Сводные. Академия мажоров

Ну а что, не такой уж и плохой вариант. Главное же, подальше от всех этих мажоров.
Он вскидывает руку и показывает на дверь.
– Прошу, кому тут не нравится. Только не забывайте об условиях договора с нашим заведением.
У меня внутри все холодеет. Какого ещё договора? Какие ещё условия???
– Ваша выходка может обойтись дорого вашим родителям, – декан снова окидывает нас таким взглядом, словно мы несмышленые детки.
  
Хотя, скорее всего, он именно так про нас и думает. Золотые детки, не видавшие в этой жизни ничего, кроме роскоши.
Но черт…чем мне может грозить мой вылет из этого заведения? Надо будет обязательно уточнить у Ма.
Декан завершает свою речь и идет на выход. Ещё какое-то время после его ухода в аудитории царит гробовая тишина. А потом преподаватель отмирает и продолжает лекцию.
Иду по коридору, и уже мысленно прокручиваю, чем буду заниматься после пар, как меня дергают в темный угол, не успеваю я и пискнуть.
С силой впечатывают в стену так, что из меня вышибает весь воздух.
– Попалась, маленькая доносчица, – шипение над ухом я узнаю сразу.
Тихомиров. Он крепко держит ладонь на моих губах, не давая мне даже замычать. Сердцебиение ускоряется, как это бывает всегда, стоит Русу оказаться близко ко мне. А сейчас он отчего-то решил, что имеет право прижиматься ко мне всем телом. Он будто пышет жаром и в укромном уголке через пару секунд становится так жарко, что невозможно дышать.
Мотаю головой, чтобы этот придурок убрал свою лапищу от моего лица. Но Рус, как всегда, не реагирует на другого человека. Он что-то втемяшил себе в голову и теперь не отвалит, пока не выскажет все.
– Ты какого черта торчала так долго в деканате после пары? М? – почти прозрачные глаза метают в меня разряды молний.
У меня от удивления приоткрывается рот, но ладонь Тихомирова не дает мне открыть его широко.
– Я за тобой слежу, маленькая зараза, – продолжает горячо шептать мой бывший сводный братец.
Все тело от его угрожающего шепота покрывается мурашками. Передергиваю плечами. Мычу.
– Только попробуй выдавить из себя звук, я тебя…, – он не договаривает и мне, видимо, не суждено узнать, что же он там со мной сделает, если я пискну.
Медленно убирает ладонь, а я гашу в себе порыв заорать во всю глотку. Просто чтобы позлить этого гада. Сильнее впиваюсь в губу зубами.
Это будет по-детски. Нам пора поговорить и все решить. Нехрен Русу распускать свои конечности в мою сторону. И уж тем более хватать меня без спроса и утаскивать на всякие сомнительные мероприятия.
– Иначе что? Ты меня придушишь? Так за это сажают, Рус. Или ты соскучился по моей катане и хочешь новую тату? – из меня фонтаном рвется злость.
– Ты какого хрена так долго торчала в деканате? Сдавала нас, да?
Шокировано таращусь на Тихомирова.
– Если ты таким занимаешься, то не стоит проецировать на других свою модель поведения.
Пытаюсь скинуть с себя его конечность.
– Сдала нас?
Мотаю головой.
– Для чего бы мне это делать, непрошибаемый придурок?
– Чтобы смягчить себе наказание и не вылететь словно пробка отсюда? – прищуривается Рус.
– Пошел…ты…нахрен, – цежу, глядя ему в глаза.
Внутри меня трясет. Слабая девочка забивается в уголок и обхватывает себя за коленки. Смотрит затравленно. А вот снаружи я показываю всю свою смелость. Которой очень мало, особенно, когда я рядом со сводным.
Толкаю его в грудь. Но он даже не пошатывается. Ему мой толчок, как комариный укус.
– Ещё секунда и я буду орать, что ты меня тут насилуешь, – прибегаю к дешевому шантажу.
Конечно же, я ничего подобного не буду делать, но припугнуть можно, чтобы Рус не перегибал палку.
Боже, как же я зла, когда он рядом!
– Не хватит смелости, сводная, – щурит голубые глаза.
Вопросительно вздергиваю бровь.
– Хочешь проверить? Я никого не сдавала, идиот, потому что по твоей милости сама участвовала в этом цирке!
Меня трясет от злости.
