Мертвый свет (СИ)
Правда это тянет за собой следующие вопросы — почему они ему не подвержены? И зачем в таком случае из световые барьеры?
И главный вопрос — как я собираюсь отвечать на все предыдущие вопросы?
В любом случае, прежде чем это делать, мне надо проникнуть за СБ. Рассвет может настигнуть меня в любой момент, буквально в любую секунду, и, если я правильно понимаю, единственное спасение от него — это находиться по ту сторону СБ, в люктусе... Если, конечно, поселение казадоров можно так назвать.
Я бросил беглый взгляд на преследуемых — последний из них уже закатывал свою тележку между двух отключенных световых столбов. Они выглядели так, словно стоят тут же сотни три лет, да при этом никто и никогда ими не занимался — поцарапанные, пыльные, один даже слегка гнутый... Но тем не менее, они выполняли свою задачу, и с успехом это доказали, едва только их линию пересек последний балахон. Вспыхнули два световых луча, как две растяжки, и казадоры продолжили свой путь уже по ту сторону. Там виднелись невысокие маленькие домики и какие-то навесы. Если все это и было когда-то частью городской застройки, то очень и очень давно, и после этого было конкретно переделано под нужды и представления местных жителей. Где-то дома разобрали на стройматериалы до основания, где-то лишь частью, но ни одно здание теперь не превышало трех этажей. Насколько я мог видеть, поселение казадоров было размером буквально пять-семь кварталов, и большую часть площади занимали какие-то огромные ангары, настолько ярко бликующие лучами восходящего солнца, что глаза слепило, и нельзя было рассмотреть даже...
Стоп! Солнце!
Я резко повернул голову в сторону и не сдержался — выругался. Солнце уже выползло над горизонтом и даже над крышами домов, и медленно поднималось все выше! Не знаю, почему я еще жив, но это явно ненадолго!
Солнце поднималось в небо, освещая и вытягивая из темноты все больше и больше окружения. Точнее, оно должно было так делать... Солнце всегда так делает — прогоняет тьму, постепенно осветляет ее, незаметно превращая день в ночь.
В ноктусе все было не так. По домам и улицам, изламываясь на гранях и углах, медленно ползла граница непроницаемой тьмы, словно ножом отрезанная. Она медленно двигалась вперед, поглощая и без того гибельно-черные элементы ноктуса. Она проглатывала здания, поглощала редких одиноких лоа, как спагеттины всасывала тонкие фонарные столбы... Она двигалась медленно, плавно, размеренно — совсем как встающее над ноктусом Солнце. И, чем выше было светило, тем больше ноктуса проглатывала эта Тьма.
Нетрудно догадаться о прямой зависимости между этими фактами.
И еще проще — понять, что я не хочу знать, что случится, когда эта Тьма доберется и до меня тоже.
Я прыгнул с крыши вниз, разворачиваясь спиной вперед и выстреливая роупдарт в стену. Цепь натянулась, меня потянуло к стене, я спружинил об нее ногами, начал спускаться длинными прыжками, отталкиваясь от стены — совсем как спецназовец при штурме с крыши. С той лишь разницей, что мне, в отличие от спецназовца, не нужно запрыгивать в окно. Мне бы до земли добраться...
Стоп, какая земля!? Стоп!
Я замер метрах в пяти от поверхности, задумчиво глядя вниз. За то время, что я рассматривал поселение и систему защиты казадоров, лоа подо мной собралось не так уж и много — десятка два, но эти два десятка, почуяв, что я спускаюсь, активно зашевелились и принялись толкаться, словно пытались оттеснить другого от добычи.
А я туда собрался спускаться!
Твою мать, и что делать? Разве что попытаться снова залезть на крышу, перепрыгнуть на соседнюю, и, пока лоа перетягиваются, спуститься с другой стороны? Наверное, это единственный вариант, потому что...
Ах, твою мать! Подступающая стена Тьмы уже накрыла крышу и сейчас медленно стекала вниз по стене, как густая гуашь! Она коснулась засевшего в стене ножа — что сейчас будет?!
Нет, ничего не случилось. Нож не вывалился из стены и не пропал в этом густом угольном киселе, он как сидел в невидимой поверхности, так и сидит, разве что Свет его потускнел в несколько раз, едва-едва позволяя его увидеть в подступающей Тьме. Но он все же был на месте и даже слушался приказов — я для проверки чуть подтянулся наверх, отчего меня покачнуло...
