Вперед в прошлое 9 (СИ)

Перекрывая визг мелюзги, донесся бас Мановара, катящегося с горки.
— Сторожа нанимать надо, а то все растащат, — продолжил Илья, покосился на меня. — Что-то подсказывает, это не пустые мечты. У тебя есть план. Поделишься?
— Да планов громадье! Вокруг поле непаханое, все упирается в людей, — сказал я. — Давай поскорее пойдем домой, а то ноги замерзли, по пути и расскажу.
Говорить приходилось громко, чтобы перекрыть ветер, и с паузами на преодоление завалов.
— Есть задумка на ближайшее будущее: сеть автомагазинов при мастерских, заниматься будет мой напарник, бабушкин сосед. Еще задел на будущее — бартер. Это когда есть, например, завод ЖБИ, но заказов у него нет, денег нет, работники нуждаются и разбегаются. И есть колхоз, который не знает, куда девать урожай, и там людям тоже не платят. Приезжаешь на завод, спрашиваешь, нужна ли картошка, морковка, подсолнечное масло. Скорее всего все это им нужно. Приезжаешь в колхоз, говоришь, есть продукция завода ЖБИ, которую готовы обменять на продовольствие. Грузовик туда, грузовик оттуда. Поскольку железобетонные изделия менее востребованы, часть продукции берешь как плату за посредничество.
— А если колхозникам не нужно? — пробовал мой план на прочность Илья.
— Есть второй вариант. Закупаешь продукты оптом, на заводе предлагаешь их по розничным ценам. На разницу берешь стройматериалы для дома.
— А почему они не сделают это сами? — удивился Илья.
— Не знают, что так можно, — пожал плечами я. — Не догадались просто. Потом узнают и будут так делать, потому надо начать крутиться уже сейчас.
Илья сунул пятерню под шапку, почесал голову.
— Что-то тут не так, как-то слишком просто.
— Не просто, — сказал я. — Нужен грузовик, это раз, два — доверенное лицо. Три — какая-никакая крыша, чтобы не кинули. А еще нужны контакты всех действующих предприятий, что находятся неподалеку. Да, и еще гаишники будут пытаться ощипать.
— И бандиты наехать, — добавил Илья.
— Это вряд ли, ветер в поле ловить неудобно. Вот магазин данью обложить — другое дело. Тем более, в нашем городе не беспредельничают и за «крышу» берут копейки. Осталось найти доверенных лиц и грузовик. Первое гораздо сложнее.
— Угу, — кивнул Илья. — Есть риск, что тебя пошлют, когда вникнут, и все то же самое будут делать сами.
Мы подошли к горке, где своей очереди на спуск ждал Мановар.
— Ну еще разочек! — взмолился он.
— Догонишь, — распорядился Илья. — Мы околели уже. — И зашагал прочь, а я — за ним.
Автобус мы решили не ждать, побежали домой, оскальзываюсь на льду, который так и не посыпали песком. Все дурные мысли улетучились из головы, остался только мой будущий дом и зеленый сад вокруг. Островок безопасности в бушующем океане. Все упиралось в вопрос, где взять солидного взрослого, который бы мне помогал? Надежен только Каналья, но у него уже есть дело по душе, разорваться он не может.
Домой я прибыл в начале четвертого, отобрал у Лаки, выбравшегося из коробки, мой старый ботинок. Пока щенок совсем маленький, его можно закрыть в кухне, но скоро он подрастет и начнет разносить квартиру. Еще неделю пусть поживет, и буду его переселять на дачу.
За два часа выучил уроки, решил задания по алгебре, геометрии и физике, а в пятнадцать минут седьмого пришла мама. Сняла верхнюю одежду и позвала из прихожей серьезным голосом:
— Павлик?
Я встал со своей кровати, отложил в сторону учебник и вслед за ней направился в кухню, закрывая за собой дверь. Предвидя мой вопрос, она отчиталась:
— Поговорила об акциях с девочками. Две готовы продать их хоть завтра за двенадцать тысяч за штуку. У одной их восемь, у другой шестнадцать. Все в силе?
Так-так-так… У меня осталась сотка на это дело. Сдавать акции пока невыгодно, я много потеряю. У Канальи денег нет, все в ремонте. Дохода от мастерской нет и не будет, пока погода не наладится. Где взять деньги? Особо и негде. Разве что немного занять у бабуши и попросить деда выслать мою долю.
