Три песо (СИ)

Эти два маленьких корабля под командованием лейтенанта Хвостова и Давыдова на долгие годы осложнили российско-японские отношения теми акциями, которые вполне можно подвести под понятие «пиратских». Да и судьба кораблей под Андреевским флагом, который развевался над просторами Тихого океана от Японии до Калифорнии, и людей с ними связанных оказалась весьма необычной и трагической…
 Глава 22 
— Джентльмены, мы не только обуздали беспримерную наглость германцев, но и смогли собрать всю нашу эскадру воедино. Однако теперь мы должны решить, как действовать дальше, раз наш объединившиеся противники настроены воевать в здешних водах до последнего снаряда! Или корабля — и клянусь богом — мы их всех отправим тут на дно!
Горячечные слова контр-адмирала Дьюи были встречены одобрительным ропотом всех собравшихся на военный совет командиров кораблей. На лицах офицеров не было ни малейшего признака уныния, хотя вести с «Нового Света» приходили тягостные — междоусобная война между «Севером» и «Югом» разрасталась и теперь вся восточная часть страны напоминала бурлящий котел, судя по приходящим в Кавите телеграммам. Мятежники конфедераты, к которым на эскадре относились с нескрываемой ненавистью, как к предателям, помогающим врагу, практически полностью вернули контроль над своей бывшей территорией, хотя и не без труда.
И главное — все восточное побережье САСШ блокировано мощным вражеским флотом, который благодаря непоправимым ошибкам морского командования, нанес три тяжелейших поражения, оставив страну без малейшей надежды на победу в войне с Испанией. И даже хуже того — Симпсон, Шлей и Бартлетт свои попавшие в ловушку корабли предпочли спасать, в результате чего почти все они достались трофеями врагу — испанцам и конфедератам. И что особенно скверно — враг, используя свои верфи на территории мятежных штатов их быстро отремонтировал и привел в пригодное для боя состояние, многократно усилив свои морские силы, которые дополнили захваченные Ньэпорте в недостроенном состоянии три новых броненосца. И их, вне всякого сомнения, мятежники постараются ввести в строй — Норфолк главная база флота САСШ, имеет развитую инфраструктуру и перед войной там сосредоточили огромные запасы материалов, различного инвентаря и угля. Да и металлургические заводы Вирджинии одни из самых мощных по выплавке железа на всем восточном побережье, а потому конфедераты, в отличие от прошлого раза, могут теперь полностью обеспечить свою армию и флот вооружением и снаряжением, причем в достатке.
А вот противопоставить врагу кроме канонерских лодок, вооруженных пароходов было нечего. От большого прежде флота осталась только пара мониторов в Нью-Йорке для охраны бухты, да одни из первых бронированных крейсеров, ровесников «Бостона» — «Атланта» и «Чикаго», которые там же и ремонтировались. Да еще в Филадельфии спустили на воду на верфи Крампа один из новых броненосцев, но тот достраивать надо не меньше года при круглосуточных работах — а разве противник это даст?
Единственная оставшаяся боеспособная сила САСШ только эскадра на Филиппинах — два монитора, пять бронепалубных крейсеров и пара канонерских лодок крейсерского типа. Усилить эскадру можно только оставшимися на западном побережье САСШ кораблями — крейсером «Филадельфия» и двумя большими канонерскими лодками того же типа, как имевшийся «Конкорд». Да в Сан-Франциско готовили к спуску на воду броненосец «Иллинойс», но тот опять же нужно долго достраивать, а время не ждет.
— Джентльмены, испанцы вместе с техасцами, как вы знаете, уже захватили Нью-Мексико и Оклахому, вторглись в Аризону, Колорадо и Юту, на очереди Невада. И что самое плохое — возможно, да что нам дипломатия — очень скоро нападет и Мексика, и под угрозой окажется вся наша Калифорния. А добровольцы из всех этих штатов воюют здесь, под Манилой. Но они нужны на родине — восемь тысяч отчаянных парней так нужны там!
