Одиночка. Кровавая вира
– Скажите, графиня, чем вы так обязаны тому гвардейцу, что поспешили исполнить его просьбу? – подумав, прямо спросил Елисей, глядя ей в глаза.
– Я не желаю говорить об этом, – угрюмо отозвалась графиня.
– Воля ваша, – пожал парень плечами. – Хотя, узнай я правду, глядишь, и придумал бы, как вам помочь.
– Это почти невозможно.
– Почти?
– Простите мне мою резкость, князь, но я пока вас слишком мало знаю, чтобы доверять столь личные дела, – аккуратно пояснила графиня.
– Что ж. Это вам решать, – не стал настаивать Елисей и, поклонившись, отправился в свой угол, где оставил бокал с вином.
От всей этой говорильни в горле пересохло. Прихватив у проходившего мимо слуги с подноса бокал, парень встал так, чтобы видеть растерянно замершую графиню, и принялся наблюдать за ней. Спустя пару минут к ней подошел мужчина среднего роста с заметным брюшком и принялся задавать вопросы. Графине он явно не нравился, но отвечала она ему подробно и обстоятельно.
Наблюдая за ними, Елисей в очередной раз пожалел, что не умеет читать по губам. От дела его отвлек Ильико. Подойдя, он тронул парня за локоть и, посмотрев в сторону, куда смотрел Елисей, иронично усмехнулся:
– Что, вдовушка понравилась? Но учти, с ней все очень непросто.
– Это я уже понял, – вздохнул парень.
– Что-то случилось? – мгновенно отреагировал княжич.
– Нет. Просто непонятно все как-то, – проворчал Елисей, чуть поморщившись.
– Зато у меня новость имеется. Один из твоего списка здесь, – хищно усмехнулся Ильико.
– Где? Показать его можешь? – тут же забыв о графине, отреагировал Елисей.
– Смотри мне за спину. Мужчина во фраке, с белой гвоздикой в петлице. Средних лет. Моего примерно роста. Виски седые.
– Усы и бакенбарды напомажены? – уточнил Елисей, найдя взглядом описанного мужчину.
– Верно. Барон Полонский. Из литвин. Входит в ближний круг великого князя, имени называть не стану. Не то место, – резко понизив голос, добавил Ильико, взглядом указывая парню куда-то ему за плечо.
– Князь, вы так быстро меня покинули, – послышалось рядом, и подошедшая графиня снова завладела его рукой.
– Прошу меня простить, сударыня, пить очень захотелось, – оправдался Елисей, показывая ей бокал с вином. – Позвольте представить. Мой свояк, княжич Ильико Буачидзе. Герой текущей войны.
– Мы, к счастью, знакомы, – улыбнулась графиня. – Но к моему неудовольствию, княжич редко одаряет нас своим присутствием на подобных приемах.
– Увы, графиня, служба оставляет мне слишком мало времени, – чуть поклонившись, улыбнулся Ильико.
– Уделите мне еще немного вашего времени, князь, – попросила графиня и снова повела его по кругу.
* * *– Что ты узнал? – с ходу спросил Ильико, едва только Елисей оказался на пороге дома.
Они наконец-то переехали в имение княжича, и теперь парню было гораздо проще заниматься ночными похождениями. Даже веревка не нужна была.
Выскользнул из комнаты, и ищи ветра в поле. Слуги спят, собака его отлично знает, так что сплошная тишина и благолепие. Примерно так сам Елисей описал родичу свои действия, когда собирался уходить. И вот теперь, немного усталый и не выспавшийся, он вернулся в имение и, наткнувшись на княжича, молча гадал, то ли Ильико специально делает все, чтобы слуг разбудить, а то ли и вправду не понимает, что делает.
– Ты чего не спишь? – вместо ответа поинтересовался он.
– Так ты же…
– Что я? – жестко спросил Елисей, глядя ему в глаза. – Я вот водички попить вышел, да решил воздухом подышать. А ты чего не спишь?
– Елисей, – обиженно выдохнул княжич.
– Утром поговорим, – снова оборвал его парень. – Спать пошли.
Они поднялись на третий этаж, где были устроены спальные покои, и парень, с усталым вздохом сняв с себя все амуницию, с грустной улыбкой покачал головой. Ильико, явно обиженный его резкой отповедью, ходил в своей комнате из угла в угол, давая выход вспыхнувшему гневу. Сменив сапоги на домашние туфли, Елисей скинул куртку для ночных вылазок и, убедившись, что вид имеет вполне домашний, вышел в коридор.
