Мертвый свет (СИ)

Еще одной отличительной чертой Кей-Ти были большие, почти в половину головы каждый, беспроводные наушники, висящие оголовьем на шее. Они вызвали особый интерес Валери, которая некоторое время внимательно изучала их, а потом удовлетворительно кивнула, будто поставила себе в уме какую-то галочку.
Последней по списку, но никак не по значению была Роксана. Еще одна блондинка, но, в отличие от Стеф, она не носила волосы в хвост, а держала их распущенными и они несимметрично обрамляли ее лицо с полными розовыми губами и зелеными проникновенными глазами. В отличие от Стеф, ее волосы были скорее серебрянными, нежели светлыми или тем более белыми, ближе к седине, чем к натуральному цвету. Выглядели они так, словно девушка подстригает себя сама, глядя при этом в кривое и разбитое зеркало — настолько неровной и кустистой казалась ее прическа... Однако при этом ей ужасно шло, и никакого ощущения неряшливости не возникало. Возможно, это была одна из тех причесок, что выглядят как гнездо, но на самом деле — результат долгой работы стилиста, я не разбираюсь. Главное, что ей очень шло. Яркие зеленые глаза она скрывала под широкими прозрачными очками, пластиковыми, судя по тому, как они бликовали на свету. Подобные очки носят стрелки-спортсмены для защиты глаз, но зачем они Роксане — оставалось непонятным. Вроде бы в Городе гражданским запрещено иметь любой огнестрел.
На шее у нее тоже висели наушники, черные, маленькие и аккуратные и при взгляде на них Валери недовольно сморщила нос — судя по всему, они были не лучшего качества. Бело-черная безрукавка Роксаны и такого же цвета широкие штаны довершали монохромный образ девушки, которую словно обесцветили в фотошопе, забыв, правда, про открытые части тела. Казалось, что подобным образом должна быть одета Кей-Ти, особенно, если посмотреть на ее волосы, но... Имеем то, что имеем.
Вспышкой Роксаны была хитрая вариация телепортации — она могла оставить в каком-то месте что-то вроде маркера, видимого только ей, и по необходимости мгновенно переместиться к нему. В будущей операции это вряд ли могло бы нам реально помочь, но сбрасывать со счетов ее не стоит тоже. Потенциально это очень сильная способность.
Все девчонки, конечно же, были молодыми — самой старшей было всего двадцать три. Вообще самым старшим у них в Спектре был именно Сол — ему было уже двадцать пять.
Говорить о том, что вообще-то из всех присутствующих самый старший номинально вообще-то не он, я, конечно же не стал. Новоприбывшим девчонкам вообще не следует знать всей правды обо мне, у них и так, судя по глазам, происходила информационная перегрузка. Шутка ли — им предстояло буквально отбросить прочь все то, к чему они привыкли, чем жили, и научиться жить заново, новыми правилами и чуть ли не новой, намного более обширной, чем ранее, семьей.
Ошарашивать их информацией о том, что на спасении Сола, буде оно удастся нам в полной мере, я не намерен останавливаться, я так же не стал. Пусть это им Стеф объясняет, если она вообще об этом вспомнит. Это довольно маловероятно, поскольку как раз-таки у нее была лишь одна цель — вытащить возлюбленного, и после того, как мы это сделаем, она на радостях вряд ли вспомнит вообще хоть о чем-то.
Но пока что думать об этом рано. Пока что рано думать вообще хоть о чем-то. Здесь и сейчас передо мной стояла единственная задача — сделать так, чтобы два Спектра перестали видеть друг в друге потенциальную проблему. Чтобы из их голов исчезли опасения того, что, увидев конкурентов без масок, кто-то тут же побежит сдавать их мотылькам или придумает что-то еще более подлое. Чтобы все поняли, что рядом с ними находятся точно такие же люди, как и они сами. Люди, которые все это время делали одно с ними дело, и тем более — люди, вместе с которыми предстоит сделать еще одно общее дело. Которое окажется намного серьезнее и сложнее всего, что было до этого.
И бар — лучшее место, где это все можно было реализовать.
