка. Но не это заставило меня ахнуть.
Там, выделяясь на коже, синей краской был нарисован символ. Три линии, увенчанные тремя точками, обведённые кругом.
Авен.
Я молчала, Сейдж не выдержала первой.
— Ты знаешь, что это?
Да вся Гиберния знает. Это секрет, который все обсуждают шёпотом. Я замечала такие символы, спрятанные под крышками бочек, на подошвах ботинок, в узорах ковров. Их видели все, но никто не осмеливался обсуждать это вслух. Потому что самое интересное в переписывании истории и запрете говорить о прошлом — это то, что ты создаёшь нечто даже хуже, чем правда: легенды. Их любят все: и люди, и сидхи.
Я глубоко вздохнула.
— Ты из Братства.
— Мы втроём, да, — подтвердила Сейдж. — Может быть, теперь ты поверишь, что хотим помочь тебе.
Нет.
— Разве Братство навязывает свою помощь первым встречным сидхам?
После нескольких секунд тишины, в течение которых мы с Сейдж не отрывали друг от друга глаз, она опустилась на колени. Ловкими, сильными пальцами с коротко стриженными ногтями она снова спрятала татуировку под доспехами. У неё были высокие скулы и тёмная кожа, как у жителей западных земель, хотя телосложение более крепкое. Ничего от фейской крови я в ней не замечала. Может, она использовала какую-то магию, подобную той, что применял дракон, чтобы скрыть своё происхождение?
— На твоём месте я бы валялась на земле, проклиная всех и пинаясь ногами изо всех сил, если бы кто-то попытался приблизиться. На твоём месте я бы, наверное, даже попыталась сбежать, скача со связанными ногами или перекатываясь. Я бы никому не доверяла, не слушала бы никаких доводов. Была бы злой, нервной и испуганной, — призналась она. Я замерла. Маленький голосок в моей голове предупреждал меня не поддаваться на обман, не глупить, а закрыть от них сердце и разум. Он был очень похож на голос моей матери. — Думаю, ты научилась выживать любой ценой, но не всё так просто. Ты делаешь это не только ради себя, не так ли? У тех, кто так неистово борется, всегда есть что-то ценное, что они защищают.
Её тёмные глаза сверкали решимостью. Она говорила не мягко, напротив, почти бросала слова мне в лицо, и, возможно, поэтому казалась искренней.
— Я не прошу, чтобы ты перестала нас проклинать или слепо доверилась. Просто подумай: какие у тебя варианты? Можешь не верить, но я не хочу проснуться завтра и узнать, что ты оказалась в руках короля и его видеру.
Позади неё раздался голос Гвен:
— И я не хочу.
— Это не из симпатии к тебе, а из гордости, — пояснила Сейдж. — Не хочу видеть ещё одного сидха в руках короля Нессии.
Я тоже уже думала об этом. Отчасти поэтому я не освободилась и не сбежала сразу.
Во рту пересохло и стало вязко.
Я понимала, что за всем этим стоит ещё много разных причин, но…
Для меня важнее всего Каэли.
— Вы хотите отвезти меня в безопасное место. А потом что?
— Нам тоже очень интересно, с чем было связано появление Морриган на пристани. Это на неё не похоже — забрать одну сидху и оставить другую в живых. — Её тёмные глаза задумчиво устремились вдаль. — Нам нужно выяснить, что она замышляет, а ты, я уверена, хочешь найти девочку. Выходит, нам по пути, не так ли?
  
Да. Но при этом мне придётся объединиться с другими сидхами, с другими членами Братства. Это опасно, я рискую быть разоблачённой.
Но тут я вспомнила, в кого превратилась Каэли, её прекрасные испуганные глаза незадолго до того, как её окутал свет… и поняла, что у меня нет выбора.