Скажи миру – Ы! (СИ)

Как оказалось, видимо я не до конца понял стюардессу, все же мой английский пока оставляет желать лучшего, полторы сотни просили за места на верхней палубе, и в итоге мне досталось место «L» в пятом ряду. Во-первых, с довольно большим пространством перед креслом из-за аварийного выхода, а во-вторых, буквально в двух шагах от бара, и к тому же возле окна. И уж, что оказалось вообще, выше всяких похвал, стюардесса сообщила, что здесь вполне можно курить, хоть в туалете неподалеку, хоть в баре. В общем все складывалось более чем хорошо.
С другой стороны, уже после взлета, я почувствовал себя слегка обманутым, потому что остальные места оказались незаняты, хотя насколько я помнил, многие из пассажиров меняли свои места на более комфортные, правда на нижней палубе. Видимо предлагаемые там были значительно дешевле. Впрочем, в какой-то степени было на это наплевать. Сын, когда я созванивался с ним перед отлетом, вообще посетовал, что я взял билеты в экономкласс и чуть ли не самые дешёвые, сказав, что он бы компенсировал любые мои затраты. Но вводить его в расходы с первых дней совсем не хотелось и кстати именно он и подсказал, чуть позже, что после взлета, можно будет перебраться на более комфортабельные места без особых проблем.
Закинув сумку на багажную полку, первым делом сходил в туалетную комнату, где перекурил, в баре дринькнул неплохим коньячком, правда по цене двухсотграммового стакана этого напитка, после чего поудобнее устроился в своем кресле вытянув ноги и наконец-то почувствовал, как меня отпускает напряжение последних дней.
* * *
С того разговора с сыном, прошла всего неделя, как на мой старый адрес пришло письмо. Благо, что соседи оказались в курсе моего местонахождения, и передали мне послание. Это оказался вызов-приглашение. Текст на английском языке гласил, что меня, по программе «воссоединения семьи» приглашает сын. Для получения визы и собеседования, я могу подойти в консульство, расположенное по адресу и так далее. Письмо было отпечатано на фирменном бланке и снабжено печатями. Причем последние были отштампованы на бумаге без использования чернил. То есть на бумаге остался не просто видимый оттиск печати, а именно рельефный след от нее. Все это было несколько непривычно, зато являлось вполне действенной защитой. Если обычную печать можно как-то скопировать, то для оставления на бумаге рельефного оттиска, необходимо такую печать воссоздавать полностью.
После получения вызова, занялся продажей того, что у меня еще оставалось в наличии. Рассчитывая минимум на неделю хлопот, я управился буквально в три дня. Стоило дать объявление в газету, как уже на следующий день мне позвонили и договорились о встрече.
Гараж, ушел влет, и даже без торга. После того, как я озвучил цену, и покупатель согласился на нее, я даже слегка приуныл, из-за того, что мне показалось что продешевил. Но с другой стороны, это избавляло меня от лишних проблем, и я даже обрадовался, что все сложилось так быстро. Более того, стоило клиенту увидеть мою «Ниву» тут же был задан вопрос и за нее. И так же не почти торгуясь согласился с моей ценой, скинув лишь самую малость, пояснив, что берет ее в качестве первой машины для сына. Это в моей молодости первая машина зачастую была и последней, потому что поменять оную было большой проблемой, потому ее берегли и лелеяли, а сейчас все совершенно иначе. Чаще берут что-то старенькое, но более-менее приличное, так сказать на учебу. А после того как человек осваивается за рулем, уже думают о чем-то более новом. Разумеется, каждый думает по-своему, но тем не менее я сталкивался с подобным подходом довольно часто. Разделавшись с продажей и закинув все деньги на один счет, я попрощался с друзьями, еще раз связался с дочерью, и оформил на нее доверенность на мой рублевый счет, сняв себе на дорогу, часть суммы. Но и того что там оставалось, тоже было неплохим подарком. Единственное, о чем попросил не говорить об этом матери. Впрочем, даже если и расскажет, это уже будет не моей проблемой. После всего сделанного, узнал через интернет сколько мне придется заплатить за визу, за билеты на самолет и во что обойдутся прочие расходы, после чего, через Вестерн Юнион, переслал оставшиеся на счету деньги на имя своего сына в Нешвил. Теперь я был спокоен. Даже если в пути меня попытаются ограбить, или произойдет несчастный случай, деньги окажутся уже там, куда и предназначались.