 
Дьюи обвел взглядом своих офицеров — все прекрасно понимали ситуацию. Обложенные в Маниле повстанцами и экспедиционным корпусом испанцы отчаянно сопротивлялись только потому, что до ужаса боялись туземцев и надеялись на прибытие эскадры Камары, которая, которая, как они рассчитывали, всех спасет и нанесет американцам поражение.
Тогда ситуация кардинально изменится — не имея возможности получать подкрепления и поддержку, высадившиеся на берег янки будут предоставлены собственной судьбе. И лучшим вариантом тут будет сдача в плен. А повстанцев со временем разгромят — без тайной, а сейчас явной поддержки САСШ они обречены. Перебросят дополнительные войска, вооружат лояльных к испанцам мусульман, и утопят восстание в крови — этот негативный, но весьма вероятный вариант развития событий все прекрасно понимали.
Еще месяц назад Джордж Дьюи не рассчитывал давать Камаре генеральное сражение в Манильском заливе. Вся загвоздка в «Пелайо» — крейсера против него как хаски против гризли. Покусать могут, и то легко, но не загрызут. Зато удар «когтистой лапы», из 320 мм и 280 мм орудий, снаряды которых весят четыре и три центнера, смертельно опасны для любого корабля американской эскадры. Потому был разработан вариант, по которому крейсера уходили бы в море, да в туже бухту Субик, и там ожидали прибытия мониторов, с которыми любой бой на мелководье был опасен уже для самого броненосца. И теперь этот момент настал — мониторы пришли, и теперь их 12-ти и 10-ти дюймовые орудия скажут свое решающее слово.
— Джентльмены! Мы дадим завтра неприятелю генеральное сражение — силы равные, но наши корабли прошли от победы к победе, и я полностью доверяю вам и командам. Германская эскадра получила трепку, и большой помощи испанцам не окажет, хотя противник крепкий и воюет доблестно. Но мы обязаны победить неприятеля, потому что это сразу повлияет на ход войны! Испанцы в Маниле тогда капитулируют — у них не останется надежды. А мы сможем закрепить победу повстанцев, и, посадив на транспорты нашу пехоту, возвратиться с победой в Сан-Франциско…
Если сравнить карту этих владений с германскими, то разница, как говорится, налицо…
 Глава 23 
— Вы отчаянный храбрец, принц — Германия будет гордиться вами по праву! Я бы не решился на такое безумие никогда!
Командующий Восточно-Азиатской эскадры Отто фон Дидерихс говорил совершенно искренне — тут надо иметь отчаянную храбрость, безрассудством преисполненную, или сумасшедшим, что одно и тоже, по большому счету, если трезво взглянуть на вещи.
— Оставалось мало времени, но я должен был оказаться в любом случае здесь к вечеру, так как завтра утром адмирал Камара со своей эскадрой войдет в залив — испанцы настроены дать генеральное сражение, благо у них теперь есть партнеры, такие как мы, и не менее сильные, чем кастильцы.
— А почему ваше императорское высочество не прорывалось сюда на «Кайзерине Августе», у нее на узел больше скорость. Не стоило идти сюда на нашем слабейшем крейсере, противник мог перехватить.
— «Гефион» слабо вооружен, всего десятью 105 мм пушками, и годен только лишь для разведки. Потому сегодня с утра трижды входили в залив на нем с Камарой и командирами миноносок, чтобы определить приоритетные цели для ночной торпедной атаки. Американцы привыкли к таким «визитам», понимали, что отсрочка на сутки — «Пелайо» и «Император Карл» держались на отдалении. И вечером я дал команду на прорыв в Манилу, сам доставил согласованный план действий и испанских офицеров для связи.
Принц Генрих остановился, отпил горячего кофе — уже вечерело, удушающая днем жара сменилась долгожданной прохладой. Он сам не ожидал, что его дерзость окажется успешной — бросившийся с некоторым запозданием в погоню «Рейли» немного отстал, а вот оба крейсера Дидерихса и «Дойчланд» неожиданно вышли из Манилы навстречу — командующий эскадрой за день извелся, ожидая чего-то подобного, раз сражение не состоялось.