Выжить и вернуться домой (СИ)
- Проходи, - наконец сказал Теодор и запер дверь за спиной у гриффиндорца.
- Думаю, в нашей ситуации будет уместно еще раз обсудить экзамены, - с вежливой улыбкой начала Дафна. О, богиня пассивной агрессии, преклоняюсь перед тобой! Хотя наследник Лонгботтом вряд ли понял.
- С удовольствием. Помните, я вскользь упоминал зелье определения сути, которое мне попалось на экзамене? Так вот, там в ингредиентах… - понятливо подхватил Драко.
Пару часов мы переливали из пустого в порожнее, обсуждая экзамены. Слизеринцы не тянули Невилла в разговор, и тот просто разглядывал нас. Я мысленно морщилась: либо Гриффиндор отбил у чистокровного волшебника память о манерах, либо бабушка не слишком занималась его воспитанием. Сэндвичами я поделилась со всеми, и Лонгботтом немного оттаял, спросив, не задумывались ли мы о предметах, которые предстояло выбрать на третьем курсе. Вопрос вызвал вполне пристойную дискуссию, в итоге сведенную к мысли о пользе рун и нумерологии. Я продемонстрировала справочник, из которого перерисовывала рунные цепочки в начале года.
- Хорошая книга, добротный труд, но ничего особенного тут нет, - резюмировал Драко. - У Ноттов в библиотеке, по слухам, великолепная подборка исследований по рунам. Тео, пустишь нас к себе на третьем курсе?
- Ну да, так отцу и скажу: «Папа, мои друзья хотят покопаться в бесценных фолиантах седьмого века, чтобы сделать домашку по рунам обогрева помещения», - рассмеялся Теодор.
Лонгботтом нервно ерзал на сидении. Ну да, должно быть сложно осознавать, что «отец» и «жуткий Пожиратель Смерти, психопат и убийца» - один и тот же человек. Я вообще не понимала, как он нас выдерживает. В итоге он смылся из купе еще до того, как поезд сбавил ход, бросив короткое «Пока!» и даже не обернувшись. Слизеринцы снова поморщились.
На вокзале Кингс Кросс мы кивнули друг другу на прощанье и разошлись. Я почти бегом вышла через проход на магловскую сторону вокзала: пересекаться с встречающими отпрысков чистокровными лордами у меня не было желания.
Грейнджеры при встрече заобнимали меня до полусмерти и всю дорогу до дома спрашивали о школе, повторяя некоторые вопросы из своих писем, еще и по нескольку раз. Я смиренно принимала амплуа двенадцатилетней девочки, вернувшейся в любимую семью. Впереди меня ждали два месяца лета и, если верить канону, поездка во Францию.
Комментарий к Часть 11
* Порода собак с весьма известной репутацией. Эти маленькие собачки часто трясутся от холода, также в большинстве своем они крайне агрессивны, если не получили должного воспитания. Порода считается декоративной и хозяева часто пренебрегают дрессировкой питомцев
* “Охотники за микробами” - научно-популярная книга Поля Крюи, первая публикация была в 1926 году
* Выдумка автора, информации об основании Шармбатона в книгах Дж. К. Роулинг не упоминается
========== Часть 12 ==========
Через неделю после возвращения Грейнджеры обрадовали меня новостью о запланированном путешествии во Францию. Пришлось срочно ангажировать отца на поездку в Лондон: мне была нужна информация о магах Франции и сова, чтобы запросить эту самую информацию у младшего Малфоя.
Чаринг-Кросс Роуд была вполне канонной, как и невзрачный бар, зажатый между большим книжным и магазином с компакт-дисками. Мистера Грейнджера пришлось взять за руку, он до последнего не понимал, куда я собираюсь войти, и очень удивился. Оставив отца ждать в машине, я практически бегом двинулась к примеченному ранее торговому центру «Совы». Думаю, оставшихся с прошлого раза тридцати семи галеонов с мелочью мне хватит на незаметную сплюшку или сычика.