Есть еще вариант: на этой неделе купить восемь акций, а в конце следующей, когда, надеюсь, ветер утихнет и начнется заработок, еще шесть.
— Так что? В силе? — повторила мама.
— Да. Восемь куплю хоть завтра, шесть — во вторник-среду, если продавцы готовы ждать. Поговори, убеди, чтобы ждали.
— Постараюсь, — задумчиво произнесла мама. — Так-то уже половина сотрудников акции продала. А еще зарплату выдали вином. На работе на складе стоит, надо будет забрать.
— Сейчас это сомнительно.
— Вот и я о том же. Распогодится, тогда и заберем.
Я присмотрелся к родительнице. Она старалась держаться бодро, но в глубине глаз поселилась грусть, щеки ввалились, ноги стали, как палочки. Про участок я ничего ей не сказал. Скажу, когда придет время, и оформим его так же, как и дачу.
Встрепенувшись, она принесла из прихожей сумку, достала три упаковки вафель «Артек».
— Будешь? Василий Алексеевич передал.
Так, значит, разрывать отношения с мамой он не собирается, просто подарками пытается подсластить временное расставание. Как жена бдительность потеряет, снова налево побежит. Говорить, что такой подарок поперек горла встанет, я не стал, просто качнул головой.
— Спасибо, нет. Натка вчера плов приготовила, давай поужинаем.
Мама съела две ложки и больше не смогла — переживала из-за своего ходока по бабам. Еще я заметил, что она просыпается посреди ночи и бродит неприкаянно. Так недолго и до болезни себя довести. Самое глупое, что можно сказать, когда человек о чем-то переживает: «Не нервничай ты так, перестань». А если добавить: «Из-за ерунды, он того не стоит» — тарелка в голову гарантирована.
Перед тем, как удалиться в спальню, мама уточнила:
— Так что девочкам про акции сказать? Конкретно.
— Ну, если они готовы, договаривайся на завтра часов на семь, приглашай домой, чтобы с деньгами не шляться.
— Да, так и сделаю, это правильно, — согласилась она.
* * *
Следующим вечером сперва с работы пришла мама, а в восемь — ее коллега, молодая женщина с изрядно испитым лицом в сопровождении такого же веселого мужа, и я стал обладателем восьми акций. Они были похожи на сертификаты акций «МММ», но без водяных знаков, зато с мокрой печатью и подписью директора. Восемь соток золотой земли за сто долларов.
В субботу, четвертого декабря, сперва я увидел солнечный луч на стене, потом, отодвинув занавеску, — капли, срывающиеся с крыш. Но главное — деревья стояли неподвижно, ни ветка не шелохнулась, а в небе, поймав восходящий поток, кружили чайки.
Улыбнувшись солнцу и нормальной погоде, я позвонил хозяйке участка и договорился о просмотре на пять вечера — в двенадцать планируются похороны Барика, а в воскресенье поедем с Ильей продавать кофе — очень нужны деньги на акции винзавода и чтобы внести аванс за участок.
Похоже, торговля по мелочи закончилась, и мне предстоит перейти на новый уровень уже с нового года. Нет, не так — я уже начал переход, а с открытием автомастерских и покупкой участка он окончательно завершится.
  
Глава 15
 
Слушай интуицию!
 
С хозяйкой участка Надеждой — симпатичной блондинкой лет тридцати пяти — мы стояли возле дерева-шара, перепачканные грязью. К обеду снег сошел, почва превратилась в жижу, обнажился мелкий мусор, и картина стала совсем непрезентабельной. Оказалось, что сюда ведет раздолбанная грунтовка, которую после урагана завалило, и мы с Надеждой к участку пробирались по склону. А еще стало видно, тут сплошные камни, плодородного слоя тут не было вообще.
Зато это оказался тот самый участок, который я смотрел ранее с Ильей.
— Только, пожалуйста, не вырубайте фисташку, — говорила хозяйка, поглаживая ветвь дерева-шара. — Представляешь, если растереть почку или ветку сломать, выделится смола, которая будет пахнуть, как сосна.
— И дубы не буду губить, — откликнулся я. — Гарантирую, что при постройке дома ни одно дерево не пострадает.