Выжить и вернуться домой (СИ)
На обеде я уточнила Тикки, что теперь под словом «чай» я имею в виду «2/3 пинты, или около 400 мл чая Эрл Грей средней крепости с кружочком лимона толщиной 3-5 мм и чайной ложкой меда. Любого меда». В итоге я стала обладателем личной синей кружки с бронзовым колоском объемом в «ровно 400 мл, мисс!». Обеденное меню было более разнообразным, так что заказывала я только куриный бульон с гренками в дополнение. Сокурсники смотрели на меня с изумлением, ну да ничего, привыкнут.
Возле класса Истории мы встретили первый курс Слизерина, где все до единого студенты выглядели так, будто они пришли сюда по очень важному делу. Да, до такого же эффекта преподаватель этикета муштровала бы меня круглосуточно еще года три. На одиннадцатилетках такое поведение смотрелось несуразно, но уже через два-три года принесет свои плоды. Родители явно занимались воспитанием чад. После звона колокола открылась дверь и я, кивнув Теодору, зашла в класс.
Насколько я поняла, Биннсу уже лет семьдесят как плевать на то, что происходит в его аудитории, так что я устроилась за первой партой и достала учебник. На соседний стул я водрузила свою сумку, надеясь, что намек достаточно прозрачен, и достигла успеха. Биннс читал лекцию с середины, однако, покопавшись в своем учебнике за 1912 год, я все-таки нашла участок, который он цитировал. Судя по всему, в то время он еще жил, - некоторые предложения и уточнения из учебника в его лекции отсутствовали.
Плетясь за Робертом и Джеммой в Большой Зал в толпе ноющих змей и воронов, я материлась про себя. Три урока цитирования учебника! Я могла что-то прочесть, я могла написать письмо родителям! Я знала, что так будет, но ничего не захватила! Расслабилась.
После ужина я поднялась в комнату и написала письмо Грейнджерам, попросив Тикки отправить его школьной совой и попросить птицу дождаться ответа. Тот должен будет появиться за завтраком, не раньше, но мне и не к спеху.
В гостиной первый и второй курс обсуждал канонное происшествие на Трансфигурации. Собравшиеся в углу старшекурсники крыли семейство Уизли на чем свет стоит за невоспитанность младшего и проделки близнецов, которые уже успели как-то отметиться. Детям по пути досталась лекция об их проделках с кратким сводом пострадавших и наказ никогда ничего не брать из рук студентов других факультетов. Я листала справочник о нарезке ингредиентов растительного происхождения и вполуха слушала историю о мальчике, у которого на минуту исчезла кожа вокруг рта и тот отделался испугом.
Воистину, «Хогвартс – самое безопасное место в магической Британии!».
========== Часть 7 ==========
Учебные будни потекли своим чередом.
Магия после самостоятельных тренировок меня не слишком изумляла, так что я свыклась с происходящим за неделю и перестала остро реагировать на новые заклинания. Программа была рассчитана на детский мозг и соответствующий уровень концентрации, потому на уроках я по большей части изучала свои старые учебники, где материала было примерно на треть больше, разминала запястья или разглядывала собратьев по несчастью. Упомянутые старательно махали палочкой и во все горло выкрикивали заклинания, перебрасывались записками, дрались за место рядом друг с другом и жили своей лучшей жизнью. Я злилась и завидовала, но пока держалась.
Уже с первых занятий по каждой дисциплине мы нахватали заданий, полностью состоящих из «эссе на n футов по теме урока» и таких же раздражающих, как и счастье моих сокурсников. В ход пошел самый вытянутый почерк, на который я была способна, но и он не спасал, так что пришлось возвращать вредные привычки и лить воду речевыми оборотами. Словарным запасом по этой специфической теме я обзавелась, прислушавшись к манере общения учеников за столом Слизерина.