Я оказалась права, и продавец охотно вручил мне воробьиного сычика* с взглядом, полным презрения ко всему живому. Птичка была волшебной, как мне объяснили, и могла найти владельца где угодно. Также это пернатое недоразумение могло переносить грузы до пяти килограммов весом, что, на мой взгляд, абсолютно противоречило здравому смыслу. Птичка получила кольцо с именем владельца и контактным адресом, а также кличку Мюнхгаузен, после чего цапнула мне палец до крови и таким образом признала владелицей.
Мистер Грейнджер подивился новому почтальону и аккуратно почесал того по голове. Сычик охотно позволил святотатству случиться, но взглядом не потеплел и категорически отказался лететь домой сам, усевшись сверху на пакет с совиным печеньем, брошенный на заднее сиденье машины.
По приезду несчастная птичка выслушала кучу умильных вздохов от миссис Грейнджер и устроилась на кухонном столе рядом со мной, уже раскладывающей письменные принадлежности, - пора было писать письмо Драко.
Мюнхгаузен вернулся с ответным письмом к ужину и уничтожил все выданные лакомства в мгновение ока. Драко писал, что проход в магический квартал Парижа, по словам его деда Абраксаса, расположен недалеко от Елисейских полей, и даже приложил собственноручно нарисованную карту части города с отмеченным красным крестом местом входа. Сложностей, как в Дырявом Котле, парижане не любили, так что к стене здания просто нужно было приложить волшебную палочку, и открывался проход. Драко просил приобрести ему, Дафне и Теодору что-то из магловских сувениров, а также ненавязчиво сообщал даты рождения наших общих друзей. Как оказалось, Нотт младший был старшим из нас и родился в начале сентября, а Гринграсс – младшей, ведь праздновала двенадцатилетние в середине августа.
Поездка во Францию была крайне насыщенной. Магический квартал Парижа был примерно того же масштаба, что и лондонский, но выглядел чуть современнее. Как и обычные французы, маги отказывались говорить с нами по-английски, но миссис Джина Грейнджер весьма удовлетворительно знала язык и переводила мои вопросы лавочникам. Благодаря моей волшебной палочке и ее лингвистическому дару Грейнджеры стали обладателями бутылки вина из волшебного винограда, а я – защитного амулета для совы, который цеплялся на кольцо на лапке. Мюнхгаузен остался дома и добывал себе пропитание сам, так что я решила, что он заслуживает подарок.
Из Франции мы вернулись загорелыми и отдохнувшими, и с новыми силами погрузились в рабочие будни. Родители планировали расширять клинику и воевали с арендодателями, я строчила заданные на лето эссе и параллельно просматривала учебники по механике. Судя по прогрессу в их изучении, за год мозгов у меня не прибавилось.
Я вела вялую переписку о домашних заданиях со слизеринским трио, где мы в основном ныли по поводу и без, так что прилетевшей в середине августа незнакомой сове с привязанным к лапке письмом я не удивилась: у каждой благородной магической семьи было несколько сов, так что неизменным участником нашей почтовой связи был только мой сычик. Отвязав письмо, я пробежалась взглядом по строчкам и оторопела: письмо было от Невилла Лонгботтома. Не отдав дань элементарным приличиям, тот передавал просьбу леди Лонгботтом прекратить общение с моими друзьями, цитирую, «ради твоего же блага». Я проверила письмо на водяной знак бороды с колокольчиками, но бумага на просвет была обычной. Запоздало перепугавшись, я проверила конверт, письмо и даже сову на присутствие чар и зелий, но, кроме кольца на лапке совы, ничего не дало результата. Хмыкнув и отписав «спасибо за беспокойство, приму к сведению, но ничего делать не собираюсь», я отправила пернатого возмутителя спокойствия адресанту и задумалась.
О Железной Августе я знала мало. Глава семьи, отдавшая в Орден сына и невестку, сама воспитывающая внука. Невилл был рохлей, в отличие от отца, так что я сделала вывод, что леди Лонгботтом было не до него. Чем она занимается? Ее обожаемого сына с невесткой выхаживает Янус Тики в отделении для буйнопомешаных больницы Святого Мунго, внука, судя по канону, третирует дядя. В политике она тоже не светится, Малфой бы меня просветил, он выписывает кучу корреспонденции по совету отца, включая даже ежемесячный новостной листок, отчитывающийся о работе Визенгамота.