Поначалу, конечно, общение не клеилось, даже после того, как на столе появились напитки — каждый заказал то, что захотел. Мне пришлось буквально с толкача заводить беседу, болтая все, что придет в голову. Сначала я расспросил каждую про напиток, который они заказали, потом сделал пару комплиментов, поймав в ответ подозрительные взгляды, и наконец буквально случайно нащупал нить, потянув за которую, смог развязать беседу. Произошло это когда я заинтересовался наушниками Кей-Ти и спросил, подключены они у нее к Пульсу или к какому-то отдельному прибору.
 
— К Пульсу, конечно. — удивленно ответила мне девушка. — Зачем мне что-то еще?
— Как к Пульсу?! — удивилась Валери. — А друг с другом у вас сети нет, что ли? Там же аудиоканал один!
— Цифровой один. — внезапно вмешалась в разговор Гая. — Но есть еще целый диапазон аналоговых.
— Ты подключила наушники через аналог?! — выпучила глаза Валери. — Как?! Хотя погоди, сама догадаюсь... Не зря же они такие большие, ты поставила дополнительный декодер?!
В итоге Валери и Гая, позабыв о недавнем недоверии друг к другу, сели рядом, развернули перед собой оба своих Пульса и принялись что-то гонять на них, то ли показывая друг другу, то ли обмениваясь.
Глядя на это, Лиза решительно встала, обогнула стол по кругу и села возле Роксаны:
— Мне нравится твоя прическа. — прямо, в своем стиле, сказала она. — Где делала?
Роксана скосилась на нее и нехотя ответила:
— Тебе такая не пойдет.
— Точно, не пойдет. — неожиданно миролюбиво согласилась Лиза. — Но, думаю, тот, кто ее сделал, и мне что-то подберет.
— Я сама сделала. — подтверждая мои мысли, ответила Роксана.
— Шутишь?! — вспыхнула Лиза, выпучивая глаза. — Вот это вот все... Сколько времени у тебя это заняло?!
Потихоньку, одна за другой, девчонки находили общие темы для разговора и один только Маркус сидел в стороне, подкармливая сухариками сидящего в сумке Барона и поглядывая на всех из-под капюшона. Правда у него тоже не получилось долго находиться в стороне, потому что как только он задержался с очередным лакомством, и Барон высунул любопытную моську из сумки — выяснить, почему задерживается его доставка, — его тут же заметили и завизжали от умиления:
— У-и-и, какой миленький! Какой кудрявый! А можно посмотреть? А можно пощупать? А не укусит?
Да уж, девчонки остаются девчонками. К счастью, среди них не нашлось ни одной, которая боялась бы крыс, даже наоборот — все облепили Маркуса и пытались дотянуть до маленького крыса, который даже рад был такому вниманию — брал тянущиется пальцы в свои маленькие ручки и внимательно обнюхивал, выясняя, не принесли ли эти пальцы ему вкусняшку, которой давно бы уже пора было появиться.
К этому моменту все пили уже по второму, а кто и по третьему бокалу, так что лед недоверия окончательно растаял. После того, как все натискались и нагладились кудрявого крыса, девчонки расселись обратно, совершенно не обращая внимания на то, что сели вовсе не так, как сидели до этого, а буквально перемешали два Спектра между собой, превратив его в сборную солянку. Впрочем, это никого уже не напрягало, и девчонки продолжили общаться, как старые знакомые. Гая и Валери уже даже начали что-то мастерить из зубочисток, взятых прямо со стола.
Я посмотрел на Маркуса, — единственного, кто даже после перфоманса с крысой, не принимал участия в общем веселье, — и поймал его взгляд. Слегка ехидно и недоверчиво улыбнувшись, он едва заметно покачал головой. Надо понимать, он этим выразил что-то из серии «Ну даешь. Я и не думал, что твоя затея выгорит».
Я и сам так не думал. Или вернее будет сказать — не особенно надеялся. Я предполагал, что сегодня пройдет только первый этап знакомства, и понадобится как минимум еще один день на то, чтобы все друг к другу притерлись...
Но, к моей радости, на следующий день, или, вернее, ночь, мы уже сидели на крышах вокруг центра изоляции и наблюдали за ним, запоминая все необычное или то, что покажется важным. При этом часть нашей обновленной и увеличенной группы осматривала центр из ноктуса, а часть — из люктуса. Само собой, это происходило ночью, ведь время светлячков — это ночь.