Покачнуло...
А я ведь уже один раз воспользовался этим...
Я кинул короткий взгляд в сторону СБ — должен успеть! Должно получиться! Главное все правильно рассчитать!
Я перехватил цепь в другую руку и развернулся так, чтобы корпус находился перпендикулярно к стене. Сделал шаг для проверки, второй — меня тут же потянуло назад. Отлично, может сработать.
Качнувшись несколько раз, я побежал по стене в противоположную от СБ сторону. Первые два шага дались просто, но, чем выше приходилось подниматься, тем сложнее становилось, и даже шершавая поверхность здешних зданий, которую я так боготворил, и которую ноктусе перенял во всей ее красе, не спасала! В итоге десять шагов — и меня уже тянет назад вдоль стены, а ведь я едва-едва раскачался, и мне явно не хватит импульса, чтобы долететь до светового барьера! А ползущая по стене Тьма уже покрыла половину расстояния до меня... А мне ведь еще нужно место на разбег!
Кое-как, помогая другой рукой перевернувшись в другую сторону, я снова побежал по стене — на сей раз уже в сторону СБ. Лоа внизу заволновались, зашевелились, как желе, в которое ткнули пальцем, мотнулись следом за мной сначала в одну сторону, потом в другую, выбрасывая из своего конгломерата тонкие щупальца отдельных силуэтов...
Добежав до мертвой точки и убедившись, что мне даже близко не хватает разгона, я снова перевернулся и повторил забег в обратную сторону, нервно поглядывая на чернеющую Стену. Уже даже нож не было видно — возможно, его накрыло полностью, — но пока еще он отзывался! И, пока он отзывается, надо использовать его по максимуму!
Я не добежал до края подступающей Тьмы каких-то полметра. Просто не решился рисковать. Оттолкнулся от стены, чтобы перевернуться уже известным манером, бросил взгляд на растекшихся по стене, не знающих, в каком месте меня ловить, лоа, глубоко вдохнул, и побежал в последний раз. Теперь все или ничего!
Шаг, второй, третий... В первый раз я сделал десять шагов. В последний — двадцать два.
В этот раз я смог сделать только восемнадцать, и то последний, кажется, пяткой пришелся в Тьму.
А потом я отпрыгнул от стены как можно дальше, одновременно веля ножу отсоединиться и вернуться в рукав! Сгруппировался, защитил себя световой броней, как только смог, и с высоты метров в восемь на скорости в добрых пятнадцать километров в час грохнулся на черный бетон!
Броня отработала на ура — я даже пятки не отбил. Но броня не способна защитить от перегрузок, вызванных столкновением тела моего веса, упавшего на моей скорости и с моей высоты на жесткий бетон...
Я даже не успел уйти в ролл — так быстро гравитация сплющила меня. Хрустнули и заболели колени, вытянутые руки тоже не удержали вес тела, хорошо еще, что я по какому-то наитию одну руку согнул в локте, из-за чего и упал на бок, и покатился, вместо того, чтобы превратиться в стационарный блин а-ля паркур, фаршированный осколками костей и отбитыми органами. Меня закрутило, понесло, несколько раз перевернуло, голову дернуло в разные стороны, от чего в шее что-то хрустнуло и противно заныло... Отбитые легкие, из которых от удара вылетел весь воздух до последней молекулы, горели огнем, пытались втянуть новую порцию, но каждое новое касание поверхности заставляло их болезненно сжаться снова...
Но каждый оборот вокруг своей оси приносил мне не только новую боль и травмы, но и приближал меня к спасительному световому барьеру, и только эта мысль помогала удержать сознание в узде, и не поддаться панике.
Поэтому, когда я остановился, я потратил всего момент на то, чтобы определить, в каком месте СБ, а потом я толкнулся ладонями от асфальте и побежал к нему... Пошел... Поковылял.
Колени при каждом шаге отдавались неприятным хрустом и ныли, дышать получалось только мелкими частыми вдохами, в голове висел розовый туман, а во рту поселился стойкий привкус крови, которую я даже сплюнуть не мог из-за маски...