Вперед в прошлое 9 (СИ)
— Но сейчас все только начинается. Люди несут деньги, их деньги, по идее, должны отдать тем, кто пришел раньше. Но эти люди — жадные, они ждут и будут ждать, пока не потеряют все. Если купить сейчас, продать через два месяца или месяц, твоя сумма удвоится. Главное — не жадничать.
Пока я говорил, он скурил сигарету, задумался, кивнул.
— Доля истины в твоих словах есть. Но где гарантия, что пузырь не схлопнется завтра?
— Они только начали выманивать деньги у населения и еще даже не раскрутились. Вот когда об «МММ» заговорят все, тогда и нужно тормозить. У меня чутье, решил рискнуть и тебе советую.
— Хм-м… Подумаю.
— Вот я купил по 6300, теперь акции стоят 11300. Еще месяц — и буду сливать.
— Все вроде бы логично, — заключил валютчик. — Но слишком просто. Подозреваю подвох.
— Человеческая жадность — вот подвох. Мало кто может остановиться.
— Ну, если так… А я думаю, куда ты пропал, чего менять рубли не приходишь. Доллар, кстати, подорожал на пятьдесят рублей.
— Пока выгоднее их вкладывать, — улыбнулся я. — Удачи, Павел!
Я завел Карпа и поехал к Каналье, посмотреть на его работников, узнать, что там с мотоциклом, и сказать, что товар придет завтра, забрать его нужно будет самому у тети Иры. Если, конечно, успеет до того, как стихия разбушуется.
К гаражу было не подъехать: «Москвич» ожидал очереди на ремонт, из-под черной «Волги-24» торчали ноги — ее ремонтировали прямо на улице, а на яме стояла иномарка, которой занимался Каналья, а над ним нависал армянин в кожанке и что-то ему втолковывал. Две «жульки» припарковались у обочины. Усевшись на картоне, постеленном поверх травы, грустил патлатый мужчина, похожий на индейца — видимо, хозяин какой-то машины, возможно, «Волги». Может, это и есть мамин ухажер? Лет ему около сорока, вот только странный он какой-то. Интересно, кто по национальности? Не перуанец же. Но и на уроженца Средней Азии не похож.
Каналья слушал Цоя, и разговора с армянином не было слышно. Я направился в гараж.
— Эй, пацан, в очередь! — возмутился молодой бычок, высунувшийся из «Москвича».
Примирительно подняв руки, я поставил мопед у ворот и крикнул:
— Мне можно. Я свой.
— Ну че те стоит? Продай по-братски, да? — говорил армянин, жалобно глядя в яму.
— Я жду ответа, — пел Цой. — Больше надежды нету. Скоро кончится лето. Это.
В тени, опершись на стол, здоровенный мужик с хвостом и светлыми усами что-то записывал.
— Еще раз объясняю: продажа автозапчастей только тем, кто ремонтируется у нас, — не вылезая из ямы, ответил Каналья.
— Ну что те, жалко, да? — все канючил гость. — Запчасть деньги стоит, заработаешь и так. А дальше я сам.
— Нет! — рявкнул Каналья.
Ругаясь по-армянски и размахивая руками, армянин вылетел из гаража. Я сел на корточки и сказал:
— Привет. Ну что, как тут у нас?
Каналья повернул голову и радостно сообщил:
— Работа, видишь, кипит! Жук этот армянский, прикинь, хотел просто затариться деталями и уехать. И ведь не понимает, когда говоришь. Второй такой за сегодня.
Я прокомментировал происшедшее:
— На отдельный магазин пока нет ресурса. Вот дед машину купит, тогда и развернемся. Кстати, мотик ты взял?
— Да когда? Голову не поднять.
Каналья вылез из ямы, бочком подошел ко мне, растопырив руки.
— Достань из кармана брюк пачку сигарет, вытащи одну и дай мне. А то руки грязные.
Я сделал, как он просил, сунул ему в зубы сигарету и направился вслед за ним к выходу, остановились возле ворот.
— В гараже пишет который — Олег. «Волгу» ремонтирует Женя. Оба без вредных привычек. — Дальше Каналья говорил шёпотом: — Работают хорошо. Но Женя верит, что за ним прилетят инопланетяне, а Олег… не могу понять, что с ним не так, но что-то точно не так. Он, кстати, мастер кузовных работ, которые я не люблю. А еще уверяет, что и мастер кунг-фу, на Тибете обучался. Как думаешь, врет?
