Выжить и вернуться домой (СИ)

Весь месяц до отъезда на каникулы наш квартет, иногда превращающийся в квинтет, имел счастье наблюдать подозрительные взгляды Поттера и Уизли в коридорах и Большом Зале. Я не хотела светить существование у Избранного мантии невидимки, потому что боялась повлиять на каноничное развитие событий, и разыгрывала недоумение вместе со змейками.
Зная, что ничего интересного рядом со мной происходить до конца года не будет, я расслабилась и опять зарылась в руны. Неправильный многоугольник с кучей полосок на гранях доводил меня до приступов истерического разрушения своей смысловой нагрузкой, но мне казалось, что я нащупала ключ к разгадке комбинации, когда у двери в гостиную Рейвенкло меня остановили.
  
- Грейнджер, - из-за стекол круглых очков на меня смотрели зеленые глаза. И ничего они не “цвета Авады”, куда менее яркие. Как бутылочное стекло.
- Поттер, - кивнула я. – Чем обязана? – он явно поджидал меня здесь.
- Надо поговорить, – этот незнакомый с концепцией расчески нахал схватил меня за запястье и куда-то потащил.
- Кому? Тебе? – я вырвала руку.
- Не здесь. Пойдем! – кажется, он настроен серьезно. Я хмыкнула.
- Ладно, Избранный, веди.
Поттер привел меня в один из пустых классов и сел на первую парту.
- Я знаю, что ты умеешь вызывать Патронус! – заявило это чудо и уставилось на меня. Я молча его разглядывала.
- Чего молчишь? - полюбопытствовал брюнет где-то через полминуты.
- Меня ты ни о чем не спрашивал.
- Я знаю, что Патронус могут вызывать только сильные светлые волшебники. Ты можешь. Я хочу предостеречь тебя, ты же дружишь со слизеринцами! С Малфоем! Его отец – Пожиратель Смерти, они точно заманивают тебя куда-то! – какая экспрессия. Если он за нами следил, то откуда такие выводы? Или у него избирательное мышление?
- То есть наличие у меня достаточно счастливых воспоминаний, способных защитить от дементора, убедило тебя, что я все-таки не зло воплоти и теперь ты решил меня спасать? – Поттер кивнул, а я рассмеялась. - Защитника может вызвать почти любой волшебник, Гарри Поттер. Сотворенное заклинание не рассказывает ничего о том, кто держит палочку.
- Ты мне не веришь? Ты думаешь, что Малфой и другие – хорошие? – боже, ну кто занимался воспитанием этого ребенка? А, да. Никто не занимался.
- У меня нет повода доверять тебе. Я тебя не знаю. И у меня точно нет желания обсуждать своих друзей и их родителей с тем, кто считает их вселенским злом. Почему ты об этом не подумал?
- Я думал, ты такая же, как я, - пробормотал Поттер.
- Ты ошибся. Схожесть вообще не повод для хорошего отношения, иначе маги жили бы в любви и гармонии. Мы с тобой сильно отличаемся, у нас кардинально разные системы ценностей. Я не враг тебе, Гарри Поттер, но и другом не буду. Может, позже, когда мы повзрослеем.
- Я не уверен, что хочу, чтобы мы дружили. Ты права, я совсем тебя не знаю, но мне кажется тревожной мысль, что однажды ты будешь стоять за моей спиной, - более осмысленно посмотрел на меня Избранный.
- Друзья не стоят за спиной. Они стоят с тобой плечом к плечу, - я сделала паузу. – Не пытайся спасать меня, Гарри Поттер, пока я сама не попрошу тебя об этом. Я верю, что ты поступаешь так от чистого сердца, но тебя это не извиняет.
- Я больше тебя не побеспокою, - вздохнул Поттер и вышел из класса, не попрощавшись.
Я вернулась в комнаты факультета и упала на кровать. Было очень сложно строить диалог, стараясь не сказать ничего, что навело бы Поттера на мысли о его жизни, и, кажется, я провалилась. Оставалось надеяться, что этот воплощенный в форме подростка ходячий синдром спасателя решит не заморачиваться над словами странной рейвенкловки и сядет играть в подрывного дурака со своим рыжим другом, выбросив меня из головы.
О Поттере я рассказала друзьям на следующий день.
