Мертвый свет (СИ)

— Как я уже говорил, гости у нас бывают нечасто. — начал Вамай, убедившись, что я все осмотрел. — Никогда, если говорить точнее. Единственный раз, когда у нас были какие-то гости — это в самом начале после выплеска, когда из города прилетали узнать о состоянии агросектора.
— Что такое выплеск? — едва заставив себя прожевать, чтобы не говорить с набитым ртом, спросил я.
— Выплеск это... — Вамай на мгновение задумался. — Об этом лучше чуть позже, а то, боюсь, не смогу всего объяснить... Кстати, раз уж об этом заговорили — как там дела в городе?
— О вас там и не знают, если ты об этом. — я хмыкнул. — А я сюда шел на свой страх и риск. Поэтому гостей можете и дальше не ждать.
— Это хорошо. — кивнул Вамай. Мне не было видно его лица, поскольку он шел чуть впереди, но мне показалось, что голос его звучал удовлетворенно.
Нам навстречу попадались люди — в основном, женщины. Я ожидал, что они будут носить такие же балахоны, как и Вамай, но нет — они были одеты весьма открыто, в простые рубашки с коротким рукавом и шорты по колено. Тоже черные, как и у старейшины, и босые, как и его внучка.
Кстати, детей, кроме нее, нам больше не попадалось. Если у них тут есть какое-то подобие школы, то, наверное, ребятня сейчас там... Но тогда почему внучка Вамая не там?
Черт, у меня столько вопросов!..
— У тебя наверняка полно вопросов. — словно прочитав мысли, уронил Вамай. — Но позволь сначала я расскажу свою историю, а потом, если какие-то вопросы у тебя еще останутся, ты их задашь.
Рот был занят куском бутерброда, поэтому я просто кивнул, запоздало сообразив, что у старейшины глаз на затылке нет. Впрочем, они ему, судя по всему, и не были нужны, поскольку он тут же заговорил:
— Как ты, наверное, уже понял, здесь когда-то был район агросектора. Огромная площадь, занятая теплицами, складами, амбарами, стойлами для животных и всем в таком роде. Фермерский рай, если можно так выразиться. Мы кормили без преувеличения весь город, и, несмотря на то, что все это было частью корпорации «Биотех», мы всегда думали, что это делаем именно мы. Если бы мы знали, как все повернется...
Вамай глубоко вздохнул, погружаясь в дебри памяти. Я молча кусал бутерброд и запивал молоком, впитывая информацию.
— Прошло сколько-то времени и ноктусы подступили вплотную к агросектору, окружив его с трех сторон. Люди бились за наш район как сумасшедшие, потому что прекрасно понимали, что, лишись они пищи, и город не просто будет обречен — он будет обречен очень быстро. Поэтому корпорации концентрировали здесь огромные силы, а Верпен даже построили целых две фабрики Света на один, на наш район! А корпорация Сайфер, которая сейчас, наверное, уже и не существует, построила у нас исследовательский центр по изучению ноктусов и Тьмы в общем. Они сделали ставку на то, что благодаря усилиям всех корпораций по сдерживанию Тьмы, район агросектора просуществует максимально долго, а то и вовсе не сдастся никогда. Если все остальные районы отдавали Тьме безоговорочно, едва только степень заражения переходила за отметку в семьдесят процентов, то агросектор старались не позволять заражать вообще, пусть даже ценой ослабления защиты других районов. Ликвидаторы корпораций несли дежурства возле барьеров и моментально пресекали любые попытки проникновения рангонов, а питающиеся от собственных источников питания фабрики Света полностью исключили любые отключения барьеров и, как следствие, прорывы. Так что Сайфер сделали верную ставку, расположив свой исследовательский центр именно здесь. Именно здесь он мог бы просуществовать максимально долго, а то и всегда. Дополнительным стимулом стала близость разного рода биологических объектов для исследований — как животных, так и растений, которые можно было задешево закупать десятками и исследовать влияние Тьмы на живые организмы, так сказать, в натуре. Поле деятельности было огромным, и они принялись за работу в кратчайшие сроки — буквально через два месяца после того, как администрацией Города было принято решение об усилении охранных мер в районе агросектора.