— Да пусть хоть Саурона ждет твой Женя, — шепнул я. — Лишь бы не бухал и работал. А Олег… врет, не врет, такие навыки никак не мешают справляться со своими обязанностями.
— Так а вдруг у него начнется обострение? У Жени. Вдруг он псих? Я-то нормальных людей завернул, потому что уже взял этих. Слышал бы ты, что он нес! Что зубы нельзя лечить, потому что, когда мы перейдем на новый уровень вибраций, пломбы выпадут. — Каналья сплюнул. — Принес кучу распечаток, а там тексты, которые писали такие же шизики, которые типа из космоса послания ловят. Я сказал ему, еще раз начнет проповедовать — уволю. Еще и этот узбек…
— Патлатый-то? — уточнил я. — Хозяин «Волги»?
Каналья скривился и махнул рукой.
— Да какой он хозяин? Бомж он. Прилип, как банный лист — подавай ему работу. Я говорю, что всё, неактуально: места заняты, он уселся и ждет, вдруг что будет надо. Тут, говорит, и спать лягу, вдруг стажер накосячит. В рюкзаке у него палатка, прикинь?
— Кто ж ему доктор? Сейчас мы и правда ничем не поможем. Так что не волнуйся, если инопланетянин перепутает и установит на машину гиперпространственный двигатель, возьмешь узбека.
— С ним тоже что-то не так, — вздохнул Каналья. — Он, похоже, бухой. Трезвый так себя не вел бы.
Я посмотрел на «индейца»: на алкаша не похож, да и на узбека — не очень. Замерзнет дурачина в своей палатке при –10. Вспомнился Влад, который работает на деда. Тот вообще только из зоны вышел, так дед им нарадоваться не может. Но его я проверил, когда деду сосватал, а этого узбека — куда? Заплатить ему, чтобы бабушке огород вскопал и дров наколол? Так вдруг он неадекватный.
Положив окурок в консервную банку, Каналья прищурился на солнце и сказал:
— Хорошо-то как! Тепло, всю зиму бы так.
— Над горами «борода». В Москве мороз. Чую, скоро будет нам весело.
— Ну, посвистит ветер день-два, — проговорил Каналья. — В первый раз, что ли? Переждем, и опять трудиться.
— Слишком большая разница температур, — не согласился я. — У тебя еда дома есть?
По тому, как задумался Каналья, я понял, что нет, и посоветовал:
— Так купи. Лишней не будет, а если придется засесть в доме дней на пять, пока буря не утихнет, выручит. Только не откладывай с этим, ладно?
— Ладно, — отмахнулся он, — куплю. Пора работать.
За бабушку я не переживал, у нее всегда имелся такой запас продовольствия, словно она готовилась к концу света. И свечи были, и фонарики с батарейками, и даже йод и водка в аптечке — на случай ядерной войны. Вспомнилась табличка в Таиланде: «В случае зомби-апокалипсиса держитесь ближе к туристам из России, так у вас появится шанс на выживание». Причем написано было по-английски.
Грядущая непогода, можно сказать, спасет ее запасы, там не успеют завестись жучки. Индюшата и цыплята все подросли, выживут. Вот только как передавать деду товар? Придется им с Владом устроить себе выходной.
Было начало четвертого. Осталось заехать к Барику, убедить его, что мы на него зла не держим. Или ну его? Без гнилушки чище воздух, страсти поутихнут — сам объявится.
Когда проезжал мимо узбека, что-то меня будто остановило, и я не стал заводить мопед, повернулся.
— Здравствуйте.
Мужчина мгновенно вскочил, пригладил растрепанные волосы, черные, как смоль и сказал совершенно без акцента:
— Здравствуй.
Не бухой, не гнилушка, от него так разило отчаяньем, что самому завыть хотелось. Может, и прав беженец… правда, резня в Киргизии была три года назад.
— Кто вы по профессии? — спросил я.
— Специальность — прикладная механика, это первое образование. Работал конструктором на автомобильном заводе, но недолго. По второму образованию я режиссер.
Захотелось присвистнуть. Вот тебе и низкоквалифицированная рабочая сила! Крутые, но сейчас совершенно не востребованные специальности.
— Круто! — оценил я и пожалел, что Каналья взял инопланетянина и кунг-фу панду.
— Гражданство у вас есть? — продолжил я. — И как вас зовут?
— Алишер. Да, я гражданин Российской Федерации и большую часть жизни провел в России, отец был военным.