 
 Глава 3 
3.
Я пришел в себя, пожалуй, из-за тишины. Еще совсем недавно засыпал под рев мощных турбин Боинга, а сейчас, было тихо. Вернее сказать, где-то далеко, фоном прослушивался рокот двигателей, но это было скорее похоже на какой ни будь дизель, но никак не на турбины мощного самолета. Все остальное, в том числе и то, что я находился в кресле, ощущалось по-прежнему. В голову закралось легкое чувство паники. Ведь если я не слышу рева двигателей, следовательно, произошла какая-то авария и самолет либо падает, либо уже сел, но я почему-то не заметил этого. Опять же, насколько я знаю, во всех самолетах перед посадкой пассажиров о том предупреждают. Здесь ничего подобного не было. Но если бы он упал, то и я вряд ли бы чувствовал себя так хорошо. А еще, я не чувствовал никакой боли в коленях, хотя сразу после взлета их нещадно стало ломить. Вечная история, стоит только сесть в самолет и подняться в небо, начинается боль в коленях, последствие старой аварии. Поэтому приходится брать с собой обезболивающие, которые хотя бы на время притупляют мои мучения.
Осторожно приоткрыв глаза, я огляделся и с каждым мгновением у меня нарастало изумление от того, что я видел вокруг себя.
Куда-то напрочь пропал самолет с его рядами серых безликих кресел, снабженных мониторами, и центрального прохода с серой запыленной ковровой дорожкой. Вместо всего этого я находился в крохотной каюте, чем-то напоминающей купе железнодорожного вагона. Причем не просто купе, а именно более дорогой вариант, имеющий литеры СВ. Правда в отличии от последнего, я так и не нашел окна, выходящего наружу. Зато в стене имелся небольшой откидной столик, со стоящей на нем бутылкой дорогого коньяка, хрустального пузатого бокала и блюдца с тонко нарезанным лимоном, рядом со столиком стояло роскошное кресло, в котором я сейчас и находился. Чуть поодаль имелся широкий диван, застеленный белоснежными простынями, пледом, а у изголовья лежала большая пуховая подушка, именно такая, как я люблю. Из стены, напротив дивана, выступала фарфоровая раковина, над которой имелось небольшое зеркало, а под ним, крохотная полочка с сиреневым тюбиком зубной пасты снабженной надписью по-немецки, как ни странно, я прекрасно понял, что она означает, хотя немецкого до сих пор не знал, стаканчик с зубной щеткой, мыльница, и пара еще каких-то пузырьков. Чуть в стороне на небольшом крючке висело махровое полотенце. Стены, моей каюты были отделаны металлическими листами покрытыми лаком, на которых были нанесены искусные рисунки, изображающие зверей и птиц.
В первую очередь меня заинтересовало именно зеркало. И увиденное там, удивило меня еще больше. В принципе, на меня смотрела физиономия, к которой я давно привык, каждый раз видя ее во время бритья. Вот только мое лицо, почему-то показалось мне очень молодым. Судя по полному отсутствию морщин, идеально натянутой коже, пронзительному взгляду и несколько на мой взгляд пошловатыми тонкими темными усиками, разделенными между собой пробором, с кончиками, слегка поддернутыми вверх. Такие были в моде у приказчиков шикарных магазинов в начале прошлого века. На фоне белокурой шевелюры, темные усики смотрелись несколько инородно, и я просто не понимал, как можно было додуматься до такого сочетания. Хорошо хоть волосы выглядели вполне прилично, а не были расчесаны надвое и не залиты бриолином. Впрочем, судя по этикетке на одном из флакончиков, я увидел именно этот состав, что вызвало у меня некоторое внутреннее возмущение. Рука сама потянулась в сторону крана, и я тут же умывшись, теплой и слегка отдающей какой-то затхлостью водой, развел в баночке мыльную пену и вполне привычным движением руки, срубил это убожество. Все произошло так быстро, что я даже вначале не понял, как я умудрился все это осуществить. Особенно учитывая то, что никогда в жизни, не пользовался опасной бритвой. Воткнув последнюю обратно в стаканчик, взял в руки флакон одеколона с насадкой в виде выступающей металлической трубочкой распылителя, и короткой резиновой трубкой с такой-же грушей на конце. И несколькими нажатиями на последнюю направил на место сбритых усиков распыленную струю довольно приятного на запах одеколона.