 
— И что они исследовали?
— Они исследовали... — Вамай на секунду задумался. — Все подряд. В первую очередь, конечно, основную проблему — темные эманации ноктусов, которые не способны остановить даже световые барьеры. Потом — вторую основную проблему, то есть заражение людей и их превращение в рангонов. Потом — механизм заражения рангонами зданий. Потом — воздействие астриума на людей, в том числе зараженных. Потом — что-то еще... Говорю же — у них было очень много тем для исследований.
— Знаешь, я про корпорацию Сайфер ничего не слышал. — признался я. — Поэтому все, вообще все, что ты сейчас говоришь — мне в новинку.
— Я так и думал. — Вамай безразлично пожал плечами. — Впрочем, неважно. Важно другое — то, что Сайфер действительно добились каких-то успехов.
Я даже про бутерброд забыл:
— В какой области?!
Вамай отчетливо усмехнулся:
— Во всех понемногу. Ты же не думаешь, что они постоянно бросали тему исследования и принимались за новую? Нет, они работали параллельно, и везде каких-то успехов, но достигли. Я не скажу тебе, чего именно они добились, но газеты тех времен так и пестрили заголовками, через один кричащими, что скоро зараза Тьмы будет побеждена окончательно благодаря «Сайфер».
— Да, газеты это любят. — согласился я. — Называется «журналист изнасиловал ученого». Когда ученые выдвигают какую-то гипотезу, а журналисты тут же раздувают из нее непреложный факт вселенского масштаба.
— Ну вроде того. — кивнул Вамай. — Одно можно сказать точно — каких-то успехов Сайфер точно достигли. Но в один прекрасный момент это все стало абсолютно не важно, потому что все успехи перечеркнула всего одна неудача.
— И что случилось?
— А этого никто не знает. — Вамай развел руками. — Но что-то они там в своем исследовательском комплексе нахимичили. И произошло то, что мы теперь называем выплеском. Это была ночь. Сначала раздался взрыв, который вырвал из бетонного купола исследовательского центра добротный кусок, а потом из этого пролома полилась Тьма. Густая и жирная, как нефть. Она не просто стекала — она бежала по стенам исследовательского центра, затапливая все вокруг себя с огромной скоростью. Словно где-то внутри открыли проход в нефтяное озеро, и теперь черная густая жижа будет литься, покуда не кончится. Тьма захлестнула все, что было вокруг, накрыла половину агросектора, затопила фабрику Света и полностью уничтожила всю ту половину. Все это произошло за считанные десятки минут, и все, что мы успели сделать — начать бояться, что и нас этот катаклизм зацепит тоже. И, к сожалению, так оно и случилось. Тьма была настолько сильна, что она даже перехлестнула через световые барьеры. Но это было лишь на секунду — в тот момент, когда гигантская волна Тьмы еще имела какую-то силу и инерцию. Все то, что перехлестнуло через барьер, оказалось отрезано от основной массы Тьмы, оно прокатилось по нашей половине районе и истаяло в Свете, не успев заразить ни одного здания — слишком коротким был контакт. Но не осталось никого, кого бы она не коснулась.
— Все оказались заражены? — ужаснулся я.
— И да, и нет. И лучше, и хуже. Все, кого в тот момент коснулась Тьма, стали казадорами.
— Так зараженными или нет? — не понял я. — Тут «либо», «либо»!
— Не будь так уверен в том, в чем не уверен. — философски ответил Вамай. — Мы и сами точно не знаем, что мы из себя представляем. С одной стороны, очевидно, что мы заражены, потому что нас коснулась Тьма. С другой — никто из нас не превращается, так что, очевидно, мы не заражены. С одной стороны, никто из нас не обладает Светом, даже те, кто обладал им ранее, так что мы заражены. С другой — мы спокойно спим по ночам и не испытываем запаха миндаля, так что мы не заражены.
Очень хотелось сказать, что так не бывает, но я сдержался. Неделю назад я готов был говорить эту фразу относительно вообще чего угодно, включая четвероногих птиц. Сейчас моя задача просто впитывать информацию и делать выводы.