– Это была вынужденная мера, Аврорик, – насмешливо произносит мое имя, специально коверкая его.
Меня передергивает от такого обращения.
– Не приближайся ко мне больше. Я не хочу никак с тобой соприкасаться, и плевать, что мы находимся на одном курсе. Не трогай меня, Тихомиров. И я с радостью отвечу тебе тем же.
Рус усмехается.
– А если я не хочу…не трогать, – его голос понижается до какого-то утробного рычания.
– Что ты? Что ты имеешь ввиду? – округляю глаза.
– Ты пожалеешь, что ты сюда попала, сводная. Я тебе обеспечу веселую жизнь.
Толкаю его в грудь, но Тихомиров даже на миллиметр не двигается с того места, где он стоит. А меня моя беззащитность раздражает. Хочется хорошенько съездить ему по морде и отряхнуть ручки после этого.
И пусть Руса подрывает от моей наглости, но его кто-то должен поставить на место.
– Только попробуй. Я напомню тебе, что заставило тебя от меня отвалить в прошлый раз.
Рус сжимает зубы так, что скулы заостряются.
– О, ты мне ещё и за это не ответила, сводная.
– Тебе очень идет татуировка, Русичка, – скалюсь в ответ, – хочешь ещё одну?
Перед глазами пролетает наша последняя встречу. Рус меня задел…сильно задел.
Тогда наши родители ещё были вместе. И мы с Русом даже умудрились какое-то время нормально взаимодействовать. Спустя время до меня дошла суровая правда. Все, что делал Рус было пылью в глаза.
Он решил, что я очередная давалка и решил полезть ко мне. Это был мой первый поцелуй, а потом у Руса слетели тормоза. И его руки полезли под одежду. Он был очень настойчив.
А я оказалась не готова к такому повороту. Это потом я услышала, что он с парнями забился и решил, что меня можно соблазнить и затащить в койку. Якобы секс со сводной для многих крутая сексуальная фантазия.
Я ему отомстила тем, что полоснула по спине катаной. Как раз там, где сейчас у него тату. Не повезло Русечке, что она в момент моей злости была у меня под рукой.
И теперь между нами пропасть. Война!
Меня спасает звонок на телефон сводного. Он отвлекается на секунду, но мне её хватает, чтобы смотаться от него.
Залетаю после ссоры в комнату вся на взводе.
Бесит! Гад! Подонок! Нахал!
Натыкаюсь взглядом на лежащую возле кровати катану и на лице против воли расцветает улыбка.
А вот и способ выпустить пар после встречи со своим сводным братцем.
Обхватываю черный чехол. Прижимаю к груди и прикрываю глаза, проигрываю перед мысленным взором все мои тренировки.
Иайдо я увлеклась, когда мне было пятнадцать. Посмотрела модную дораму и загорелась, что хочу быть тоже крутой, как героиня. Уламывала маму несколько месяцев, а потом она сдалась. Хоть и хотела меня отдать на балет.
Меня передергивает как только я думаю о том, что вместо вот этой мощи, которая исходит от моей катаны, я бы учила всякие па и фуэте.
Пальцы покалывает от нетерпения. Хочется поскорее вспомнить, как двигаться. А то, кажется, что мое тело успело подзабыть какого это – чувствовать такое опасное продолжение себя.
Переодеваюсь в удобные вещи и покидаю комнату. После пар каждый студент занимается, чем ему вздумается, но строго на территории академии.
Вот я и решаю отыскать укромный уголок, чтобы расслабить напряженные после целого дня мышцы.
Уголок находится очень быстро. Небольшая лужайка почти на окраине территории академии. Тут нет ни души и я могу выпустить своих демонов после ссоры со сводным.
Хотя…
Достаю телефон и набираю Ма. Нетерпеливо постукиваю ногой по газону в ожидании ответа.
– Слушаю, моя зайка. Как тебе учится? – сразу начинает Ма заваливать меня вопросами.
– Привет, у меня к тебе вопрос. Что тебе грозит, если меня выпрут из академии?
  
– Эм, а что ты натворила, что тебя должны выпереть? – голос мамы меняется.
Кажется, я слышу в нем страх.
– Ма-а-а-а-а, я задала конкретный вопрос. И жду конкретного ответа.
– Ну-у-у-у-у, будет огромная неустойка и штраф. А ещё мне придется накинуть сверху ещё за один семестр оплату.