- Мерлин, во дает этот гриф! – Драко, Теодор и Даф почти катались по полу от смеха. Тори была чуть сдержаннее, но тоже хихикала, прикрыв рот ладошкой.
- Может, показать им Патронусы в Большом Зале? У них, наверное, глаза из орбит вылезут. Наследники Малфой и Нотт и сестры Гринграсс – светлые волшебники! – веселился Драко.
- Не надо, а то еще и тебя спасать начнут, - вторила ему Даф.
- Ну да, Светлые же безгрешны, как агнцы, - усмехнулась я. – Надо суды было так проводить: можешь вызвать защитника – невиновен, пожизненная неприкосновенность! А вся эта куча трупов сама себя прирезала и закопала в твоем саду, - змейки снова покатились от хохота.
Вернувшись с Рождественских каникул с новой партией заданий из экстерната, я приступила к трактовке ритуала целиком – все сектора по отдельности я домучила. Меня убивали оговорки из книг и справочников, повествующие о волшебниках, разрабатывавших такие ритуалы за неделю*. То ли я дура, то ли лыжи ни ехали, то ли волшебники сильно приукрашивали действительность.
Хуже всего было осознание того, что я столько страдаю только над основной формой ритуала, которая под силу разве что взрослому волшебнику, и то не каждому. После детального разбора и понимания рисунка мне предстоит разобрать уточнения процесса проведения - к счастью, совсем короткого, - чтобы потом выбрать нужные дополнения по списку или разработать свои с поправкой на конкретный случай. И расчеты, расчеты, расчеты… Я благодарила все высшие силы, которые могли услышать, за то, что этот ритуал не был привязан к определенным условиям проведения – погода, лунный цикл и сезон для него не играли никакой роли.
До конца мая я копалась в ритуале, так что только услышав краем уха, что Шестой покинул больничное крыло, вспомнила, что в этом мире есть какой-то там канон. Поттер сиял улыбкой от уха до уха, так что, видимо, все пошло по плану и крестного он спас, на этот раз в одиночку. Дементоры из школы исчезли, но официального объявления никто не делал. Видимо, Избранный все-таки перекормил тварей, направив силу магического выброса в Патронус*. Если так, то узников в Азкабане ждет некоторая передышка.
Над экзаменами с непривычки стонали все, кроме шестикурсников. Пережившим СОВ в школе, пустой без освобожденных студентов, уже ничего не было страшно. Руны я сдала блестяще, еще бы, после такой-то практики. Бабблинг назвала меня своей лучшей ученицей, чему не удивился вообще никто – выносимые мной из библиотеки горы книг соответствующего раздела стали притчей во языцех. Даже Пенелопа Кристал, новая староста воронов, считала меня фанатичкой.
Лорду Гринграссу отправились наработки по расшифровке ритуала. В сопроводительной записке я сообщала, что за неполный год не приблизилась к разгадке концепции души, но продолжу исследования.
Лето я провела, пытаясь выдать свою исследовательскую деятельность за школьный проект. Дафна пригласила меня и Малфоя с Ноттом на конную прогулку в начале августа. Я вполне неплохо сидела в дамском седле для новичка, но друзья очень расстроились, узнав, что лошадей я терпеть не могу. Пикник, тем не менее, был отличным.
- Вы пойдете на матч? – поинтересовался у нас Теодор.
- Да, papa выкупил ложу в министерском секторе! Представляете, можно доплатить и получить урок по полетам от выбранного игрока! Я хотел попасть на урок к Краму, но отец сказал, что если я стану летать еще безбашеннее, то им с мамой придется завести второго ребенка для страховки, - я прыснула. У Люциуса явно был здравый смысл.
- Драко, ты вспомни, как ты отлеживался в больничном крыле после первого матча с грифами. Перелом таза! – Тори охнула. Жениха бережет.
- Да ладно, быстро же вылечили, - отмахнулся Малфой.
- Не смей рисковать наследником рода, - рассмеялась Дафна. – А насчет матча, мы тоже идем, всей семьей. Это скорее светское мероприятие, чем спортивное.
- Да, демонстративная благовоспитанность наше все, - вздохнул Теодор.
- Я могу только посочувствовать, господа и дамы, - улыбнулась я. – Помяну вас добрым словом, сидя в уединении с хорошей книгой.