Всех преподавателей, с которыми доводилось иметь дело, я относила к категории «нормально» и выше. Снейп был не настолько ужасен, как его описывали. Строгий мужик с нелюбовью к детям, понимаю, солидарна. Флитвик был хорош, но слишком разжевывал и переигрывал с заботой. МакГонагалл с ее сухим академическим тоном не была проблемой для отпахавшей на лекциях восемь лет меня. Биннс и Квиррелл просто не мешали, за что им большое спасибо, - я сильно сократила траты личного времени на домашние задания за счет их часов. Трюк провела несколько уроков полетов, поставила зачет и исчезла из моей жизни. Да, в гостиной я что-то слышала про инцидент на ее занятии у львов со змеями, но, поскольку события снова не отклонились от известной мне ветки, я с чистой совестью проигнорировала новость, зачеркнув еще один пункт в лаб. журнале.
С однокурсниками не срослось по естественным причинам – я жила одна, садилась одна и не реагировала на сплетни. Уже через неделю от меня отстали, сократив общение до банальной вежливости и мелких вопросов вроде «что у нас сейчас в расписании?», которыми я не брезговала и сама.
Преподаватели сдержанно хвалили мои потуги в учебе, но отличницей я не стала. Приемлемым был признан уровень «Выше Ожидаемого», остальное время я тратила на экстернат и поиски нужных мне книг в библиотеке. В целом, я сидела тихо, как мышь под веником, и на мои странности вроде необщительности и собственного меню все очень быстро перестали обращать внимание.
Мои еженедельные письма Грейнджерам превратились в цитирование дневника камня в лесу*, но я не стала писать им реже.
Поттер и младший Уизли перемещались по школе исключительно бегом, опаздывая всюду, где это было возможно, общались исключительно криком или свистящим шепотом, который могли стенографировать и с Марса, устраивали драки с первокурсниками Слизерина, лезли во все дыры и были в целом невыносимы. Я старалась с ними не пересекаться, но с каждой следующей встречей я все больше хотела отобрать у Снейпа его мантию и доказать, что с задачей по глумлению над обоими я справлюсь куда лучше.
Весь день 31 октября 1991 года я ловила на себе взгляды, полные ненависти и зависти. А все потому, что оказалась единственным человеком, вольным не прикасаться к продуктам тыквенного происхождения. Сидя в Большом Зале и оглядывая столы, я понимала каждого, кто так на меня смотрел: эта оранжевая дрянь была везде. Я под шумок уточнила у Тикки, могу ли я заказать больше и поделиться с кем-нибудь едой. Эльф помотал ушастой головой и посмотрел виновато. Понятно, подрыв уставной диеты отменяется. Староста сочувствующе кивнул и с ненавистью посмотрел на тыквенный сок в стакане. Бедные дети. Для меня концепция «жрать, что дают» была бы сущим кошмаром. Хорошо, что меня на иисусьей трансфигурации никто не ловил, а то прибили бы из зависти. И я бы их поняла.
В зал ближе к концу ужина ворвался Квиррелл и, совершив свое черное дело, повалился в обморок. Либо Волдеморда действительно его как-то вырубил, либо у мужика отсутствует чувство самосохранения, - он просто гэпнулся лицом в пол с высоты своего роста! Я так нос однажды сломала.
Среди учеников первых-четвертых курсов моментально развелась паника, старшие только вопросительно глянули на педсостав. Идеальный срез того, когда именно будут изучаться эти зверушки. Дамблдор сказал свое слово и нас эвакуировали по гостиным. Насколько я успела заметить, Поттер и младший Уизли никуда не убегали и шли вместе с факультетом, а вот близнецы и их темнокожий товарищ имели весьма хитрый вид. Я под шумок их перекрестила, черт его знает, вдруг поможет. Не суйтесь, парни, не надо.
Как выяснилось позже, не помогло. В Большом зале на следующий день вместо вымпелов расцветки факультетов висели черные растяжки, а за гриффиндорским столом не было ни одного Уизли и Ли Джордана. У меня резко подскочил пульс и закружилась голова.
- Студенты, у меня для вас печальные вести, - поднялся со своего места Дамблдор, - вчера по трагической случайности Ли Джордан, Фред и Джордж Уизли отстали от колонны факультета и столкнулись с горным троллем. Ли Джордан погиб, Джордж Уизли получил серьезную травму. От имени школы я приношу соболезнования их родным, друзьям и знакомым, и прошу почтить память Ли Джордана, славного ученика факультета Гриффиндор, минутой молчания, - кончилась детская сказка. Меня трясло.