Тихо постучав в дверь комнаты свояка, он дождался ответа и, войдя, с порога спросил:
– Ты чего тигра в клетке изображаешь? Уймись уже, брат.
– Почему ты мне не веришь? – резко спросил Ильико, шагнув к нему.
– Не дури, – устало попросил Елисей, присаживаясь в ближайшее кресло и вытягивая натруженные ноги. – Я тебе верю. Как себе. Иначе меня бы тут вообще не было. Но я не хочу, чтобы на тебя упала хотя бы малейшая тень того, что я собираюсь сделать. Я-то свое дело сделаю и уеду. А тебе тут еще жить и служить.
– Объясни, – угрюмо потребовал Ильико, усаживаясь на кровать.
– А чего тут объяснять? – пожал Елисей плечами. – Как тут к кровной мести относятся, ты лучше меня знаешь. И если тебя заподозрят в таком, то сделают все, чтобы лишить имени и чести. Именно поэтому я хочу, чтобы ты в любой момент мог не моргнув глазом дать свое честное слово любому дознатчику, что ничего о моих делах не знал и к делу этому никакого отношения не имеешь. Только так я могу прикрыть тебя от любой беды.
– Нино, моя сестра, и это я должен взять кровь за ее смерть, – глухо ответил княжич, опустив голову.
– Отец сказал, что ты хочешь служить. И что он благословил тебя на твою службу. А значит, ты должен выполнить его волю. А за кровь Нино я спрошу. За всех нас, – еле слышно отозвался парень. – Служи спокойно. Я все сделаю сам.
– Но я должен…
– Ты должен мне помогать. И ты это делаешь. И хватит спорить, Ильико, – твердо осадил княжича Елисей. – Твоя жизнь здесь. А моя – там. А значит, чтобы остаться здесь, ты должен вести обычную жизнь. Очень надеюсь, что мне придется сюда снова приехать. На твою свадьбу с Танечкой, – с легкой улыбкой поддел он родича.
– Елисей, – помолчав, тихо вздохнул княжич. – Благодарю. Я не думал, что ты помнишь об этом.
– Хотим мы того или нет, но мы родичи, Ильико. Пусть не кровные, но для нас это дела не меняет.
Нино нас связала похлеще любой веревки. И больше нам не расстаться.
– Ты прав. Нам не расстаться, – кивнул княжич. – Что я еще могу сделать?
– Лечь спать и мне дать выспаться, – усмехнулся парень. – А ежели чего надо будет, так я скажу.
– Один вопрос, – не удержался Ильико. – Ты его…
– Нет. Сегодня была только разведка. В таких делах торопиться нельзя.
– А когда?
– Ты узнаешь. Не от меня, – твердо ответил Елисей и, поднявшись, хлопнул его по плечу.
Вернувшись в свою комнату, он с удовлетворением услышал, как заскрипела кровать в спальне княжича. Ильико, успокоившись, последовал данному совету, отправившись в объятия Морфея. Елисей, посетив туалетную комнату, умылся и, завалившись в кровать, с тихим стоном потянулся, сладко зевая. Лето шло к концу, и белые ночи пошли на убыль, но, несмотря на это, ему пришлось применить все свои знания, чтобы остаться незамеченным на улицах города.
Так что усталость парня была вполне понятной. Как ни крути, а ночами в столице не так безлюдно, как хотелось бы. К тому же по вечерам на улицы выходят местные работники кистеня и дубины, а некоторые из них зачастую работали на полицию. И забывать об этом совсем не стоило. Так что повертеться ему пришлось как следует. А точнее, сделать все, чтобы остаться незамеченным.
Проснулся Елисей от чьей-то ругани под окном. Зевнув, он прислушался к собственному организму и, убедившись, что прекрасно выспался, не спеша вылез из постели. Умывшись и приведя себя в порядок, парень спустился в столовую и, тряхнув колокольчиком, вызвал мажордома. Вошедший Сергеич пожелал ему доброго утра и, сообщив, что княжич отправился на службу, принялся накрывать на стол.
– Что там за ругань во дворе была? – лениво поинтересовался Елисей, намазывая хлеб коровьим маслом.
– Дрова привезли, да свалили не туда, куда сказано было, – скривился старый солдат. – Вот и пришлось порядок наводить. Вы уж простите, ваше сиятельство, ежели разбудил.